Эскапада - Саттертуэйт Уолтер - Страница 56

Он подвел леди Перли к стулу с высокой спинкой и придержал его, пока она садилась. На ней снова было черное платье, и выглядела она, как обычно, величественно. Пепельно-светлые волосы были зачесаны за уши и сверкали, подобно короне. Она улыбнулась лорду Бобу, затем повернулась и улыбнулась нам.

Лорд Боб сел на стул рядом с ней. Мы с Маршем тоже сели.

— Правда, у меня мало времени, — заметил лорд Боб. — У нас обоих. Церковная служба в деревне. В десять часов. Я обычно не хожу, понятно. Опиум для народа, а? Да и местный викарий сущий тупица. И все же в таких обстоятельствах. Смерть в семье и так далее. По сути, нет выбора.

— Конечно, разумеется, — согласился Марш. Он повернулся к леди Перли. — Леди Перли, позвольте мне выразить глубокое сожаление по поводу вашей утраты. Я извиняюсь перед вами, как и перед его светлостью, за мое вторжение в столь неподходящее время. Боюсь, это неизбежное зло.

— Понимаю, инспектор. И благодарю вас. Марш кивнул.

— Но, как вы, верно, знаете, «чем проще речь, тем в горе нам понятней».[30] «Бесплодные усилия любви».

Слуга незаметно двигался по комнате, собирая грязные тарелки, и с величайшей осторожностью, как будто они были древними реликвиями, уносил их к столику на колесиках, оставленному в углу.

— Да, Бомон, — сказал лорд Боб. — Не имел возможности поздравить вас. Вы здорово отделали Мерридейла. Очень лихо. Вы большой мастер, вне всякого сомнения. Просто дока. — Он наклонился поближе и прищурился. — Случайно не занимались боксом всерьез, а?

Я кивнул.

— До войны.

Он хлопнул себя по бедру и повернулся к леди Перли.

— Ну что, Алиса? Я же говорил! — Он снова обратился ко мне и нахмурился. — Никогда не упоминали об этом при Мерридейле?

— Он никогда меня об этом не спрашивал, — ответил я.

Лорд Боб снова недовольно нахмурился.

— И все же. Это ваш долг. Должны были сказать.

Леди Перли положила ладонь на руку мужа.

— Все уже позади, Роберт. Верно? Да и боксерский поединок затеял не господин Бомон. А сэр Дэвид.

Лорд Боб не хотел сдаваться.

— Все так, — пробормотал он. — И все же.

Леди Перли сжала его руку и повернулась к инспектору Маршу.

— Вы хотели задать нам какие-то вопросы, инспектор?

Слуга закончил собирать посуду и выкатил столик из библиотеки.

— Да, миледи, — сказал Марш. Он повернулся к лорду Бобу. — И я постараюсь не затягивать, лорд Перли. «Дух времени научит быстроте».[31] «Король Иоанн».

— В самом деле? — сказал лорд Боб, устраиваясь поудобнее. — Верю вам на слово. Надо бы мне побольше читать. Почитываю «Панч».[32] Ну и Маркса, естественно.

Марш коротко улыбнулся.

— Понятно. Так вот, лорд Перли. Относительно смерти графа. До этого события вы случайно не замечали, может, он был расстроен? Подавлен?

Лорд Боб пожал плечами.

— Ну, он же, знаете ли, был не в себе. А кто может предвидеть, что сделает безумец? Как вообще определить безумие, а?

— В каком смысле «не в себе»? — поинтересовался Марш.

— Все еще жил в девятнадцатом веке. Даже, вернее, в шестнадцатом. Настоящий реакционер. На все один ответ. Пороть их надо! Арендаторы задержали ренту. Пороть! Рабочие протестуют. Пороть! В стране два миллиона безработных, инспектор. И тем не менее банкиры да капиталисты всякие неплохо нажились на войне, разве не так? Захватили нефть у арабов, с помощью Лоуренса[33] и его компашки. Суэцкий канал заграбастали. В казну потекли немецкие денежки по репарации. — Он покачал головой. — Сущие злодеи, я так считаю.

— Конечно, — согласился Марш. — Но вернемся к вашему отцу, лорд Перли. Считаете, он в последнее время изменился? Может, он?..

— Эта старая… — лорд Боб взглянул на меня. — Старик нисколько не изменился, инспектор. Не смог. Он упорно держался своих взглядов. В сравнении с ним Меттерних[34] — радикал.

