Остров любви - Холл Констанс - Страница 43

Леди взглянула на Регану, и девушка обомлела — перед ней, казалось, была ее мать. Те же длинные ресницы, тот же блеск. Прошли годы, когда Регана последний раз видела эти глаза, но она никогда их не забудет.

— Знакомься, — сказал Шеймус, — это леди Кларингтон. — Он улыбнулся, но лицо оставалось настороженным.

Регана не верила собственным глазам.

— Очень рада познакомиться с тобой, дорогая. — Женщина встала и протянула ей руку.

Регана смотрела на ухоженные ногти, изысканные кольца, добрую улыбку на привлекательном, хотя уже немолодом лице. Была ли ее улыбка искренней? Почему эта женщина здесь? Регана перевела взгляд на Эмму, которая, опустив голову, с большим интересом рассматривала замысловатый рисунок на подушке.

— Значит, ты Регана. Да, очень похожа на отца.

Голос леди до боли походил на голос матери — тот же тембр, те же интонации. Временами Регана была готова на все, лишь бы вновь услышать ее голос, и вот сейчас она слышала его от незнакомки, отказавшейся когда-то от своей дочери и внучек… Регана отдернула руку и сказала:

— Прошу прощения, но мне нужно поговорить с Эммой. — Регана подошла к сестре и взяла ее за руку.

— Оставь меня! — вскричала Эмма. Леди Кларингтон встала между девушками.

— Успокойся, Эмма не приглашала меня. Освободившись от цепкой хватки Реганы, Эмма спряталась за спиной леди Кларингтон.

— Простите, мэм, но почему в таком случае вы здесь? — Сначала Лахлан разбил ей сердце, потом Макаскил лишил возможности найти Авалон. Теперь эта женщина.

— Она здесь, чтобы попросить прощения, — сказал Шеймус. — Может быть, ты все же ее выслушаешь?

— А она выслушала мою мать? — с горечью спросила Регана.

— Виной тому твой дед, он запрещал мне общаться с родной дочерью. — На глаза леди Кларингтон навернулись слезы. — Я так хотела ее увидеть.

— Вы даже не пришли на ее похороны.

— Я приходила. — Слезинка скатилась по щеке женщины. — Стояла вдалеке, мое лицо скрывала вуаль. Я видела и тебя и Эмму, вы тогда были совсем еще маленькими. Мне так хотелось встретиться с вами, но я боялась, что вы от меня отвернетесь. К тому же знала, что муж будет в ярости. Порой он бывал просто жесток. Когда я получила от Эммы письмо, в моей душе затеплилась надежда.

— Вы даже представить себе не можете, как мне нужна была бабушка после смерти мамы. — Регана вспомнила, что Эмма и отец в то время болели, а она с ужасом думала, что с ней будет, если и они умрут.

— Мне так жаль. Я просто обязана была приехать к тебе. Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня? — Леди Кларингтон раскрыла объятия.

Поколебавшись, Регана бросилась к ней, забыв все свои обиды и боль, копившиеся годами.

— Ну что же, нам придется наверстать упущенное, — промолвила леди Кларингтон.

— Да, — согласилась Регана. В глазах у нее блестели слезы.

— Что говорит их дедушка? — спросил Шеймус.

— Он недавно умер. Поэтому я и приехала. Надеюсь уговорить вас поехать со мной в Лондон. Мне так одиноко в огромном доме.

— Соглашайся, папа. — Мечта Эммы была близка к осуществлению.

Несколько минут Шеймус думал, нахмурив брови, и наконец произнес:

— Пожалуй, это неплохая идея.

— Великолепная. Мы представим Регану и Эмму обществу. Уверена, они будут самыми красивыми девушками. — Глаза леди Кларингтон сияли от счастья.

При мысли о том, что придется покинуть остров, Регана расстроилась, хотя, казалось, ее больше ничто здесь не держит. Лахлану она не нужна. Авалон она упустила.

— Можно мне поговорить с папой наедине? — спросила Регана.

— Пойдем, дорогая, — обратилась леди Кларингтон к Эмме. — Покажешь мне, где я могу остановиться.

— Ни в коем случае, — запротестовала Эмма, — вы останетесь у нас. Можете располагаться в моей комнате. Конечно, вы привыкли к другим условиям…

— Ерунда. Я с удовольствием останусь.

Они вышли из комнаты. Регана никогда не видела сестру такой счастливой.

— Что ты на самом деле об этом думаешь?

