Проект «Юпитер» - Холдеман Джо - Страница 92

— Не было? — спросил я.

Тут отключился Марти.

— Они сделали всех четверых. Они уже внутри здания.

В двери столовой вломился блестящий черный солдатик, со всех сторон ощетинившийся оружием. Он мог бы перестрелять нас всех за считанные секунды. Я не шевельнул ни единым мускулом, только веко непроизвольно дернулось.

Низкое контральто солдатика загремело так, что все вздрогнули:

— Если вы будете четко исполнять приказания, никто не причинит вам вреда! Все, у кого есть оружие, пусть положат его на пол! Потом все пусть отойдут к противоположной от меня стене, держа руки на виду!

Я поднял руки вверх и попятился в дальней стене.

Генерал вскочил с места слишком поспешно, и тотчас же стволы автоматов и лазерных пушек солдатика нацелились на него.

— Я — бригадный генерал Пэйджел, я здесь старший по званию…

— Да. Ваша личность идентифицирована.

— Вы знаете, что вас отдадут за такое под трибунал? И вы проведете остаток дней…'

— Сэр, прошу прощения, но у меня строгий приказ не обращать внимание на чины любого, кто находится в этом здании. Этот приказ я получил от бригадного генерала, который, как я понимаю, сам скоро сюда прибудет. И я очень прошу вас оставить препирательства и обсудить все с ним лично.

— Значит ли это, что вы застрелите меня, если я не подниму руки и не подойду к той стене?

— Нет, сэр. Я заполню комнату рвотным газом и не буду никого убивать, если никто не будет хвататься за оружие.

Джилпатрик смертельно побледнел.

— Сэр…

— Все нормально, Джил. Я сам должен был это попробовать, — генерал спокойно пошел к дальней стене, держа руки в карманах.

В комнату вошло еще два солдатика, приведя с собой пару дюжин людей с других этажей. Снаружи послышался негромкий стрекот грузового вертолета и сопровождавшего его летуна. Оба приземлились на крыше здания, и снова стало тихо.

— Это ваш генерал? — спросил Пэйджел.

— Не знаю, сэр, — минуту спустя в комнату ввалилась толпа «бутсов» — десять, а потом еще двенадцать. Они были одеты в камуфляжные костюмы с черными масками поверх лица, без каких-либо знаков различия и нашивок с названием подразделения. Тут было от чего заволноваться. Солдаты в камуфляже оставили свое оружие в коридоре и стали собирать то, что было сложено на полу.

Один из них откинул с лица маску и снял камуфляжный комбинезон. Это был почти совсем облысевший пожилой человек с несколькими редкими прядями седых волос на лбу. Он казался довольно добродушным, несмотря на генеральский мундир.

Лысый генерал подошел к генералу Пэйджелу, они откозыряли друг другу.

— Я желаю говорить с доктором Марти Ларрином!

— А вы, наверное, генерал Блайсделл? — спросил Марти.

Тот подошел к Марти и улыбнулся.

— Нам с вами непременно надо переговорить.

— Да, конечно. Может быть, нам удастся обратить в свою веру еще одного человека?

Блайсделл обвел взглядом собравшихся и заметил меня.

— А вы — тот чернокожий физик. Убийца. — Я кивнул. Тогда Блайсделл указал на Амелию. — А вот и доктор Хардинг! Вы все должны пойти со мной.

Выходя, он хлопнул по плечу одного из солдатиков и, улыбаясь, произнес:

— Иди с нами, будешь меня охранять. Давайте пройдем в кабинет доктора Хардинг.

— У меня здесь нет кабинета, — сказала Амелия. — Только жилая комната, — Амелия изо всех сил старалась не смотреть на меня. — Комната номер 241.

Там у меня было припрятано оружие. Неужели Амелия думает, что я сумею обхитрить солдатика? «Прошу прощения, генерал, позвольте мне открыть вот этот ящичек — и увидите, что я оттуда достану!» И — оп-ля! Джулиан поджарен.

Но, возможно, это был единственный наш шанс до него добраться.

Солдатик был слишком громоздким, чтобы мы вместе с ним могли поместиться даже в грузовом лифте, поэтому мы пошли наверх по лестнице. Блайсделл вел нас, быстро шагая впереди. Марти даже немного запыхался.

