Эскапада - Саттертуэйт Уолтер - Страница 60

Великий человек поставил фонарь на пол. Потер руки.

— Итак, — начал он, — мы столкнулись здесь, в Мейплуайте, с чередой загадочных событий. Даже Гудини на какое-то время был сбит с толку. Но потом мне пришло в голову, что все они по форме напоминают примитивный трюк, вроде тех, что исполняются заурядными фокусниками. — Он взглянул на меня. — А что требуется для выполнения всяких фокусов, Фил?

— Может, вы сами скажете, Гарри.

Инспектор Марш поморщил брови и склонил голову, тщательно изучая свои ногти на левой руке.

— Подгадать время, — проговорил Великий человек. — Управлять им. И для этого, разумеется, использовать разные хитроумные штуки. — Гарри сунул руки в карманы и принялся ходить взад-вперед. Он говорил серьезно и четко, как профессор, читающий лекцию для слабоумных. — Итак, чтобы понять, как достигается успех в фокусе, мы должны отбросить прочь всякие теории. Все до единой. Но в случае со смертью графа даже Гудини изменил этому правилу. Я поверил, что граф парализован и не может встать с кровати. Так думали и все мы. Но рассказ мисс Тернер о том, что граф приходил к ней в комнату, нарядившись призраком, вызвал у меня кое-какие сомнения.

— Я думал, вы ей не поверили, — заметил я.

— Ага, — сказал он. — Это было до того, как я поразмыслил над собственными предубеждениями. Но, допустим, сказал я себе, мисс Тернер говорит правду. Допустим, граф мог двигаться. И если он действительно пробрался к ней в комнату ночью в пятницу, то как он ухитрился сделать так, что его никто не заметил?

Марш оторвал глаза от ногтей и нахмурился.

— Была глухая ночь. Его никто не видел.

— Но разве он мог это знать наверняка? Единственный свидетель — и всем его забавам конец. И если допустить, что на следующий день граф покончил с собой, каким образом он сумел незаметно взять из зала револьвер?

Марш поднял руку.

— Да-да, вы правы. И все-таки это возможно. Теперь ясно, что есть еще и потайная лестница, и вы на нее наткнулись.

Великий человек гордо вскинул голову.

— Наткнулся? Ничего подобного, инспектор Марш. Я пришел к такому выводу только с помощью логики. Видите ли, что касается графа и его самоубийства, то я рассматривал и другую вероятность: граф не мог покончить с собой, его убили. В таком случае как убийце удалось ускользнуть? Я очень тщательно осмотрел дверь и в конце концов понял…

— Да, — перебил Марш, — господин Бомон говорил. И вы пришли к выводу, что в комнате должен быть еще один вход.

— Вот именно, я пришел к выводу! А вот это я взял у госпожи Бландингз, местной экономки. — Он полез в карман и вытащил оттуда рулетку. Театрально взмахнул рукой, и желтая лента свернулась в петлю. — Потом я пришел сюда.

Гарри прокрался к двери, чтобы показать нам, как он все проделывал. Желтая лента тянулась за ним. Марш, сидя на кровати, повернулся кругом, чтобы его видеть. Великий человек обошел комнату.

— Я осмотрел всю комнату. Затем подошел к окну.

Он двинулся к окну. Там стоял сержант Медоуз, наблюдая за ним со скрещенными на груди руками и сохраняя бесстрастное выражение лица.

— Простите, — сказал Великий человек, протянул руки и взял сержанта за бедра, как будто собираясь его приподнять и переставить на другое место. Возможно, он так бы и сделал. Но сержант взглянул на инспектора Марша, тот разок кивнул, и Медоуз отступил в сторону.

— Я очень тщательно осмотрел окно, — сказал Великий человек. — Все мерил и мерил. — Наклонившись, он показал нам, как он это делал. Выпрямился. — Затем я принялся измерять комнату. Вдоль и поперек. — Он взмахнут сантиметром в воздухе. — Затем я направился в соседнюю комнату.

На мгновение я подумал, что он туда пойдет, ожидая, что мы последуем за ним. Но он этого не сделал.

— Я все измерил и там, — сказал он. — И…

— Да, — перебил его Марш, — кажется, я знаю, чего вы добивались. Вы искали потайной ход.

— Именно! И тогда я бросился сюда. Мне нужно было определить, где точно он находится. И, разумеется, я его нашел.

Гарри подошел к проему в стене.

