Прорыв - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 39

Небольшое судно медленно развернулось в тесном затоне с помощью катеров; затем те пошли вперёд, выходя через узкое горло залива на волжский простор, а следом за ними утюгом пополз «Путейский».

— Охренеть, — выдохнул Валера. — Так бы прямо и пошёл в рейд, прямо отсюда.

— Отсюда не выйдет, — резонно ответил Петя. — Надо ещё кое-чего подделать. А вот денька через три, благословясь, можно и двинуть будет. Гарантию даю.

— Да это понятно, — кивнул Зять. — Это я уже так, от избытка эмоций. Его ещё вооружать надо, голым ходить по нынешним временам страшновато.

— А что ставить будем? — заинтересовался Матроскин.

— Да «Утёса» думаю прямо здесь, перед рубкой, поставить, — сказал Валера. — Глянь, какой сектор получается. И на корму ещё один.

Теплоходик понемногу начал разгоняться, и Валера спросил:

— А штатно у него какая скорость?

— Девятнадцать километров в час по спокойной воде, — ответил Буксир.

— Километров? — удивился Валера.

— Так мы речники, а мили с узлами какие? — чуть издевательски ответил Петя. — Правильно, морские, не для нас, сиволапых. Это вы в кабельтовых меряйте, а нам и в лаптях сойдёт.

— Ладно, рули давай, — засмеялся Зять. — Я огляжусь покуда на судне.

Вышел из рубки на крышу надстройки, огляделся. Грузовой порт, больше напоминавший неряшливое скопление шаланд вокруг огромного плавучего крана, плавно уходил назад. Плыли крутые песчаные берега, тянуло с кормы солярным выхлопом. Два механика в засаленных спецовках сидели на ограждении прямо у моторного отсека, покуривая и контролируя работу. Мало ли что, всё же только поставили. Но, судя по спокойному выражению их лиц, всё было в норме.

Открыв тяжёлую дверь, Валера заглянул в кают-компанию. Свет попадал в маленькие круглые иллюминаторы. Валера пощёлкал выключателем, но лампочек в потолочных плафонах не было. Обстановка более чем скромная и обшарпанная донельзя, но это как раз не проблема. Подключить людей, и за пару дней тут всё в божеский вид приведут. По левую руку пристроились два тесных кубрика с откидными койками, в которых, впрочем, вполне можно было переночевать. Как в купе в поезде. А если надо, то можно и в кают-компании народ дополнительно разместить, немало втиснется.

— А чего… хороший пароход, — пожал он плечами, обращаясь к вошедшему следом Матроскину. — Очень даже неплохо прокатиться будет.

— Ага, точно, — кивнул тот. — Да и глянуть интересно, как теперь что и где. Новый мир посмотрим.

— Колумбы, мля, — высказал резюме Валера.

Пошли на корму, на которой возвышался небольшой кран, сваренный из серьёзного сечения стального профиля.

— Мужики, а работает железяка? — спросил Валера.

— Если бы работала, мы бы с талями не мочалились, — сказал один из мужиков, ловким щелчком грязных пальцев отправив в воду окурок. — Но починить можно, не вопрос.

— Это хорошо, — снова про себя сказал Валера. — Осталось только прикинуть, сколько сей «Титаник» на буксире тащить сможет. Ладно, у Буксира уточню.

Сергей Крамцов

15 мая, воскресенье, день

Разместились мы на ночлег в номере на верхнем этаже, откуда на крышу недалеко бегать было. С развёрнутой наклонной антенной дальности принесённого Белявским «Северка» и на двести километров хватит, так что связь установили легко. До Гороховца не хватило, но до ретранслятора на арсенале — вполне, что одно и то же в общем-то.

Рядом с нами закучковалась верхушка засевших в гостинице людей — Березин, ментовской старлей Вася Зворыкин и курсант последнего курса военного училища Николай Романюк, совершенно случайно, проездом, угодивший сюда аж с Дальнего Востока.

