Приручи своих Драконов - Стивенс Хосе - Страница 32

Ребенок не может понять, как ему угодить своим родителям. Он не знает, как ему разрешить проблему с недосягаемым образцом для подражания, и у него рождается опасение, что он никогда не сможет выполнить условия, необходимые для завоевания родительской любви.

Вывод и принятое решение: «Я не соответствую их требованиям». На этом начинает выявляться различие между направлением развития дракона высокомерия и чудовищем, несущим с собой самоуничижение. Ребенок, дающий развитие дракону высокомерия, избирает стратегию сокрытия своего несоответствия стандартам и демонстрации своих ложных ценностей. Ребенок же, давший приют дракону самоуничижения, придерживается иной политики: вместо попытки угодить родителям своими успехами он торопится сдаться без борьбы. Он соглашается с собственной неполноценностью.

Находящийся под воздействием дракона самоуничижения ребенок развивает в себе привычку приносить извинения, чтобы предупредить реакцию окружающих и заранее занизить их высокие ожидания. Он учится выживать путем заблаговременного разрушения ожиданий окружающих относительно благополучного исхода дела, за которое он берется. Он пытается предотвратить разочарование окружающих до того, как они начнут его выражать. Он отпускает в свой адрес самоуничижительные шутки, замечания, первым указывает на свои недостатки и подвергает критике то, что говорит.

Такие дети остро ощущают свою неполноценность, но вместо того, чтобы ее скрывать, они выставляют ее на всеобщее обозрение. Они склонны преувеличивать свою неполноценность, и позже, в жизни, они демонстрируют свои грязные волосы, уныло поникшие плечи, опущенные к земле глаза и неуверенную, робкую походку. Таким образом они покупают себе прощение у терроризирующего их дракона самоуничижения. Каждый, кому приходилось попробовать убедить людей с сильно выраженной склонностью к самоуничижению в том, что они на самом деле являются вполне достойными членами общества, на собственном опыте испытал силу упрямства, с которым эти люди держатся за представление о себе как об отбросах общества.

Я однажды пытался излечить десятилетнего ребенка, девочку, от привычки говорить «простите» буквально сотни раз на день. Это оказалось очень трудным занятием, и единственной системой, давшей реальные плоды, явилась методика поощрения билетом в кино в ответ на обещание не говорить «простите» в течение сначала нескольких минут, затем часов, дней, недель и так далее. Избавление от этой привычки, конечно, принесло немалую пользу, но затем последовала несравненно более сложная работа по возрождению в девочке чувства самоуважения.

Вывод и принятое решение: «Всегда приноси извинения прежде, чем что-нибудь сказать или сделать».

Стремясь избежать негативного внимания или проявления критики, такой ребенок физически и психически сдерживает свою внутреннюю энергию. Он учится мелко и часто дышать, словно прячась таким образом от окружающих. Голова его уходит в плечи, взгляд скользит по земле, а спина и грудь сутулятся и подаются вперед. Он нередко в защитном жесте прижимает руки к груди, к солнечному сплетению. Голос у него становится приглушенным, и ребенок приобретает привычку осторожно и незаметно проникать и выскальзывать из комнаты. Он учится быть невидимым.

Эти перемены всецело лежат на ответственности физического проявления дракона самоуничижения. Люди, на которых распространяется воздействие этого чудовища, не только учатся съеживаться и уходить в себя, но и приобретают привычку прятаться за спины окружающих при фотографировании или на каких-то общественных мероприятиях. Они достигают в этом такого мастерства, что окружающие зачастую даже не могут вспомнить, были ли эти люди на последнем собрании или торжественном вечере.

Вывод и принятое решение: «Если я стану маленьким и незаметным, никто не будет ничего от меня ожидать».

Ребенок начинает осознавать, что может сохранить хотя бы частичку самоуважения, по крайней мере тем, что он оказался прав, заранее зная, что его постигнет неудача. Его идея состоит в том, чтобы продемонстрировать свою неполноценность прежде, чем кто-либо успеет обвинить его за это. Фактически он приходит к следующему заключению: «Мне не следует даже пытаться одержать победу. Я уже сейчас наверняка могу сказать, что проиграю или не уложусь вовремя». Таким образом он, по крайней мере, может с уверенностью сказать: «Я знал об этом наперед».

Это чрезвычайно опасный момент в рассуждении ребенка. Это означает, что дракон самоуничижения прочно впился в него когтями и настраивает ребенка на то, чтобы тот во всем считал себя заранее побежденным. Если чудовищу это удается, победа над ребенком ему обеспечена. Теперь дракон может давать ребенку убедительные советы насчет того, почему ему не следует отказываться от психологии человека, заранее предсказывающего себе поражение. Отсюда для ребенка начинается движение назад в своем развитии, поскольку он активно начинает искать возможности спрятаться от людских глаз, затеряться среди людей посредственных, подальше уйти от какого бы то ни было лидерства.

Вывод и принятое решение: «Я не смогу этого сделать и заранее это предрекаю. По крайней мере, в этом я совершенно прав».

Для ребенка, испытывающего воздействие дракона самоуничижения, становится характерным следующий разговор с самим собой: «Тупица, тупица, тупица! Ну, разве у меня может получиться хоть что-нибудь так, как нужно? Лучше бы мне вообще не появляться на этом свете! Я такой идиот!»

Ребенок начинает осознавать и принимать концепцию своей неполноценности. Как только это происходит, он больше не нуждается в родителях и воспитателях для вынесения себе неодобрения. Теперь, где бы он ни находился, он способен сам провести над собой экзекуцию. При этом он может иметь последнюю престижную марку автомобиля с откидывающимся верхом или находиться в кругу самых любимых для него в мире людей — ничто не способно прекратить его никому не слышное самобичевание. Дракон самоуничижения крепко держит его в своих объятиях.

Вывод и принятое решение: «Если я не могу их победить, я присоединюсь к ним в их критическом ко мне отношении. Я, как и они, тоже себя презираю».

Успех означает повышение ожиданий окружающих людей и новое, более сильное их разочарование по поводу следующей за ним неизбежной неудачи. Если ребенку удается преуспеть в каком-то начинании, ему придется затем снова испытать мучительное чувство неловкости, вызванное ощущением своей неполноценности, поскольку он не в состоянии этот успех удержать. В конце концов ребенок приходит к заключению, что лучше ничего и не начинать.

Это известный синдром «боязни успеха», широко распространенный среди населения в целом. Ребенок опасается, что первая его удача заставит родителей ожидать от него столь же успешного выполнения и более сложных заданий, с которыми он, конечно, не справится. Поэтому он совершенно логично приходит к следующему умозаключению: «К чему дразнить гусей и наверняка потерпеть завтра неудачу? Лучше уже сегодня отказаться от этого начинания. Я разрушу их ожидания на корню. Это лучше, чем выслушивать потом бесконечные критические замечания. Так, по крайней мере, я хоть в какой-то степени смогу держать ситуацию под контролем». Вывод и принятое решение: «К успеху не стремись».