— Довольно хитрый механизм. Поглядите. — Он захлопнул каменный прямоугольник. Тот встал на место бесшумно и плавно. Теперь стена снова превратилась в сплошной монолит. — Противовес. Просто и толково. А ключ — вот он.

Гарри нажал на один из камней слева. Прямоугольник бесшумно и плавно открылся.

Великий человек повернулся к нам, широко улыбаясь.

— Видели? Гудини догадался раньше всех.

— Очень ловкий ход с вашей стороны, — сказал инспектор Марш.

— Да, — согласился Великий человек. — Спасибо.

— А вы часом не осмотрели туннель?

— Совсем немного. — Гарри свернул рулетку. — Я поднялся по одной из лестниц. Она вела в другую комнату. Но не в спальню. В небольшую гостиную. — Он спрятал сантиметр в карман. — Но таких лестниц много. Я уверен, одна из них ведет в комнату мисс Тернер.

— Но точно вы не установили.

— Я совершенно уверен, — сказал Великий человек. — А еще одна лестница наверняка ведет в большой зал. — Он повернулся ко мне. — Значит, Фил, граф мог взять револьвер из коллекции, и никто бы даже не догадался.

— Его мог взять и кто-то другой, — заметил я. — Подняться сюда по лестнице и убить его.

— Да. — Гарри кивнул. — Возможно и то и другое.

— Да? — произнес Марш. Он улыбался. — Уж не хотите ли вы сказать, что вас все еще гложут сомнения?

Великий человек поднял голову.

— Я узнаю правду. И, надеюсь, очень скоро.

Марш кивнул.

— Конечно. Господин Бомон познакомил меня с вашими планами. К дневному чаю, так?

— Да, совершенно верно.

— «Гордый человек сам себя пожирает».[41] «Троил и Крессида».

— Гордость тут ни при чем, — сказал Великий человек. — Гудини всегда добивается своего.

— К дневному чаю.

— Вот именно.

— Позвольте мне, однако, усомниться.

— Сомневайтесь сколько хотите. От души, не стесняйтесь. Я все равно добьюсь своего.

— Вы любите заключать пари, господин Гудини?

Великий человек гордо выпрямился.

— Гудини никогда и ни с кем не заключает пари.

— Конечно, — сказал Марш. — Я должен был бы догадаться.

— Но, — сказал Великий человек, — все знают, что в определенных обстоятельствах Гудини принимает вызов. — Он взглянул на Марша. — Вы бросаете мне вызов, инспектор Марш?

— Я предпочитаю рассматривать это как пари. Джентльменское пари, если хотите. Без всяких денег. Я утверждаю, что вы не раскроете это дело к дневному чаю.

— А вы-то сами раскроете?

— О! — сказал Марш улыбаясь. — Уверен, что сделаю это значительно раньше.

— В самом деле?

— Вот именно.

Великий человек какое-то время внимательно изучал его.

— Прекрасно, — сказал он. — Принимаю вызов. — Он сделал шаг вперед и протянул руку. Марш встал с кровати и пожал ее.

Великий человек отпустил руку Марша, оглядел комнату и встрепенулся.

— Мне пора, — бросил он и ушел, хлопнув дверью.

Марш взглянул на меня. И кисло улыбнулся.

— Я сделал промашку. Но у вашего хозяина удивительная способность досаждать людям.

— Ага.

Марш сунул руку в карман, достал часы и взглянул на время. Кивнул, положил их обратно. И повернулся к сержанту Медоузу.

— Возьмите фонарь, Медоуз, и осмотрите туннель. Поднимитесь по всем лестницам. Установите, куда они ведут. Только без шума.

Сержант Медоуз глянул на меня из-под нависших бровей. Потом посмотрел на Марша. И в первый раз заговорил.

— А вы, сэр?

— О, я немного поброжу в одиночку. — Марш повернулся ко мне. — Разве что вы захотите составить мне компанию?

— Не упущу такого случая ни за что на свете, — сказал я.

С Великим человеком инспектор Марш разговаривал очень уверенно. И следующие несколько часов он тоже был уверен в себе, хотя я обратил внимание, что мы слишком быстро передвигались по дому.

Сначала мы отправились в комнату Карсона, камердинера графа. Карсона мы нашли в постели в белой ночной рубашке, но он изъявил желание говорить. Выглядел он еще хуже, чем вчера. Лицо бледное-бледное, глаза тусклые-тусклые. И руки дрожали сильнее.