Милая мятежница - Холл Констанс - Страница 44

— Ты не только совершил ошибку, ты не поверил мне. — Ларк не хотела давать воли чувствам, но в ее словах звучала обида. — А ведь я говорила тебе, что у меня не было любовников. Теперь мы квиты. Я вонзила в тебя кинжал, ты в меня — свою мужскую снасть. Кстати, весьма массивную. А теперь изволь отпустить меня.

— Но дело-то не закончено. Я давно хотел овладеть тобой и теперь уже не в силах остановиться. Знай я, что ты девственница, я бы так не спешил и не сделал бы тебе больно.

Ларк открыла было рот, чтобы возразить Стоуку, но он снова начал ее целовать. Все еще оставаясь у Ларк внутри, Стоук чувствовал, как пульсирует от боли ее влажная плоть, охватывавшая по всей длине его напряженный жезл. Поцелуй сделал свое дело, девушку снова затопила страсть, и она забыла о боли. И тогда Стоук снова возобновил движения. На этот раз, правда, он двигался медленно и осторожно.

Прошло совсем немного времени, и Ларк вдруг поняла, что прикосновения Стоука доставляют ей удовольствие.

Лежавший у двери Балтазар вдруг вскочил, вскинул вверх голову и взвыл.

— Похоже, мне так и не удастся завершить начатое, — едва слышно пробормотал Стоук и замер. Полыхавший в его глазах огонь желания сменился настороженным блеском. Пристально посмотрев на Ларк, он прошептал: — Сделай так, чтобы Балтазар замолчал, — только не поднимай шума!

— Замолчи, Балтазар. Подойди ко мне.

Волк подошел к кровати.

— Балтазар, мама идет! — прошептала Ларк.

Этот сигнал ее любимец хорошо знал. Как это уже не раз бывало, услышав ненавистное слово «мама», Балтазар заполз под кровать и затаился.

— Помни, что бы ни случилось — ни звука.

Стоук высвободился из объятий Ларк и стиснул рукоять меча.

Девушке, лишившейся благодатного тепла, стало холодно. Кроме того, она ощущала странную сосущую пустоту внутри.

Внезапно дверь в их покой с тихим скрипом отворилась.

В комнату вошел какой-то человек. Исходивший от очага слабый свет позволял заметить, что он невысок ростом и полноват. Отблески затухавшего пламени отражались в его выбритой на макушке голове, и Ларк сразу вспомнила пузатого монаха, который вымогал у Стоука деньги. В следующее мгновение она с ужасом увидела, как в руке незваного гостя блеснул кинжал. Стиснув зубы, чтобы не закричать, она смотрела, как монах крался к их кровати. Приблизившись к ложу, он посмотрел на спящих, чтобы не ошибиться в выборе жертвы. Убедившись, что справа лежит Стоук, монах поднял кинжал и нацелил его ему в грудь.

Стоук сделал молниеносный выпад.

Меч «Глаз дракона» проткнул одеяло, под которым Стоук прятал свое оружие, и вонзился монаху в грудь.

Монах вскрикнул и рухнул на пол.

Стоук вытащил меч из тела убийцы и прошептал Ларк:

— Одевайся. Нам нужно уносить ноги.

Послышалось громкое шарканье. По коридору кто-то шел, освещая себе путь факелом. Свет проникал в комнату сквозь открытую убийцей дверь. В следующее мгновение в дверном проеме показался силуэт высокого худого монаха, впустившего путников в аббатство. Войдя в комнату, монах устремил пронзительный взор на Стоука, все еще державшего в руке меч.

Потом его взгляд переместился на лежавшего на полу человека.

— Да ниспошлет Господь тебе прощение, милорд. Ты убил брата Мартина! — в ужасе воскликнул монах-привратник.

— Я убил его потому, что он хотел прирезать меня, сонного, прямо в постели. — Стоук бросил взгляд на труп. — У него в руках кинжал. Сам посмотри.

Монах склонился над мертвецом, осветив его факелом.

— Точно, кинжал. И как только я не заметил? — Тощий монах сокрушенно покачал головой и прищелкнул языком. — Аббату все это не понравится, ох не понравится. — Взглянув на Стоука, он добавил: — Видишь ли, этот человек совсем недавно вступил в наш орден.

— Знаешь ли ты, как он объявился в аббатстве и кто его сюда прислал? — спросил Стоук.

— Нет. Знаю только, что он приехал сюда за несколько минут до вашего появления.

— Вот как? В таком случае я хотел бы переговорить с аббатом. — Стоук поднялся.

