Девятая директива - Холл Адам - Страница 35

Рядом с его темной фигурой с обеих сторон и на шаг сзади стояли два телохранителя. Только когда я услышал его шепелявый голос, я узнал Пангсапа.

— Если бы я знал, что здесь происходит, мистер Квиллер, то прислал бы вам на помощь своих людей.

Рядом с “хондой” — большая американская машина. Наверно, она подъехала, когда Куо хрипел и задыхался. Я ничего не услышал.

Мне трудно стоять, сквозь грязь, в которой я перепачкался, сочится кровь. Чтобы соблюсти приличия, я гордо сказал:

— Я сам справился.

Куо пошевелился, и Пангсапа оказал своим людям:

— С китайца глаз не опускать.

Куо замер. Он дышал медленно и с трудом. Пангсапа обратился ко мне:

— Мы едем обратно в город, мистер Квиллер.

Я выпрямился и попытался перебороть приступ головокружения.

— Я еду в Нонтабури. На контрольно-пропускной пункт. Их надо остановить, у них Представитель.

— Вы опоздали, — сказал Пангсапа.

— Нет. Еще не все потеряно.

Я пошел к “хонде”, и тут в ночи мы услышали ружейную пальбу и пулеметные очереди. Бой шел в нескольких милях к северу, там, где находился контрольно-пропускной пункт.

— Вы опоздали, мистер Квиллер. Я отвезу вас обратно в город. Вам нужна медицинская помощь…

Я стоял и смотрел на север. На небе были видны вспышки. Там рвались гранаты.

Обернувшись, я тупо спросил:

— Почему я опоздал?

— Вы видели зеленое свечение минут десять назад? Осветительную ракету?

— Видел.

— Она означала, что скоро начнется нападение на контрольно-пропускной пункт. Шестьдесят партизан из пропекинской группировки были сегодня переброшены в этот район из Лаоса. Через несколько минут они захватят контрольно-пропускной пункт, и “роллс-ройс” поедет дальше. Через три мили на частном аэродроме ждет самолет.

Вспышки погасли. Короткая пулеметная очередь, и все стихло.

Я с трудом слышал, как Пангсапа приказал телохранителям посадить китайца в машину и стеречь его. Потом он подошел ко мне:

— Вам нужно отдохнуть, мистер Квиллер. Вы ничего не можете сделать. Обмен состоится.

26. Возвращение

Телохранители свое дело знали: они не задали Пангсапа ни одного вопроса. Один ведет машину, Куо сидит рядом. Второй — за ними, на откидном сидении, приставил пистолет к затылку Куо.

Мы с Пангсапа сидим сзади. Я изо всех сил стараюсь не потерять сознание. Я не только устал и потерял много крови: девятая директива потерпела крах, им удалось провезти Представителя через контрольно-пропускной пункт.

Я резко наклонился вперед и начал кричать на Куо. Наверно, это был еле слышный шепот, но он взорвался криком в моем черепе — я хотел знать, почему наша операция закончилась провалом.

— Как ты узнал о моих планах, Куо? Как?

Он был в полубессознательном состоянии и ответил не сразу:

— Я приказал вмонтировать микрофон в фигуру Будды.

Я откинулся на спинку сиденья — вот это да! Пока я искал Куо, они выследили меня до ювелирной мастерской, открыли дверь, установили микрофон и прослушивали все разговоры. Куо был в курсе нашей операции: поэтому он свое задание выполнил, а я свое провалил!

Наверно, я снова поплыл. Подсознательно я продолжал проклинать свою фантастическую тупость. Голос Пангсапа доносился откуда-то издалека:

— …но мне сказали, что вы уехали…

Я с трудом поднял голову.

— Что?

Он взглянул на меня и сказал:

— Вы устали, мистер Квиллер. Я помолчу, а вы постарайтесь поспать.

30

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Я выпрямился.

— Моя усталость ни при чем. Я просто задумался.

В слабом отблеске света фар я заметил, как он улыбнулся.

— Англичане ведь не любят проигрывать? Это их злит. Я говорил, что, когда мне сообщили о попытке вашего присутствующего здесь друга выехать из города, я позвонил вам в посольство. Мне сказали, что вы уехали. Им я ничего не сказал: знаю, что вы предпочитаете работать один. Сам я на всякий случай поехал по дороге № 5. Мы собирались обогнать “хонду”, но тут началась стрельба, и я решил подождать, чем все кончится.

