Девятая директива - Холл Адам - Страница 29

— Встаньте туда, пожалуйста.

Стволом пистолета он показал на ближайший длинный ящик слева. Такой здоровый парень мог бы легко поднять мой труп и положить его в ящик, но зачем возиться? Кому нравится таскать мусор?

— Встаньте, пожалуйста, перед ящиком с этой стороны. — Стволом пистолета он показал куда.

— Я дорожу и своей, и чужой жизнью. Отвезите меня к Куо, и я гарантирую вам обоим жизнь.

— Побыстрее, пожалуйста, — сказал он.

Я вспотел, меня охватил гнев. Раньше все всегда получалось: находил выход и выпутывался еще не из таких положений. Я был весь в шрамах, но живой, а это самое главное.

Что же делать, в последний раз подумал я: если не подойду к ящику, он выстрелит. Подойду, все равно выстрелит. Если буду продолжать уговаривать его, получу пулю. Брошусь на него, он всадит в меня пулю и успеет всадить еще две, пока я буду падать. Господи, как не хочется умирать.

Я повернулся, посмотрел на свой гроб.

— Поближе, пожалуйста, — пригласил он. Голос китайца стал резче: в нем звучал не приказ, а нетерпение разделаться со мной. Совсем плохо дело.

Если вообще думаешь, что когда-нибудь погибнешь, то надеешься, что будешь сопротивляться, что будет хотя бы крохотный шанс спастись, что твои паршивые боги не позволят увести тебя в темноту, как животное на убой.

Я подошел к ящику не потому, что подчинился насилию, — просто хотел прожить еще несколько секунд. Вдруг что-нибудь произойдет, и у меня появится крохотный шанс спастись.

Я встал перед ящиком, взглянул на китайца. Гнев прошел, мысли стали ясными, даже интересно, что он сделает с моим трупом: сказал водителю, что будет через час. Значит, спрячет мой труп здесь, чтобы его не нашли и не подняли тревогу. Может быть, возьмет какой-нибудь воздушный змей, накроет им ящик и уйдет.

Странный будет у меня саван. Китаец приготовился стрелять, прижал пистолет к себе, чтобы уменьшить отдачу, и сказал:

— Если хотите, можете закрыть глаза.

— Благодарю за любезность. Я их не закрою.

— Как хотите.

Звук выстрела оказался не очень громким — пистолет с глушителем — но легкие воздушные змеи закачались.

21. Посредники

В комнате № 6 кроме Ломэна было еще трое. Как только я вошел, он попросил их выйти. Но тут зазвонил телефон, он взял трубку и долго слушал, безразлично поглядывая на меня.

Потом он повесил трубку и ядовито сказал:

— Я вас разыскивал.

— У вас есть какие-нибудь новости?

— Да. Что случилось?

Он посмотрел на мою руку.

— Ничего интересного. Так что, сделка становится официальной?

Лицо Ломэна стало непроницаемым, и я его сразу возненавидел. Ломэн не любит тех, кто знает больше него. Я сел боком на край стола и подождал, пока он не выдержал и спросил:

— Откуда вы знаете про обмен?

Нельзя говорить ни “захват”, ни “сделка”. Надо говорить “похищение” и “обмен”. Как будто от этого меняется суть.

— Мне сообщили люди из разведки.

— А они откуда узнали?

— Они знали об этом все время.

Он подарил мне сверкающий взгляд. Сегодня он был похож на воздушный шар, который вот-вот лопнет.

— Они не могли об этом знать. Если бы знали, приняли контрмеры.

— Они догадывались, что готовится нечто подобное, но не думали, что кандидатом будет Представитель. Предполагали, что этим кандидатом буду я. Его маленькие руки взлетели в воздух.

— Вот к чему приводит тупое соперничество между спецслужбами! Они знали, что готовится обмен, мы знали, что на Представителя будет совершено покушение. Обменялись бы информацией, прибавили бы к двум два и провели совместную операцию. Почему же они…

— Господи, Ломэн, у нас нет времени ябедничать на них министру. Что у вас нового?

День начался очень неудачно, я не хотел, чтобы он так же продолжался. Даже не знал, как смогу посмотреть в глаза Пангсапа: он на блюдечке преподнес мне великолепную возможность найти Представителя, а я ее упустил.

Ломэн придвинул ко мне лист бумаги.

— Читайте.

Никакого заголовка не было — просто страница наскоро отпечатанного текста.

Ломэн с нетерпением наблюдал за мной.

— Понятно, — сказал я.

И тут его как прорвало:

— Они нас официально известили рано утром. Разумеется, их предложение рассматривается в первую очередь. О том, чтобы его отклонить, не может быть и речи: никто не гарантирует, что Представителя найдут живым и невредимым. Мне сказали, что сейчас, параллельно с усиленными поисками Представителя, идет подготовка к обмену. Время становится решающим фактором. Обмен произойдет в ближайшие дни. Английская общественность встревожена — китайское предложение осложнит ситуацию. Как вы понимаете, сначала обмен состоится, а только потом о нем сообщат общественности.

Он расхаживал взад и вперед — я не смотрел на него, наслаждался сильной болью в руке: я жив, а совсем недавно думал, что никогда больше не испытаю боль.

Значит, так. Все сделано по заданию Китая, хотя ранее я так не считал. Захват произвели “неизвестные лица”, а не китайцы. Все произошло на территории Таиланда, а не в Китае. Цель похищения самая простая: получить выкуп, что никак нельзя связать с китайским агентом, сидящим в тюрьме. Но… в интересах дружбы между народами… учитывая то, что китайский агент действительно сидит в английской тюрьме… давайте договоримся и заживем счастливо.

Даже вопрос с деньгами продуман. Китай заплатит Куо 80 миллионов гонконгских долларов из казны Соединенного Королевства. Хуа Сюли достанется китайцам даром. А вместе с ним и научно-техническая информация.

— Время становится решающим фактором, — повторил Ломэн.

— Сколько дней в нашем распоряжении?

— Пока неизвестно. Но меня заверили, что, как только Представитель окажется на территории Китая, Англия официально примет китайское предложение. Поступило сообщение, что Хуа Сюли освободили из Дарэмской тюрьмы и везут в Лондонский аэропорт. Все происходит с поразительней быстротой. За последний час я из посольства дважды связывался с Управлением по прямому проводу и получил категорический и точный приказ: найти Представителя и обеспечить его безопасность до того, как будет произведен обмен.

Зазвонил телефон, Ломэн сразу же схватил трубку.

— Слушаю.

Кивком он подозвал меня. Я подошел и взял трубку. Медленно и спокойно Виниа сказала:

— Тебя спрашивают. Неприятный будет разговор.

— Вам повезло? — он не назвался.

— Нет.

— Что случилось?

— Мне не повезло. Я упустил свой шанс. Линия могла прослушиваться — разговор был осторожный.

Он спокойно спросил:

— Это произошло по вине моего связника?

Он имел в виду индуса.

— Нет, он-то все сделал правильно. Виноват я. Ломэн пристально посмотрел на меня, я отвел взгляд.

— Вам придется трудно. Куо загнали в угол. Надеюсь, мои люди нападут на его след. Я немедленно сообщу об этом вам. Если вы срочно понадобитесь, я смогу вас найти?

— Да. Можете не сомневаться.

— Хорошо.

Кто-то забарабанил в дверь, Ломэн пошел открывать. Я положил трубку. Пришел какой-то работник посольства. Ломэн поговорил с ним, повернулся ко мне и спросил: