Место действия - Южный Ливан - Кранихфельд Макс - Страница 69

— Ага! — запальчиво перебил Шварцман. — Видал я ночью этих дуболомов. В глазах не проблеска интеллекта, никакого стиля. Самые обычные гориллы! Они же просто качественно настрогают там десяток трупов, а разведданные, а связи! Откуда они потом возьмутся?! У мертвых не спросишь!

— Знаешь, дорогой, — тоже закипая начал Мотя. — Тебя я особо предупреждаю! Никакой самодеятельности! Пусть лучше Махди будет гарантированным трупом, чем твои дешевые потуги дадут ему хоть один шанс из ста ускользнуть! Черт с ней с информацией, этот парень слишком опасен, чтобы затевать с ним какие-то игры.

Шварцман обиженно отвернулся, показывая, что разговор окончен, но он все равно остается при своем мнении. Он, конечно, умом понимал правоту начальника, но глупая гордость мешала признать это открыто. В салоне машины вновь воцарилось неловкое предгрозовое молчание. Не выдержав его давящей тяжести Шварцман уже совсем было решил извиниться за свою горячность, но Мотя все же заговорил первым.

— Смотри! Кажется, едут!

Действительно со стороны ливанского пограничного поста показался разукрашенный разноцветными пятнами камуфляжа армейский джип. Пограничник неспешно побрел открывать шлагбаум.

Ведший машину Абд-первый поминутно вздрагивал, оглядываясь на разъяренного не на шутку Волка. Мешая исковерканные арабские слова, застревавшие в горле, с гладко летевшим русским матом наемник поминутно, тыкал в лицо незадачливому водителю свои наручные часы. Будто Абд и без него не знал, что они катастрофически выбиваются из графика и сирийцы с долгожданным грузом наверняка уже давно торчат на границе. Вообще после глупой гибели второго русского, растерзанного толпой в самом центре Бааль-Бека, лидер «голубей» словно съехал с катушек: то впадал в полнейшую прострацию, проводя в молчаливой апатии несколько часов подряд, то наоборот начинал кипеть лихорадочной жаждой деятельности, орал беспричинно на Абдов, награждая их вовсе не шуточными пинками и подзатыльниками. На всех ливанцев он теперь глядел с нескрываемой ненавистью, щеря зубы в злобной гримасе, даже начальству не стеснялся прямо в глаза демонстрировать свое презрение. Как ему только поручили столь важное задание, как проводку от границы сирийского конвоя с оружием? Ну вот скажите по совести, разве виноват водитель в том, что дороги в таком плохом состоянии, что они умудрились на середине пути спустить правое переднее колесо, а потом едва смогли его заменить на запаску, сломав при этом баллонный ключ и окончательно между собой разругавшись? Ясно же, что это всего лишь случайность, ни в коей мере от водительского мастерства не зависевшая. Так нет же! Волк шпынял бедного Абда весь остаток пути.

Наконец, впереди замаячил полосатый шлагбаум пограничного поста, и лениво опершийся на него, разморенный жарой, пограничник. Еще за сотню метров, Волк нетерпеливо надавил на клаксон, ничуть не заботясь о том, что мешает водителю поворачивать руль. Так они и ехали, исходя требовательным ревом сигнала, что впрочем, не произвело на пограничника особого впечатления. Лишь когда джип подкатился вплотную, и он смог различить запыленные номера, страж неспешно отодвинул полосатую преграду, выпуская их на нейтральную территорию, где уже ожидали машины с сирийцами. Лихо подрулив к головному внедорожнику, Абд-первый, затормозил, разворачивая машину, так что задние колеса вздымая тучи пыли юзом прошлись по обочине. За что тут же заработал очередной подзатыльник тяжелой командирской рукой, чуть не врезавшись носом в лобовое стекло.

— Вот обезьяна бестолковая! — ворчал Волк, выбираясь на дорогу.

