Храм Фортуны II - Ходжер Эндрю - Страница 28

И Антипатр сделал свой выбор. Впрочем, он скорее был вынужден поступить именно так — ведь маленькая армия Гиркана никак не смогла бы оказать сопротивление сирийским легионам.

Антипатр присягнул Гаю Кассию и принялся — дабы заслужить доверие нового хозяина — рьяно собирать дань с иудейских городов. Ведь Кассию очень нужны были деньги.

Первым требуемую сумму в кассу наместника внес Ирод, губернатор Галилеи.

Но вскоре мудрый предусмотрительный Антипатр не уберегся. Он совершил одну ошибку — начал заискивать перед иудейской родовитой аристократией, которая его презирала. Те сделали вид, что готовы возвысить идумейца до своего уровня, и Антипатр потерял бдительность.

На пиру у Гиркана его отравили по приказу некоего Малиха, иудейского патриция.

Взбешенный Ирод хотел немедленно и страшно отомстить за отца, но его удержал старший брат Фазаил. Еще не пришло время, когда можно было бы бросить открытый вызов противникам.

Тем более, что Гай Кассий — покровитель Антипатра — не мог помочь. У него появились свои проблемы — в Сирию вошли войска Долабеллы, цезарианца. Кассий, правда, сразу же запер того в Лаодикее и начал осаду, но руки у него были связаны.

Ирод устроил отцу роскошные похороны и покинул Иерусалим. Он занялся наведением порядка в Самарии, одной из областей страны. Внешне он как будто помирился с аристократической оппозицией и даже с Малихом, виновником смерти Антипатра. Но то было только внешне.

И вот из Сирии пришло известие — Лаодикея взята. Гай Кассий одержал победу.

Поздравить его с ней выехала и делегация из Иерусалима. Возглавлял ее Гиркан; в составе были также Ирод и Малих.

Идумеец уже успел сообщить Кассию о том, кто виновен в смерти его верного союзника Антипатра. И меры были приняты.

По пути делегация задержалась в Тире, чтобы встретиться с иудейскими заложниками, которых держали там римляне. Среди заложников был и сын Малиха.

Вечером в тот же день Гиркан давал банкет. Было приглашено много гостей. Когда слуги сообщили, что приближается Малих, Гиркан и Ирод вышли ему навстречу, протягивая руки в знак приветствия и уважения. Гордый аристократ самодовольно улыбался.

Но тут же дорогу ему преградили несколько римских офицеров, сверкнули лезвия мечей... Окровавленное тело рухнуло на землю.

— Кто приказал вам убить его? — слабым голосом спросил оторопевший и перепуганный Гиркан.

— Проконсул Гай Кассий, — ответил римский трибун, бросил меч в ножны и махнул рукой своим людям: — За мной!

Квириний покачал головой, его лицо стало грустным.

— Да, Ирод никому не прощал обид, он был очень мстительным человеком. И со временем это и привело к той ужасной трагедии... Ну, ладно, обо всем по порядку.

Так вот, вскоре Ироду пришлось пережить несколько неприятных моментов. Наместник Сирии Гай Кассий увел свою армию в Малую Азию, где его соратники Марк и Децим Бруты собирали войска, чтобы сразиться с Антонием, Лепидом и Октавианом — будущим Августом, которые заключили союз, триумвират, и тоже копили силы.

А в Иудее, лишенной римского строгого надзора, воцарился совершеннейший хаос. Марионеточные правители множества миниатюрных государств набросились друг на друга, словно голодные волки, пытаясь урвать у соседа кусок пожирнее. Каждый воевал с каждым...

Ирод, назначенный Кассием губернатором южной части Сирии, ничего не мог поделать. В стране поднял восстание некий Геликс, поклявшийся отомстить за Малиха. Да и сам Гиркан — как стало известно — тайно вел переговоры с враждебными Ироду силами.

Но энергия будущего иудейского царя спасла ситуацию. Его брат Фазаил быстро подавил мятеж и занял стратегически важные крепости Масаду и Махеронт, а сам Ирод сначала разгромил тирийцев, которые оккупировали часть Галилеи, а потом разбил войска правителя Халкиды Птолемея — союзника Антигона.

Жители Иерусалима торжественно встретили победителя. Ему был вручен лавровый венок.

