Волшебный корабль - Хобб Робин - Страница 224

— Я знавала твою прабабку, золотко, — добавила Офелия. — Уж до чего ты на нее похожа, прямо не передать! И не только внешне, но и характером! Уж она бы всенепременно благословила тебя взять корабль. Вот женщина была!.. Всем мореплавателям мореплаватель. Как сейчас помню тот день, когда она впервые привела «Проказницу» в гавань Удачного. У меня это даже в судовом журнале отмечено, можешь посмотреть как-нибудь на досуге. Ветер, помнится, был довольно-таки свежий, и…

— Потом поболтаете, — перебил капитан Тенира. И вперил в Альтию пристальный взгляд: — У меня, знаешь ли, свои причины желать, чтобы Вестриты все утрясли у себя дома. Причины, прямо скажем, шкурные. Не хочу, чтобы мне пришлось вставать за одного члена старинной семьи против других… — Альтия озадаченно смотрела на него, и Тенира покачал головой: — Ты долго не приезжала в Удачный, а там такая каша заваривается… В общем, не время старинным семействам лбами сталкиваться.

— Я знаю, — тихо согласилась Альтия. — «Новые купчики» одолевают.

— Да если б только это! — с горячностью отмахнулся Тенира. — Боюсь, как бы чего похуже не было. Дошли до меня в стольной Джамелии кое-какие слухи… Знаешь, что выкинул наш дурачок сопливый, сатрап? Пригласил калсидийских наемников, чтобы они каперствовали во Внутреннем Проходе. И якобы дал им право останавливаться у нас в Удачном — водой и съестным запасаться… Задаром причем. И объявил, что это якобы самое малое, что Удачный может и должен сделать ради очистки Внутреннего Прохода от пиратов. Когда мы уходили из Джамелии, посыльное судно сатрапа два дня как отправилось… Оно везет все необходимые бумаги, и отныне таможенный чиновник сатрапа будет уполномочен присматривать, чтобы с калсидийскими наемниками у нас хорошо обращались. Официально это называется новым налогом им на пропитание…

— Калсидийские военные корабли никогда прежде не допускались к нам в гавань, — негромко заметила Альтия. — Только торговые.

— Быстро соображаешь, девочка. Я тоже полагаю, что мы их и впредь не допустим. А вот к кому примкнут «новые купчики» — это мы посмотрим. Боюсь, большая часть захочет поддержать сатрапа и его цепных псов, калсидийцев, а не…

— Томи! — перебила Офелия. — О политике — после. Переход отсюда до Удачного неблизкий, успеешь еще заговорить ее до зевоты. А сейчас первым делом нам надо Эттеля назад в Альтию превратить! — И она посмотрела на Альтию: — Беги, девочка, собирай барахлишко! Грэйг проводит тебя на берег и там до самой гостиницы, чтобы с тобой ничего не случилось! — Тут она расплылась в нахальной улыбке и подмигнула уже старпому: — А ты, Грэйг, смотри там, веди себя чинно-благородно! Если Альтия мне пожалуется, я тебе не завидую! Иди провожай ее, да только у дверей остановиться не забудь!

Ее откровенная шуточка смутила Альтию гораздо больше, чем Грэйга. Юноша, по-видимому, к такому обращению давно привык.

— Спасибо, кэп, — сказала Альтия капитану Тенире. — Спасибо еще раз!

И побежала прочь, в потемки, пока они не разглядели ее лица.

Когда она вновь появилась на палубе, возле люка ее уже ждал Грэйг. Она вскинула на плечо свою морскую кису… и испытала несказанное облегчение, когда Грэйг явил здравый смысл и не стал предлагать ей поднести тяжелый мешок — ведь пока еще она была по-прежнему «юнгой Эттом»… Они спустились по трапу на берег и вышли в город. Он шагал очень быстро. Они не разговаривали. Альтия никак не могла придумать, что бы сказать, да и его, видно, одолевала застенчивость. Ночь была не холодная, улицу заливал свет из раскрытых дверей матросских таверн. Когда они добрались до двери гостиницы, Грэйг остановился.

— Ну вот… пришли, — сказал он. И помялся, словно бы желая сказать что-то еще и не решаясь.

Альтия решила прекратить его муки.

— Может, — сказала она, — я хоть пивком тебя угощу?

И кивнула на таверну напротив.

Он глянул в ту сторону, и его синие глаза округлились.

— Боюсь, не очень удобно получится, — ответил он честно. — И потом, отец шкуру с меня спустит, если я ДАМУ поведу в подобный клоповник! — И добавил, помолчав: — Но все равно спасибо.