— Благодарю вас, — сказал Марш.

Сержант Медоуз сделал пометку в блокноте.

— А вы, леди Перли? — спросил Марш. — Не замечали в графе перемен последнее время?

Она покачала головой.

— Нет, не замечала, инспектор. Он казался мне таким же жизнерадостным, как всегда.

— Тогда для вас это событие было ударом?

— Еще каким! Ума не приложу, что с ним стряслось. Разве что, как полагает Роберт, несчастный случай.

— Да? — Марш повернулся к лорду Бобу. — Вы полагаете, смерть вашего отца была случайностью, лорд Перли?

— Могло же быть такое, а? — сказал лорд Боб. — Я все думал и думал, знаете ли. Тут и правда призадумаешься, а?

Марш сдержанно кивнул.

— Конечно. «Что, как не прах — власть, царственность, величье?»[35]

— Вроде того. Хотя сам я этим не страдаю.

— И все-таки, скажите, лорд Перли, как смерть могла постичь вашего отца?

— Нет ничего проще, — уверенно ответит лорд Боб. — Скажем, он посылает одного из слуг за пистолетом. Хочет пострелять в голубей. У нас их тьма-тьмущая, я уже говорил Бомону. Скажем, он заряжает пистолет, держит его наготове. Поди угадай, когда они слетятся. Птицы-то дикие. Непредсказуемые. Но, скажем, он замечает одну в окне. Внезапно, а? Может ведь и перевозбудиться, верно? Нажать на курок? А? И тут бах, и привет.

Марш кивнул.

— Нажимает на курок, когда дуло случайно приставлено к виску, так?

— Вот именно. Он же был не в себе. Лучшие годы давно позади.

— Однако со слов господина Бомона я понял, что окно в спальне как раз тогда было закрыто. Если бы граф собирался стрелять по голубям, он бы его открыл, разве не так?

— А-а! Но не забывайте, он ведь был не в своем уме. А для сумасшедшего что такое окно или два? Вы меня понимаете?

— Да, разумеется. А раньше он стрелял по голубям? Припоминаете?

Лорд Боб пожал плечами.

— Все бывает в первый раз, не так ли?

— Да, конечно, — кивнул Марш. — Благодарю вас, лорд Перли. Такую версию мы непременно учтем.

Сержант Медоуз записал что-то в блокноте.

— Учтите, это всего лишь версия, — сказал лорд Боб. — Никаких доказательств, разумеется. Есть и другие версии. Я и сам склонен к самоубийству. Капиталистические противоречия, историческая необходимость. Я уже объяснял все это Дойлу и Бомону.

— Ну да, — сказал Марш. — Теперь о револьвере. Американский «Смит энд Вессон». Как я понял, его взяли из коллекции в большом зале.

— Да.

— Коллекция ваша?

— Графа. Отцовская. Сам я редко беру в руки оружие. В Мейплуайте стрельба вообще запрещена. С тех пор, как с моим отцом случилось несчастье. Упал с лошади, знаете ли. Парализовало. Несколько лет назад.

— Понятно. Можно ли допустить, что любой в этом доме имея доступ к оружию и патронам?

Лорд Боб покачал головой.

— Хиггенз, наш дворецкий, вчера спрятал все патроны. Запер. Дойл предложил. Но эта мысль пришла сначала Бомону. — Он повернулся и один раз кивнул. — Нужно отдать ему должное.

— Понятно, — согласился Марш, — а до вчерашнего дня? Любой мог взять револьвер? Или магазинный «винчестер».

— Бомон рассказал вам и о винтовке? — Он взглянул на меня с укоризной. — Хотя у меня и тут есть сомнения, — сказал он Маршу, — что из него стреляли. Но ваши люди его забрали. Хонниуэлл забрал.

Марш улыбнулся.

— Да. Но до этого любой мог взять «винчестер» или револьвер, когда только пожелает. Ведь, в сущности, так, лорд Перли?

— Мог, наверное. И все равно я сомневаюсь.

— Ладно. Пойдем дальше. Лорд Перли, вы наверняка понимаете, для того чтобы иметь хоть намек на разгадку тайны смерти вашего отца, мне необходимо выяснить, где именно были все обитатели Мейплуайта в ту минуту.

— В самом деле? — удивился лорд Боб. — Как я уже сказал, я в этом плохо разбираюсь, в полицейских делах. Но звучит вполне разумно. Чем могу помочь?