Предусмотрительный Белявский, как я уже говорил, прихватил с собой «бээску» — блок связи в режиме ЗАС[35], поэтому мы не опасались радиоперехвата. «Кремлёвские» — это не американское АНБ[36], суперкомпьютеров для расшифровки сообщений у них нет, так что разговаривали мы с арсенальным ПВД вполне свободно. Дольше всего пришлось ждать ответа на главный вопрос: хотят ли вообще гороховецкие вояки соединиться с теми, кто засел в промзонах? И, соответственно, взять под защиту их активы.

На связь с нами вышли лишь через семь часов, к вечеру, пропустив несколько назначенных сеансов, но, к моей радости, здравый смысл возобладал. Вояки решили устанавливать связь с Сормовской промзоной. Сначала хотели предложить нам скрытно пробраться к ним и связаться с ПВД уже оттуда, но эту идею мы сразу отмели как нежизнеспособную. Скрытное перемещение по улицам невозможно, можно лишь как на выставке кататься на машине, привлекая к себе всеобщее внимание.

Стрельба со стороны «Красного якоря» стихла ещё вчера и уже не возобновлялась. Равно как и от вокзала. Похоже, что стрельба у вокзала была связана со взрывом Волжского моста, и, когда он рухнул, причина для боя исчезла. Рассосалась вроде как.

Связь с промзоной была у Березина, но связь в открытом режиме, на которую «кремлёвские» подсаживались без всяких проблем. Толковой организации, даже расписания связи и схемы переключения каналов у них не было. Впрочем, эфир и так не слишком загружен, так что при наличии частотного сканера у противника избежать прослушки практически невозможно, он будет скакать по частотам почти с той же точностью, что и ты. Поэтому решили ограничиться кратким уведомлением о том, что к «заводским» скоро придёт помощь, и сочли это достаточным.

Ещё сутки мы просто или просидели на крыше гостинцы, высматривая огневые точки «кремлёвских», или спали в номере на верхнем этаже — теперь в гостинице свободных номеров было более чем достаточно. Здание большое, а населяло его меньше ста человек. Заметную пользу постояльцам принёс Шмель. Он дважды выезжал с местными к примеченным ими грузовикам и заводил их безо всяких ключей. А заодно организовал курсы обучения этому искусству.

Среди жителей гостиницы оказался один человек, работавший раньше в каком-то НИИ и по долгу службы не раз бывавший в здании, на крыше которого разместились огневые точки «кремлёвских». С его слов, здание это весьма удобно для того, чтобы сидеть на крыше, и нет необходимости зачищать его полностью. В нём было два подъезда. Один вёл через все этажи, цеха и лаборатории, а вот второй — исключительно в несколько технических помещений под крышей и на самую крышу. И всё. Судя по всему, именно этим подъездом «кремлёвские» и пользовались — он закрывался внизу массивной стальной дверью, а зачистить лишь лестницу и несколько комнаток для группы вооружённых людей труда бы не составило.

И он оказался прав — на утро второго дня нашего пребывания на уже осточертевшей крыше мы увидели, как к длинному зданию подкатили два БТР-70, встали прямо у ближнего к нам, частично скрытого стеной угла, а на крыше началось активное шевеление. Так и оказалось — свежую смену доставили, старую увезли на отдых. Выводы? А никаких, всё равно без поддержки туда не попадёшь, ежу понятно. Дверь внизу я на их месте не только бы запирал, но ещё и растяжек бы на неё навешал. Войдёшь шумно — они наверху всполошатся, а охранять единственную лестницу для десятка человек с автоматическим оружием и гранатами — чистое удовольствие. Да и вообще, зачем я об этом думаю? Нас ведь даже не просит никто этим заниматься, мы здесь с целью сбора информации.

Однако кое-что не давало мне покоя во всей этой истории. А именно — если начать войну с «кремлёвскими», то тогда и дальше придётся воевать. Войны — дело такое: начать легко, а закончить трудно, особенно когда между воюющими большая кровь остаётся. А вот если те же «кремлёвские» узнают, что к противнику идёт серьёзное подкрепление, да ещё с серьёзной техникой, как они тогда поступят? Если там есть люди благоразумные, то отступятся, попробуют найти почву для компромисса. Тем более что на нынешних позициях они оказываются зажатыми между «заводскими» и «гороховецкой группировкой», но не преступной, а военной. Всё же с переговоров следует начинать. Но не сейчас, а с позиции силы. Когда эти самые силы подтянутся.