Однако он медлил, не торопясь уходить.

Альтия склонила голову, пряча улыбку.

— Что ж, — сказала она. — В таком случае… спокойной ночи.

— Ага. — Он переступил с ноги на ногу, потом подтянул брюки. — Мне… это самое… велено завтра как бы случайно встретить тебя где-нибудь и доставить назад на корабль. «Как бы случайно» — это Офелия придумала. — Он смотрел себе под ноги. — Я бы не хотел бегать по всему городу, разыскивая тебя… Может, встретимся где-нибудь?

И он снова отважно поднял глаза, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Мысль хорошая, — согласилась она негромко. — Где ты предлагаешь?

Он смотрел куда-то вбок.

— Тут на улице есть хорошее местечко. — И Грэйг указал в нужную сторону. — Заведение Элдоя. Они там готовят похлебку из моллюсков и рыбы и свежий хлеб пекут. Славное местечко… Вот там мы и могли бы «случайно» встретиться. Я бы тебя обедом угостил, а ты мне о своих приключениях рассказала… С того самого дня, как ты из Удачного исчезла! — Он снова посмотрел ей в лицо и улыбнулся. — Или с того дня, когда мы тогда с тобой танцевали!

«Помнит, значит!» Альтия улыбнулась в ответ.

Славное было у него лицо. Такое честное, открытое. Альтия подумала о том, какими они предстали перед нею все вместе: он, его отец и Офелия. Любовь, приязнь и открытость, царившие между ними, вызвали у нее внезапную тоску по таким простым и милым вещам, как добрые шутки и дружеский разговор. Грэйг заметил ее улыбку, и его собственная сделалась в два раза шире. Потом он вновь отвернулся, смутившись.

— Хорошо. Значит, заметано, завтра после полудня у Элдоя, — согласилась она.

— Отлично! Заметано! Спокойной ночи! — Грэйг не без некоторой поспешности повернулся идти. Вновь зачем-то подтянул брюки и сдвинул шапочку на затылок. Альтия улыбалась про себя, глядя ему вслед. Походка у него была самая что ни есть моряцкая, лихая и враскачку. У нее всплыло в памяти, что когда-то он был очень хорошим танцором…

— А з-знаешь что? — пьяно вопросил Тэрлок. — Я знаю тебя! Знаю! Вот.

— Да откуда бы тебе. Я же всего-навсего старпом на твоем корабле, — отозвался Брэшен брезгливо. И повернулся, не желая оставаться носом к носу с напившимся моряком. Но Тэрлок намека не понял.

— Не, не… то есть да. Ты, точно, старпом на «Кануне весны»… Но я не про то. Я т-тебя еще раньше… еще намного раньше знавал!

Он приподнялся и пересел поближе к Брэшену. И поставил кружку на стол, едва не расплескав.

Брэшен не стал к нему поворачиваться. Взяв свою кружку, он отпил из нее, делая вид, будто не замечает, что Тэрлок к нему пересел. Как хорошо ему было за этим столиком в одиночку, пока этот пьяница, поседевший, таскаясь по кабакам, его не приметил. Брэшену хотелось побыть одному. Это был первый порт, где «Канун» причалил после Свечного, и Брэшен хотел обо всем поразмыслить.

Служба оказалась примерно такой, как он и предвидел. Каждодневная работа на мелкосидящей посудине отнюдь не требовала всех без остатка его знаний. К тому же большинство команды оказались не новичками и неплохо знали свои обязанности. Ему, конечно, по первости пришлось несколько раз кулаками отстаивать свое право командовать — но он, в общем, такой поворот дела предвидел. Новому старпому всегда устраивают «проверку на вшивость», причем без разницы, новый это человек на борту или выбился из матросов… Ничего не попишешь, моряцкий обычай. Знания и способности — это не все, чем должен обладать добрый старпом; у него обязаны иметься еще и кулаки. У Брэшена они имелись. Так что тут — никаких сложностей.

Сложности, причем беспокоящие, были с его внесудовыми обязанностями. Поначалу корабль двигался вдоль джамелийского побережья на север, огибая все более изрезанные берега. Теперь же он ходил от островка к островку, то приближаясь, то напрямую внедряясь в места, всем известные как «пиратские территории». Здешний городишко был весьма типичным примером тому. Единственный причал да горстка амбаров на низменном, заболоченном берегу. Парочка таверн и в них — несколько потрепанных, видавших виды шлюх. Россыпь жалких хибарок, вовсе не украшавших склоны холмов за тавернами… Чем жила эта дыра, как она вообще здесь образовалась — вот уж воистину без бутылки не уразуметь.