Большой “крайслер” плавно мчится по пустынному шоссе. Навевая прохладу, работает кондиционер. Откроем-ка окно: я ему не золотая рыбка в аквариуме. В салон ворвался свежий воздух. Я спросил Пангсапа:

— Когда вы узнали про переброску этих шестидесяти партизан?

— Два дня назад. Но вы знаете, как трудно обобщать обрывочные данные. Мне сообщили, что командир партизан в пограничном районе Лаоса приказал шестидесяти бойцам тайком перейти в Таиланд. Я понял, что это имеет отношение к вашей операции, когда увидел зеленую ракету. Я думал, как Куо выберется из Таиланда? А тут меня осенило. И как я не догадался? Ведь все можно было предусмотреть заранее.

— Послушайте, Пангсапа, какой самолет ждет их?

Я не стал дожидаться, пока он ответит:

— Куо! Что за самолет ждет их?

Он не ответил. Я моментально пришел в ярость и наклонился вперед с занесенной для удара рукой.

Водитель чуть повернулся и сказал:

— Он вот-вот потеряет сознание. Мистер Пангсапа, может быть, остановиться и привести его в чувство?

— Не надо, — сказал Пангсапа и дотронулся до моей руки. — Вы огорчены, мистер Квиллер, но надо держать себя в руках. Мое огорчение не меньше вашего, но я смирился с ним.

Я опустил руку, откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и продолжал слушать шепелявый голос Пангсапа.

— Поймите, мы ничего не можем сделать. Мне сообщили, что по официальной договоренности обмен произойдет на границе с Лаосом: на мосту Кемерадж через Меконг. Лаосская сторона границы — под контролем партизан, которые получают приказы из Пекина. Отсюда до этого района три часа полета. Пассажир “роллс-ройса” будет там в десять вечера. На рассвете его обменяют на Ли. Поймите, ваше раздражение нелепо.

— Ничто человеческое мне не чуждо, — ответил я сквозь зубы.

— Вам, западным людям, чужд философский подход. Мне тоже тяжело. Когда вам в первый раз понадобилась информация, я понял, что мне это выгодно. Вы помните, мы сошлись на пятидесяти тысячах бат. Но потом я через свои каналы узнал, что готовится не убийство, а похищение, и подумал: а не получить ли мне самому огромное вознаграждение? Вы, очевидно, сочли наглостью мой вопрос о том, насколько велик ваш авторитет разведчика. Понимаете, я хотел узнать, какую ценность вы представляете для Пекина. Ваш ответ был точным и по существу: вы сравнили себя с Абелем и Лонсдейлом. Оба они — разведчики, но у них есть и другая общая черта — и того и другого обменяли.

Он взглянул на меня и продолжал:

— Я думал, вы разгадали мои намерения, мистер

Квиллер, когда заговорили об этих людях. Но это оказалось совпадением.

Пангсапа тоже не любит проигрывать: сел в лужу и срывает зло на мне. Я сделал вид, что меня это не интересует, и опять закрыл глаза.

— Именно тогда, мистер Квиллер, я понял, что делать. Я был готов помочь вам предотвратить похищение и обмен. Я делал это бесплатно. К сожалению, нашим противником оказался весьма талантливый профессионал, и мы проиграли.

Это было сказано неожиданно и с таким раздражением, что я понял: сейчас он расколется и не будет просто срывать на мне зло. Мне стало немного лучше, я чуть успокоился, открыл глаза и посмотрел на него в профиль: ну, честное слово, обиженный ребенок.

— Вы установили контакты? Пришли к какому-то соглашению?

— Да. Я вышел на посредника в китайском посольстве. Куо оценил Представителя в пять миллионов фунтов. За вас, Квиллер, я потребовал половину, и китайцы согласились: они были уверены, что вы не понадобитесь — Представителя обменяют на Ли. Но они хотели подстраховаться: если в Куо не обеспечил доставку Представителя, я бы доставил вас.

Так вот почему тебя сопровождают телохранители. Если бы сегодня я освободил Представителя из рук Куо, меня бы схватили твои люди. Что из этого было известно разведке? Виниа сказала: “Если им не удастся доставить к границе его, они доставят вас”.