Генерал явно не ожидал, что в комнате 241 не окажется ни классных досок, ни стеллажей с пробирками. Ему пришлось утешиться имбирным пивом из холодильника.

— Полагаю, вы сгораете от любопытства по поводу моего плана?

— Не особенно, — сказал Марти. — Все равно это только ваша фантазия. Невозможно предотвратить неизбежное.

Блайсделл рассмеялся — смех был нормальный, веселый, совсем не похожий на зловещий хохот безумца.

— Я захватил Лабораторию проекта «Юпитер»!

— И флаг вам в руки.

— Это правда. Указ президента. С нынешней ночи в Лаборатории нет ни единого ученого. Только верные мне солдаты.

— Все из «Молота Господня»? — поинтересовался я.

— Все, кто ими командует! — отчеканил Блайсделл. — А остальные — просто прикрытие, чтобы удерживать скопище безбожников подальше от Лаборатории.

— А с виду вы совсем нормальный человек, — процедила сквозь зубы Амелия. — Почему вы так хотите, чтобы весь этот прекрасный мир исчез?

— Вы ведь на самом деле не считаете меня нормальным, доктор Хардинг, — но вы ошибаетесь. Вы, безбожники, закоснели в своих башнях из слоновой кости. Вы не имеете ни малейшего представления о том, что предчувствуют настоящие люди, истинно верующие. Вы не знаете, как все это правильно.

— Убийство всего живого? — спросил я.

— А вы! Вы гораздо хуже ее. Это не смерть, это — возрождение. Господь бог использовал вас, ученых, как свои инструменты. Посредством вас он расчистит место и начнет все заново.

Вот как, оказывается, думают сумасшедшие.

— Вы безумцы, — сказал я. Солдатик повернул голову ко мне.

— Джулиан! — позвал он знакомым низким голосом. — Это Клод.

Движения солдатика были немного неуверенными, из чего я заключил, что механик, управляющий машиной, находится не в «скорлупке» одушевления, а подключился к солдатику через обычный разъем.

— Что происходит? — забеспокоился Блайсделл.

— Сработал алгоритм переключения, — пояснил Марти. — Ваши люди больше не имеют доступа к солдатикам. Солдатики теперь наши.

— Я знаю, такое невозможно, — сказал генерал. — Предохранители…

Марти рассмеялся.

— Это уж точно! Предохранители против переключения контроля и вправду очень сложные и надежные. Кому это знать, как не мне? Я ведь сам их проектировал и вставлял в систему.

Блайсделл повернулся к солдатику и скомандовал:

— Солдат! Выйди из комнаты!

— Не уходи, Клод, — сказал Марти. — Ты можешь нам пригодиться.

Солдатик остался на месте, только чуть качнулся.

— Это прямое неподчинение приказу генерала! — заявил Блайсделл.

— Я знаю, кто вы такой, сэр, — сказал Клод. Блайсделл на удивление быстро метнулся к двери и даже успел выскочить в коридор. Но солдатик перехватил его — поймал за руку, повалил на пол и втащил обратно в комнату.

Блайсделл медленно поднялся и отряхнулся.

— Значит, ты — один из этих гуманизированных?

— Совершенно верно, сэр.

— И ты считаешь, что это дает тебе право не подчиняться приказам старших по званию?

— Нет, сэр. Но мне было приказано вам помогать, а приказы психически больного человека не могут считаться действительными.

— Но я все равно могу тебя за это расстрелять!

— Да, сэр, наверное, можете — если сумеете меня найти.

— Я прекрасно знаю, где вы, ребята, находитесь! «Скорлупки» механиков из охраны этого здания расположены в подвальном этаже, в северо-восточном углу, — Блайсделл щелкнул по кнопке своего передатчика. — Майор Лехеюн! Прием! — он снова постучал по кнопке. — Прием!

— Из этой комнаты нельзя ни с кем связаться по рации, сэр. Свободна только моя частота.

— Клод, почему бы тебе просто не убить его? — спросил я.

— Ты же знаешь, Джулиан, я не могу этого сделать.

— Ты можешь убить его при самозащите.

— Да, но его угрозы отыскать мою «скорлупку» ничем не обоснованы. Собственно, на самом деле я ведь сейчас совсем в другом месте.

— Но послушай, Клод, он же собирается убить не только тебя лично, а всех людей в мире, во всей Вселенной!