— К чему так спешить, милорд? Впереди еще много времени…

На тонких губах монаха появилась кривая ухмылка. Выхватив из рукава рясы кинжал, привратник метнул его в Стоука.

Глава 15

Стоук заметил зловещий блеск металла. Молниеносным движением, сравнимым, пожалуй, только с броском кобры, он схватил с постели подушку и выставил ее перед собой. Клинок застрял в перьях. Тощий монах выбежал из покоя. Стоук, сжав в руке меч, бросился за привратником.

Ларк проводила Стоука взглядом, поражаясь тому, как быстро и легко двигается этот великан. Когда звук босых ног Стоука затих, она выбралась из постели, завернулась в одеяло и, переступив через лежавший на полу труп, подошла к двери и выглянула в коридор. Там было темно и пусто. Стояла такая тишина, что казалось, в аббатстве, кроме нее, не было ни единой живой души. В дальнем конце коридора горела свеча, и Ларк двинулась на свет, настороженно поглядывая по сторонам. Вдруг ей на плечо опустилась рука. Ларк вздрогнула и, сжав кулаки, обернулась.

— Собралась куда-то? — мрачно осведомился Стоук.

Ларк опустила руки.

— Я просто вышла узнать, куда ты подевался и не нужна ли тебе помощь.

— Готов поклясться, ты хотела сбежать.

— Признаться, эта мысль приходила мне в голову. Оказывается, рядом с тобой опасно находиться.

— Не так уж. Бывали случаи похуже. Однажды на меня напали сразу пятеро. — Стоук со значением на нее посмотрел:

Ларк, наверное, помнила, как на него навалились шотландцы.

Схватив девушку за руку, Стоук потянул ее за собой в комнату.

— Ты догнал тощего монаха?

— Этот ублюдок как в воздухе растаял. Аббатство-то большое.

Стоук переступил через труп и подошел к кровати. Ларк украдкой наблюдала за ним. На спине Стоука между лопатками распластался огромный расписной дракон. Его черные с зеленым перепончатые крылья лежали на плечах, а длинный шипастый хвост змеился по позвоночнику и у талии сворачивал к ребрам на правом боку. Крылья и хвост дракона шевелились, а его красные глаза мигали всякий раз, когда Стоук делал шаг или поднимал руку.

— Может, хватит меня разглядывать? Или хочешь, чтобы мы снова легли в постель и завершили начатое? — Стоук говорил, стоя спиной к Ларк.

«У него что — глаза на затылке, что ли?» — подумала она. Между тем Стоук отыскивал среди груды сваленной на стул одежды свои узкие штаны. Она вновь заметила шрамы от ожогов у него на ногах.

— Будешь меня рассматривать, я не выдержу и затащу-таки тебя в кровать.

В этот момент Ларк разглядывала дракона у него на спине. Когда Стоук натягивал штаны, дракон, как живой, заплескал крыльями, и ей показалось, что еще немного — и он улетит.

— Если бы ты не хотел, чтобы на тебя смотрели, не стал бы делать у себя на спине такую татуировку.

Стоук натянул на себя тунику, и дракон, скрываясь под ней, одарил Ларк прощальным взмахом крыла.

Стоук засунул меч в ножны. Потом подхватил пузатого монаха за ноги и потащил к двери.

Ларк не сводила глаз с блестящего клинка, который мертвый монах сжимал в окоченевших пальцах. Стоук проследил за ее взглядом, наклонился и, разогнув мертвые пальцы монаха, вынул из них кинжал.

— А эту штуковину я оставлю при себе. — Засунув кинжал себе за пояс, он добавил: — О побеге на время придется забыть. Я запру дверь.

Стоук вытащил труп в коридор и захлопнул за собой дверь. В следующую минуту о дверную створку ударило что-то тяжелое.

«Проверяет, должно быть, хорошо ли он запер дверь», — подумала девушка и, подойдя к кровати, сказала:

— Вылезай, Балтазар, теперь можно. Мама уже ушла.

Волк вылез из-под кровати, увидел лужу крови на полу, подошел, понюхал и фыркнул.

— Иди сюда. — Ларк похлопала себя по груди, и волк, подскочив, положил лапы ей на плечи и лизнул в лицо. — Не забыл еще меня? — Девушка провела рукой по его густому загривку. — Это хорошо. Ты должен помнить, что твоя хозяйка — я, а не Черный Дракон. Впрочем, я не права. На самом деле он относится к тебе терпимо. — Помолчав, Ларк не слишком весело добавила: — Видно, нам с тобой придется отправляться к нему в плен. А то Стоук так раскричится… еще хуже, чем мама.