А вскоре Ирод женился, уже во второй раз. Первой супруге он дал развод, хоть та и родила ему сына. Но к тому были веские причины — ведь его новой избранницей должна была стать Мариам, внучка самого Гиркана. Старый правитель хотел таким образом задобрить своего грозного советника, который начал уже подозревать его в интригах.

Квириний умолк, его бесцветные глаза не мигая смотрели в стол. Наконец он глубоко и грустно вздохнул и вернулся к прерванному рассказу:

— Это была очень красивая женщина, тогда, правда, еще совсем ребенок. Я видел ее потом, когда она уже расцвела, как нежный цветок. И наверняка Ирод женился на ней не только по расчету — он действительно любил Мариам. Но ей его любовь счастья не принесла.

Ну, а пока молодые справляли свадьбу, пока веселились жители столицы, пока отряды Фазаила наводили окончательный порядок в стране, а гордая аристократия вынуждена была смиренно склонить головы перед Иродом, который через женитьбу оказался принятым в род Асмонеев — древнейший и наиболее почитаемый род в Иудее, — непредсказуемая Фортуна вдруг снова крутнула свое колесо, да так, что в одночасье начали рушиться троны и рассыпаться целые государства.

В битве под Филиппи в Македонии войска Брута и Кассия потерпели сокрушительное поражение. Предводители покончили жизнь самоубийством. Победу праздновали Октавиан, Лепид и Антоний.

Именно Антонию — после дележа добычи — достался Восток. Верный соратник Юлия Цезаря быстро собрал армию И двинулся к месту назначения, в края, где прошла его молодость.

А Ирод и вся Иудея оказались перед стеной неизвестности. Кого поддержит, а против кого ополчится новый правитель? Будет ли он мстить тем, кто держал сторону Гая Кассия?

На эти вопросы скоро был получен ответ.

Глава XV

Ирод и Антоний

Квириний замолчал, вспоминая тревожную атмосферу тех дней. Он сам — тогда еще молодой двадцатилетний трибун из армии Марка Антония — принимая участие в походе на Восток.

— Так вот, — снова заговорил старик, — Антоний задержался в Дафне под Антиохией и тут к нему со всех ног бросились соперники из Иудеи. С одной стороны — сто самых знатных аристократов, с другой — Гиркан, Ирод и их друзья.

Они не жалели сил, поливая друг друга грязью в глазах римского полководца. Тому надо было проявить недюжинную смекалку, чтобы сделать правильный выбор.

И он его сделал. Этому способствовали несколько факторов. Первый — Антоний ведь уже раньше бывал в Палестине и лично знал Антипатра, верного союзника римлян. Поэтому решил, что и на сына его можно было положиться. Второй — Ироду удалось привлечь на свою сторону близкого друга и советника Антония — Валерия Мессалу. Поговаривали, что идумеец не пожалел золота, чтобы обеспечить себе поддержку влиятельного патриция.

И третий — если бы Антоний решил сейчас передать власть из рук Гиркана в руки оппозиции, это наверняка вызвало бы гражданскую войну, совершенно ненужную Риму. Зачем же перекраивать политическую карту, если те, кто сейчас правят страной, вполне лояльны и надежны? Так думал Антоний и был прав.

Через несколько дней он издал указ, в котором назначал Гиркана первосвященником и этнархом Иудеи; Ирод и Фазаил получили титулы тетрархов, что по-гречески значит: правитель части страны.

Оппозиция пыталась еще бороться. Несколько фанатиков даже подбили людей на демонстрацию — она состоялась, когда Антоний прибыл в Тир. Но римлянин не пожелал даже разговаривать с иудейскими аристократами, а когда те стали настаивать и отказались разойтись по-хорошему, бросил на них солдат.

Десятки человек погибли, остальные бежали в страхе. Вопрос о власти в Иудее был решен.

Квириний поднес к губам кубок и сделал два маленьких глотка. Светоний Паулин тоже пригубил из своей чаши. Лишь Сабин не пошевелился, ожидая продолжения рассказа.

Старик прокашлялся и заговорил:

— Но тут в жизни Антония произошла крутая перемена. Он встретил Клеопатру, царицу Египта. Собственно, это была не первая их встреча — Антоний видел ее и раньше, когда в качестве офицера Габиния помогал вернуть трон отцу Клеопатры, Птолемею Авлету, и потом, когда она стала подругой Цезаря. Но на сей раз он посмотрел на эту женщину другими глазами.