Милая мятежница - Холл Констанс - Страница 73

— Зачем ты разбудил меня? Умоляю, оставь меня в покое — я хочу спать.

— Хорошо, я не стану больше приставать к тебе с нежностями. Согрела мне постель — и ладно.

Стоук отодвинулся от Ларк и повернулся к ней спиной. Через пару минут она услышала его ровное дыхание — он спал.

Вот ведь незадача — судя по всему, Стоук и впрямь решил больше не прикасаться к ней!

Ларк охватило чувство одиночества. Все, кого она любила, предали ее — Уильям, Элизабет, Элен, Эвенел… а Стоук равнодушен, даже не попытался снова прикоснуться к ней. А как бы Ларк хотелось, чтобы он сжал ее в объятиях и прошептал: «Ларк, я люблю тебя!»

И тут она вспомнила зловещие слова Луи: «Стоук не ответит на твое чувство. Никогда». Они вновь и вновь отзывались болью в ее сердце, а когда боль сделалась нестерпимой, Ларк обхватила себя руками и горько, навзрыд заплакала.

Проснувшись, Ларк первым делом провела ладонью по постели справа от себя. Никого. Стоук уже ушел, и простыни остыли.

Ларк решила, что это к лучшему, но тут же спросила себя: так ли это на самом деле?

В дверь постучали, а потом послышался голос стражника:

— Миледи, к тебе пришла леди Элен. Прикажешь впустить?

— Разумеется.

Элен держала в руках ярко-желтое платье.

— Ларк, мать попросила отнести тебе свадебное платье.

— А что, сама она не могла принести?

— Нет, она сказала, что после того, как подралась с этой женщиной, носа наружу не высунет. — Элен посмотрела на расстроенное лицо Ларк и добавила: — Ты уж извини.

— Да ладно. Ерунда все это. Просто я хотела поблагодарить ее.

— Я передам матери твои слова. — Элен посмотрела на платье. — Ну разве это не прелесть? Когда ты выйдешь на галерею, на турнире не будет женщины краше тебя.

— Я не надену этого.

— Но…

— Если хочешь, чтобы Эвенел остался в живых, не возражай. Делай так, как я тебе скажу — и все будет хорошо. Платье, кстати, отнеси Кармии.

Элен изумленно взглянула на сестру:

— Но что скажет лорд Блэкстоун, обнаружив, что тебя нет на турнире? Между прочим, сэр Роуленд сообщил мне, что на турнире ты должна сидеть рядом с самим королем!

— Не беспокойся. Я буду на турнире.

Элен растерянно посмотрела на сестру:

— Но скажи на милость, как ты поступишь?

— Прежде всего я остановлю Эвенела. А потому ты должна помочь мне обмануть стражу.

— Как же это сделать?

— Очень просто. Закроешь лицо руками, скажешь, что тебе дурно, и попросишь, чтобы тебе помогли выйти во двор. Они побегут за тобой, вот увидишь.

— Хорошо. Ради Эвенела я готова на все!

Ларк нахмурилась. «Стоит ли Эвенел всех этих стараний, если он меня обманул? — подумала она. — С другой стороны, Элен любит его, а стало быть, я должна сделать все, чтобы Эвенел не пострадал».

Ларк пыталась определить, где находятся стражники. К счастью, стражи еще не было видно, а потому она быстро прошла сквозь ворота, ведущие на ристалище. Сгоравшие от нетерпения зрители уже занимали места на галереях, окружавших поле. На крытых галереях рассаживались люди богатые и знатные. Там, где не было тентов, располагалась публика попроще — купцы и свободные земледельцы — фригольдеры. За частоколом столпились простолюдины — вилланы, крепостные и йомены. Многие из них держали на плечах детей. Над полем стоял неумолчный гул голосов, временами перекрываемый боевыми криками и нетерпеливыми возгласами, призывавшими к началу турнира.

За частоколом и толпой простолюдинов располагались шатры рыцарей — участников турнира: королевских вассалов и воинов, Последние, как правило, не имели за душой ни гроша, зато обладали редкой храбростью и презирали смерть.

Кругом, сколько хватало глаз, реяли штандарты с гербами. Шатры рыцарей окружала толпа сквайров и оруженосцев, сновавших во всех направлениях и напоминавших муравьев, выбравшихся из разворошенного муравейника. Рыцари стояли у входа в свои шатры, громко отдавая приказания слугам.

Несмотря на беспорядок и суету, Ларк сразу же увидела шатер отца и его штандарт с гербом — грифон с распростертыми крыльями на белом поле.

