Бегство Квиллера - Холл Адам - Страница 54

Я почувствовал, как нервы у меня начинают приходить в норму.

— Когда?

— В любую минуту, как только подслушка у Шоды скажет нам, что она собирается делать. Мы проломили к ней окошко, и теперь от нас требуется лишь слушать и мотать себе на ус. Критическая точка, как ты знаешь, связана с “Рогатками”, ибо как только они попадут ей в руки, нам останется лишь молить Господа о спасении. Через полчаса я встречаюсь с таиландским послом — и почему бы тебе не позвонить Сайако, пока я еще здесь?

Он дал мне номер, присоской приклеил микрофон к трубке, вставил штекер в магнитофон, и я набрал номер.

Гудок вызова.

— Она сказала, что хочет поговорить именно с тобой, — пробормотал Пепперидж, — о чем-то личном, помнишь? Должно быть, она имела в виду полковника Чоу, а это может быть интересно.

Я кивнул.

Гудки вызова — снова и снова.

— Если удастся, постарайся уговорить ее встретиться с тобой. Я хотел бы знать, куда еще она поставила “клопов”.

Я кивнул. Звонки.

— Ее нет на месте.

— Значит, попробуй попозже и запиши для меня разговор на пленку. — Он положил магнитофон на ночной столик. — Если будет что-то интересное, дай мне знать.

Мы вышли с ним в холл, и он взял для меня пропуск у ночной дежурной, чтобы мне не сидеть после отбоя под замком.

— Есть вопросы?

— Нет.

Он отлично знал, что вопросы у меня имеются, и ждал, что сейчас я обрушусь на него с ними, но я решил этого не делать, чтобы оправиться и как следует все обдумать самому.

Он внимательно наблюдал за мной, прищурив желтоватые глаза.

— Если все дальнейшие действия зависят от результатов подслушивания Шоды, — сказал я ему, — мне лучше пока не сниматься с места. Если же “клоп” замолчит — если скажем, его найдут и уничтожат — наши шансы сведутся почти к нулю.

— Верно.

— И кроме того, существует и Кишнар. Пепперидж вскинул голову.

— И это верно.

Я выждал несколько секунд, но ничего не изменилось, словно я сам должен был догадываться о его грядущих действиях.

— Насколько ты предоставляешь мне свободу действий, Пепперидж?

Он опустил глаза и отвел их в сторону. Помолчал, а потом сказал:

— Давай будем исходить вот из чего. “Клоп” у Шоды и остальные данные, которые нам удалось о ней собрать — пока это все, чем мы располагаем для работы, но и от них ничего не останется, если подслушка будет найдена. И есть еще Кишнар. В настоящий момент мы должны предоставить событиям идти своим чередом, сколько бы времени для этого ни понадобилось. — Он поднял на меня глаза. — Разве что ты найдешь более действенный, более быстрый путь.

Я мог его найти. Но я не хотел говорит ему о нем. Он все понял.

— Будь на связи, старина.

Вернувшись в палату, я в ближайшие полчаса дважды безрезультатно набирал номер Сайако, но в третий раз, в 20.35, она оказалась на месте и среди всего прочего сообщила, что Марико Шода только что неожиданно прибыла в Сингапур.

24. Бассейн для птичек

— Он мой отец, Чоу?

Пленка продолжала бесшумно крутиться:

— Понимаю.

Мне показалось, что у нее перехватило горло, и она замолчала, не в силах вымолвить ни слова. Затем она все же решилась.

— Он говорил обо мне?

Определенным образом, хотя не произнес ни слова. Но от него шли биотоки, полные любви.

— Когда я упомянул ваше имя, Сайако-сан, он был очень тронут.

— Тронут?

— Он дал понять, что испытывает к вам большую любовь.

Снова молчание, которое на этот раз затянулось. Я ждал. Она подслушала, как я говорил с Джонни Ченом, планируя встречу с ее отцом.

— Он сказал, что любит меня?

— Да.

Если одинокая его слеза не была признанием в любви, о чем еще она могла говорить?

— Я хотела бы знать, — после паузы начала она, и я уже знал о чем пойдет речь, — как он сейчас?

Последние слова прояснили мне кое-что. Она не видела его с тех пор, как ужасный удар изуродовал его… и как он сейчас выглядит? До нее доходили только слухи.

— Он может быть только таким, каким вы запомнили его.