— По-моему, это прекрасная возможность для вас с Эммой. Леди Кларингтон даст вам все, чего не смог дать я.

— О, папа, не надо так говорить. — Регана подошла к отцу и поцеловала его в лоб.

Он погладил руку дочери и добродушно улыбнулся. Регана не сдержала слез.

— Что случилось, девочка моя?

— Прости меня, папа. Я так старалась, но у меня ничего не вышло.

— О чем ты говоришь?

— Я… — начала Регана сквозь слезы, — я пыталась найти Авалон, но он уже нам недоступен. Я думала, это поможет тебе выздороветь. Ведь ты из-за меня заболел. — Она разрыдалась.

— Из-за тебя?

— Это я всех заразила тифом. Навещала Томми Свенсона, он брал у меня книгу по египетской археологии. Его мать сказала, что он болен тифом и что она не пустит меня. Я забралась к нему в комнату по водосточной трубе, мы поговорила, и я забрала книгу.

— Ошибаешься, дорогая. Многие мои студенты болели еще задолго до этого. Разразилась настоящая эпидемия. Так что не ты нас заразила.

— Я еще не сказала тебе самое плохое. Сокровища, которые были зарыты в кромлехе, давно обнаружены.

— Значит, мне не суждено найти их. Но вы с Эммой мне гораздо дороже Авалона.

— А как же признание и слава? Ты бы мог написать столько трудов, прочитать столько лекций! И непременно выздоровел бы.

— О Господи! Неужели именно поэтому ты помогала мне все эти годы?

Регана кивнула.

— Это уже моя вина.

— Но я действительно заинтересовалась твоей работой.

— До чего же мы с тобой были глупы! — Шеймус покачал головой. — Авалон не эликсир долголетия.

— Но…

— А теперь послушай, что я тебе скажу. Даже если бы мы нашли Авалон, это не продлило бы мне жизнь. Ты всегда заботилась о нас с Эммой. Мы полностью зависели от тебя. Для меня ты была помощницей, хозяйкой в доме, сиделкой. Для Эммы — матерью, сестрой и другом. Ты слишком много взвалила на свои плечи, но никогда не жаловалась.

— Но…

Шеймус поднял руку:

— Выслушай меня. Я понимаю, почему ты все это делала. Чувство вины. Но ты ни в чем не виновата. Пойми, есть вещи, которые ты не в силах изменить. Ты не можешь жить только ради других, пора подумать и о себе.

Регана почувствовала, как бремя вины свалилось с ее плеч. Остались лишь мысли о Лахлане, которого она никогда не сможет забыть. Шеймус посмотрел в глаза дочери:

— Произошло еще что-то, и это расстраивает тебя.

— Лахлан, папа.

— Ты влюбилась в него, а он не отвечает тебе взаимностью?

— Откуда ты знаешь?

— Достаточно посмотреть на твое милое личико, чтобы догадаться.

— Что же мне делать, папа? — Регана положила голову на его плечо и вытерла слезы.

— Ничего. Он скоро поймет, что потерял. А если нет, значит, недостоин тебя. — Он погладил Регану по плечу.

— Он дал мне ясно понять, что я ему не нужна.

Шеймус обнял ее, и Регана залилась слезами.

Глава 41

Прошло две недели с тех пор, как Регана покинула замок. После ее отъезда там воцарилась привычная тишина. Леди Маргарет казалось, что все окружающие слышат биение ее сердца. Куин сидел за столом, уткнувшись в свою тарелку, последнее время он ел лишь для того, чтобы выжить.

Лахлан выглядел так, словно душа покинула его тело. Он замкнулся в себе, никого не замечал, делал все машинально. Леди Маргарет не на шутку встревожилась.

Когда ее муж и сын сходили с ума, в их взгляде была все же искорка жизни. Глаза Лахлана были лишены какого бы то ни было выражения. Леди Маргарет подумала о Регане. У них было много общего. Эта девушка напомнила ей ее молодость. Пятьдесят лет назад леди Маргарет познакомилась с Освальдом и полюбила его.

Но Регане советовала покинуть остров и забыть ее внука.

Лахлан тоже страдал. Он любил Регану, но запер свое сердце на замок, а ключ выбросил. Так же как сама леди Маргарет. После смерти Освальда и Балморала она не хотела ни о чем вспоминать. Но благодаря Регане воспоминания волной захлестнули леди Маргарет. Сама того не желая, она полюбила эту девушку.