Пробравшись сквозь толпу, она двинулась к шатру Уильяма. Девушка вдруг заметила, что часть рыцарей, оруженосцев и сквайров собралась возле глубокой дренажной канавы. Мужчины указывали пальцами на какой-то предмет во рву и возбужденно переговаривались. К своему удивлению, Ларк увидела среди них Гарольда, Седрика, Эвела и Эвенела. Ларк подошла к Эвелу и дернула его за рукав:

— Чего это вы там высматриваете?

Слова замерли у нее на устах, когда она увидела во рву тело утопленницы. Ларк почему-то сразу обратила внимание на ее коричневое платье и бледные руки. Лицо утопленницы покрывали мокрые пряди длинных каштановых волос, а остекленевшие глаза смотрели в пустоту. Ларк тотчас опознала Эббу. На шее у нее отчетливо виднелись следы кровоподтеков.

— Пресвятая Дева! — воскликнула девушка.

— Ты что, знаешь ее? — спросил Эвел.

— Знаю. Это домоправительница из Кенилворта. Стоук говорил, что она связана с теми, кто покушался на его жизнь.

— Необходимо сообщить ему об этом.

— Хочешь, чтобы он разволновался перед турниром? Даже и не думай! Лучше отправь тело в Кенилворт для захоронения и скажи Роуленду, чтобы он прислал сюда тех, кто проведет дознание и расспросит местных. Наверняка есть люди, которые что-то видели или слышали.

— А чем займешься ты?

— Я должна поговорить с Эвенелом.

Услышав свое имя, Эвенел обернулся и посмотрел на Ларк. Близнецы тоже взглянули на сестру.

— Что ты здесь делаешь, интересно знать? — прищурился Гарольд. — Ты ведь, как поговаривают, должна сидеть на галерее рядом с самим королем?

— Не сомневаюсь, что она, по обыкновению, затеяла какую-нибудь интригу.

— Тебе не следовало бы смотреть на труп, — тихо сказал Эвенел.

— Мне приходилось видеть и кое-что похуже. Но не в этом сейчас дело. Мне надо потолковать с тобой.

— Да, мне тоже есть что тебе сказать. — Эвенел избегал смотреть в глаза Ларк.

Беседуя с Эвенелом, Ларк не спускала глаз с челяди, которая вытащила изо рва труп. Его положили на землю, а Эвел, сняв плащ, прикрыл им тело. Отдав распоряжения своим людям, Эвел обратился к Эвенелу:

— Мы встретимся с тобой на ристалище. Отец ждет нас.

Эвенел кивнул.

Ларк заметила одного из приближенных Стоука. Он проталкивался к телу Эббы, а потому не видел Ларк. Воспользовавшись удобным моментом, девушка подхватила бывшего жениха под руку и увлекла в сторону.

— Пойдем скорей, мы поговорим в шатре отца.

Когда они вошли в шатер, Эвенел сжал руки Ларк.

— Прости меня. Я влюбился в твою сестру. Я хотел сказать тебе об этом, но не нашел подходящих слов.

— Очень мило. «Я влюбился в твою сестру», — передразнила его Ларк. — А как же я? Как выяснилось, ты целый год лгал мне.

— Я не мог сказать тебе правду.

— А мне всегда казалось, что ты — удивительно благородный человек.

— Верь мне, я не хотел влюбляться в Элен. Я и в самом деле любил тебя. Правда, не так, как тебе хотелось бы. — Эвенел начал перебирать пальцами звенья кольчуги, висевшей на деревянном треугольнике. — Нет, право же, я любил тебя всегда, только… хм… по-своему.

Ларк заметила, что ее меч висит рядом с мечом отца. Уильям захватил его с собой на тот случай, если бы дочери вдруг взбрело в голову принять участие в турнире. Девушка выхватила меч из ножен.

— По-твоему, это должно утешить меня? — иронически усмехнулась Ларк.

Эвенел стоял к ней спиной. Это вполне соответствовало планам девушки. Она сжала рукоять меча, готовясь нанести удар.

— Я надеялся, что в один прекрасный день ты преодолеешь эту страсть и забудешь обо мне.

— Считай, что я уже преодолела ее. — Ларк ударила Эвенела рукоятью меча по затылку.

Молодой человек рухнул к ее ногам, и Ларк с улыбкой посмотрела на него.

— Ты еще не знаешь об этом, но я уже простила тебя. И желаю тебе счастья с Элен. — Ларк нагнулась и сняла с Эвенела оружие, зная, что если он не явится на поединок, Эвел и близнецы отправятся разыскивать его.