— Люди говорят… — и она снова запнулась, но наступившая тишина не была равнозначна ее молчанию.

— Он очень силен, Сайако. Каждый день он занимается шотоканом. И он слушает голоса, приходящие к нему по радио. Он не ощущает одиночества.

— Так, — произнесла она после долгой паузы. Самое худшее осталось позади. — Вы просили его передать вам частоту волны, на которой можно слушать Шоду?

— Да, и он передал ее мне.

— Я очень рада. Я не могла сообщить ее вам, потому что не имела к ней отношения. Этим занимался мой брат. Но затем его… — Она молчала три секунды, четыре, — …затем она нашла его и казнила.

Боже милостивый, под какой звездой она родилась?

Я ничего не сказал.

— Он передал частоту моему отцу. Он слушает Шоду?

— Да.

— Он ненавидит ее.

— Да.

— Я тоже ее ненавижу.

— Естественно.

Вот тогда она мне и сказала, что Шода приземлилась в Сингапуре.

— Для чего она прибыла сюда, Сайако-сан?

— Она в жутком гневе из-за вас. Сердится на Кишнара. Так что вы должны быть очень осторожны, мистер Джордан. И если возможно, вам лучше бы покинуть Сингапур.

— Может быть. Но первым делом я хотел бы встретиться с вами.

— Это невозможно. Слишком опасно.

Я не настаивал, потому что, если бы она согласилась на рандеву, его пришлось бы готовить с такими мерами предосторожности, что игра не стоила свеч. Я не знал, была ли в курсе ударная команда, что она поддерживает контакт со мной, но, если они проследят ее на пути в эту клинику, и с укрытием будет покончено, и со мной — финиш.

— Каким образом вы научились ставить “клопы”, Сайако-сан?

— Я работала на заводе, на сборочном конвейере. Фирмы “Саньйо”.

— Понятно. А почему вы поставили подслушку и Джонни Чену?

Пауза, а затем:

— Кто-то мне сказал, что он часто летает в ту деревню. Рядом с которой мой отец. Может быть, я надеялась что-то узнать об отце.

— Чен мог бы доставить вас туда, если бы вы его очень попросили.

— Да, но друзья моего отца сказали, что он не хочет видеться со мной, разве что я могла бы случайно, без предупреждения встретиться с ним в деревне. Он…

— Вы хотите сказать, ваш отец не хочет, чтобы вы видели его?

Секунду она обдумала мои слова.

— Да.

Я попытался представить, что больнее всего может разрывать ее сердце: невозможность увидеть отца или его сегодняшнее обличье.

— Сайако-сан, вы знаете, где в городе останавливается Марико Шода?

— Да. У нее тут дом на Сайбу-стрит. Я спросил номер дома и запомнил его.

— Мы будем поддерживать связь, — сказал я.

— Связь?

— Мы ещё поговорим по телефону.

— Да. Но теперь вы должны покинуть Сингапур, мистер Джордан. Кишнар — это не игрушка.

— Спасибо за предупреждение. Я еще позвоню вам, Сайако-сан.

Тиканье будильничка.

Я обливался потом; стояла полночь, и вентилятор под потолком лениво перемешивал жаркий воздух.

Я мог выставить часы за дверь или выкинуть их за окно, избавив себя от их нудного тиканья, но что это даст — только докажет, что мои нервы все еще не в порядке, а в ближайшие двадцать четыре часа им придется иметь депо и не с таким раздражителем, как дешевый будильник.

“У вас ровно двадцать четыре часа. Мне нужна его голова, понятно?” — Шода.

Вот сука!

Вы знаете, для чего она явилась сюда в Сингапур? За моей дурацкой головой, понятно?

Наглость этой сучки не имеет пределов! Я решил, что мне надо как следует обдумать положение дел. Но в полночь, в тишине уединения в этой маленькой комнатке нервы у меня окончательно расшалились, ибо я никак не мог решить, побуждает ли меня к действиям только ярость или доводы здравого смысла. Выложи я все карты Пеппериджу, не сомневаюсь, он тут же поставил бы на мне крест и вышел бы из игры. А это не самый лучший образ действий со стороны тайного агента, который к тому же находится в опасной зоне, за красной чертой — плюнуть на все предупреждения того, кто его направляет, и сделать то, что ему категорически запрещено. Но именно это мне и предстояло; мысли трепали нервы и лишали сил, которые еще понадобятся мне.