Двери внедорожника тоже распахнулись. Из водительской ловко выскочил, одним пружинистым движением смешной лопоухий сириец в военной форме без знаков различия. А из пассажирской показался… Волк вдруг почувствовал, как у него перехватило дыхание, словно кто-то с размаху врезал ему в солнечное сплетение. Шварцман… Шурка Шварцман! Лейтенант спецразведки, с позывным Черный, оставленный раненым, истекающим кровью в подвале разрушенной пятиэтажки в центре Грозного. За тысячи километров от этого клочка нейтральной земли между государствами. Возмужавший и поседевший, обзаведшийся морщинами, глубокими бороздами прорезавшими высокий лоб, горькими складками залегшими у губ, но, несомненно, тот самый. Шурка! Живой! А потом радостно оживившийся было, взгляд наемника скользнул ниже по сирийской военной форме, по небрежно переброшенному через плечо короткоствольному автомату, вновь поднялся, встретившись с расширившимися в мгновенном удивлении, смешанном с испугом глазами самого Шварцмана. Тоже узнал! Вот только радости что-то маловато у юноши во взоре. Воровато оглянувшись на лопоухого, Шварцман, коротким, вроде бы случайным жестом прижал указательный палец к губам, значительно глянув на Волка. Наемник ответил ему едва заметным кивком, понял, молчу, и усилием воли заставив себя отвернуться от невесть каким чудом вдруг воскресшего из небытия однополчанина, широко зашагал навстречу уже топавшему к нему лопоухому.

— Салам алейкум, уважаемый!

— Аллейкум ас-салам!

— Вижу, вы проделали долгий путь? — напряженно вглядываясь в глаза лопоухого, произнес Волк.

— Когда везешь гнев Аллаха, дорога не кажется долгой, — улыбнулся тот, отвечая условленной фразой.

Последние сомнения рассеялись, перед ними действительно сирийские эмиссары, доставившие для Омара Махди партию ПЗРК.

— Нормально ли добрались? — уже без подковырок спросил Волк, оглядывая запыленный внедорожник и пристроившийся сзади грузовичок, старательно пытаясь не глядеть на стоящего тут же Шварцмана.

— Да, все удачно.

— Весь груз во второй машине?

— Да, там. Хотите проверить?

— Нет необходимости, — небрежно отмахнулся Волк. — Обманывать такого человека, как наш общий друг, себе дороже.

— Действительно, — расплылся в улыбке лопоухий.

— Сколько у вас людей?

— Трое, я и двое водителей.

— Хорошо, тогда сделаем так, — Волк наморщил лоб в притворном раздумье. — Дальше сложный участок дороги, так что лучше будет, если машины поведут мои люди.

— Как скажите, уважаемый, — согласно кивнул лопоухий.

Волку его согласие впрочем, не сильно-то и требовалось, он уже вовсю распоряжался:

— Абд-первый, давай за руль этой тачки! Абд-второй, в грузовик! Нашу машину я поведу сам, буду показывать вам дорогу! Ты, — указательный палец Волка небрежно ткнулся в грудь подошедшего Шварцмана. — Поедешь со мной! Таким образом, в каждой машине будет один ваш человек, один мой, согласны?

Лопоухий сбитый с толку таким напором, неопределенном кивнул.

— Раз так, то бегом по машинам! Время дорого! Поехали! Поехали! — тут же воспользовался его секундным замешательством Волк.

Пара минут суеты, и вот уже слаженно взрыкнули, заводясь, двигатели внедорожников, мощно взревел в хвосте маленькой колонны грузовик. Тронулись! Ливанский пограничник сплюнул зеленую, тягучую от заложенного под верхнюю губу насвая слюну, и неспешно поволок в сторону полосатую трубу шлагбаума, открывая проезд.

— Ну, здравствуй, командир, — тихо произнес Шварцман, когда пограничный пост остался, наконец, позади.

— Здорово, коль не шутишь, — хмыкнул Волк. — Откуда ты здесь взялся, Шурка? Не думал уже встретить тебя среди живых…

— Слухи о моей смерти оказались сильно преувеличенными, — улыбнулся Шварцман. — А вообще-то это долгая история…

— Так мы вроде бы никуда и не торопимся, в Бааль-Беке будем не раньше вечера, так что времени наговориться хватит…

— Да ничего интересного собственно, — пожал плечами Шварцман. — Когда ты начал уводить духов, мы с Колумбийцем вдвоем остались. Вдруг слышим, шорохи, шаги, потом взрывы и стрельба. Не такая, когда бой идет, а знаешь, методичная, размеренная, словно на стрельбище и не отвечает никто. Короче ясно, половина за тобой рванула, а остальные подъезды проверяют, все подозрительные места простреливают и гранатами закидывают. Полный звиздец в общем. Я уже к смерти приготовился, радовался, что хоть без мучений обойдется, раз, и в рай. Но тут у Колумбийца походу нервы не выдержали, духи уже в соседнем подъезде шуровали, а он сидел все и дрожал, глаза бешенные, и тут вдруг как сорвался, рванул вверх по лестнице. Ну, там стрельба сразу, крики, улюлюканье, одним словом они за ним кинулись, а проверять подвал уже не стали. Не знаю, ушел парень или нет…