Ученик убийцы - Хобб Робин - Страница 98

Я вошел, и он закрыл за мной дверь.

— Выпьем вина? — спросил я его.

— Если хотите, — сказал он озадаченно, но все так же вежливо. Я сел в кресло, а он открыл графин и налил нам. На его столе тоже была курильница, еще теплая. Я раньше не видел, чтобы он позволял себе так расслабляться. Он, вероятно, думал, что безопаснее подождать, пока он не окажется один в комнате. Но невозможно предсказать приход убийцы с полным карманом смерти. Я подавил глупую улыбку. Он наполнил два стакана. Я наклонился и показал ему мой бумажный пакетик. Я старательно всыпал его содержимое в вино принца, поднял стакан и потряс его, проследив, чтобы все хорошо растворилось. Потом вручил стакан ему.

— Видите ли, я пришел отравить вас. Вы умрете. Потом Кетриккен убьет меня. Потом она выйдет замуж за Верити. — Я поднял стакан и отпил из него. Яблочное вино. Из Фарроу, вероятно, часть свадебного подарка. — И что выигрывает Регал?

Руриск с отвращением посмотрел на свое вино и отодвинул его в сторону, потом взял у меня из рук мой стакан и отпил из него. Никакого удивления и страха не было в его голосе, когда он сказал:

— Он избавится от вас. Я думаю, что он не ценит ваше общество. Он был очень вежлив со мной, преподнес мне много подарков, так же как и моему королевству. Но если бы я умер, Кетриккен осталась бы единственной наследницей Горного Королевства. Это было бы на пользу Шести Герцогствам, не правда ли?

— Мы не можем защитить страну, которая у нас уже есть. И я думаю, что Регал рассматривал бы это как пользу Верити, а не королевству. — Я услышал шум за дверью. — Это, вероятно, Коб. Он собирается поймать меня во время отравления, — предположил я, потом поднялся, подошел к двери и открыл ее. Кетриккен влетела в комнату, и я быстро задернул занавеску.

— Он пришел отравить тебя, — предупредила она Руриска.

— Я знаю, — сказал он мрачно, — он положил яд мне в вино. Вот почему я пью из его бокала. — Он снова наполнил стакан из графина и предложил ей. — Это яблочное, — сказал он, когда она отрицательно покачала головой.

Мы с Руриском посмотрели друг на друга и глупо ухмыльнулись. Принц благодушно улыбнулся.

— Не вижу в этом ничего смешного, — огрызнулась принцесса.

— Дело вот в чем. Фитц Чивэл понял сегодня, что он уже покойник. Слишком многим сообщили, что он убийца. Если он убьет меня, ты убьешь его. Если он не убьет меня, как ему возвратиться домой и предстать перед своим королем? Даже если король простит его, половина двора будет знать, что он убийца. Это сделает его бесполезным? Бесполезные бастарды мешают королевским семействам. — Руриск закончил свою лекцию, допив вино.

— Кетриккен сказала мне, что даже если я убью вас сегодня, завтра она все равно принесет обет Верити.

И снова Руриск не был удивлен.

— Чего она добилась бы своим отказом? Только враждебности Шести Герцогств. Она отреклась бы от вашего народа, принеся великий позор народу нашему. Она стала бы отверженной безо всякой пользы. Меня это не вернет.

— А ваши люди не восстанут, поняв, что отдают ее такому человеку?

— Мы защитили бы их от такого знания. Во всяком случае, Эйод и моя сестра. Разве целое королевство должно начать войну из-за смерти одного человека? Не забывайте, что я здесь «жертвенный».

В первый раз я смутно понял, что это значит.

— Очень скоро я могу стать для вас обременительным гостем, — предупредил я, — мне сказали, что это медленный яд, но я посмотрел на него и убедился, что это не так. Это простой экстракт смертельного корня, и на самом деле он действует быстро, если дан в достаточном количестве. Сначала человек начинает дрожать…

Руриск вытянул над столом руки, и они дрожали. Кетриккен свирепо посмотрела на нас обоих.

— Смерть наступает быстро, и я думаю, что меня поймают с поличным и убьют вместе с вами.

Руриск схватился за горло, потом его голова упала на грудь.

— Я отравлен, — театрально проговорил он.

— Хватит с меня, — рявкнула Кетриккен как раз в тот момент, когда Коб распахнул дверь.

— Берегитесь предательства! — закричал он и побелел при виде Кетриккен. — Моя леди, принцесса, скажите, что вы не пили этого вина! Этот изменник бастард отравил его!

Я думаю, что его игра была немного испорчена отсутствием реакции. Кетриккен и я обменялись взглядами. Руриск скатился с кресла на пол.

— Прекрати, — зашипела принцесса.

— Я положил яд в вино, — сказал я Кобу добродушно, — как мне и поручили.

И тут спина Руриска выгнулась в первой судороге.

Потребовалось мгновение, чтобы я понял, как был одурачен. Яд в вине. Яблочное вино из Фарроу, вероятно врученное сегодня вечером. Регал не доверил мне положить его туда, но это было достаточно легко устроить при доверчивости горцев. Я смотрел, как Руриск изгибается в судороге, зная, что я ничего не могу сделать. Я уже чувствовал у себя во рту онемение. Я подумал почти лениво, что доза должна была быть очень сильной. Я сделал только глоток. Умру я здесь или на эшафоте? Кетриккен через мгновение сама поняла, что ее брат в самом деле умирает.

— Ты, бездушный подонок! — выплюнула она в мою сторону и опустилась на колени около Руриска. — Шутить с ним, курить, улыбаться, а он умирал! — Она взглянула на Коба: — Я требую его смерти! Скажи Регалу, чтобы немедленно пришел сюда.

Я двинулся к двери, но Коб был быстрее. Конечно. Никакого дыма для него этой ночью. Он был быстрее и сильнее меня, и голова его была яснее. Его руки сомкнулись вокруг меня, он повалил меня на пол. Его лицо приблизилось к моему, когда он ударил меня кулаком в живот. Я знал это дыхание, этот запах пота. Кузнечик почуял его перед смертью. Но на этот раз у меня в рукаве был нож, и очень острый, и смазанный самым быстрым ядом, который знал Чейд. После того как я вонзил его, Коб умудрился ударить меня дважды — хорошие крепкие удары, — прежде чем повалился на спину, умирая. Прощай, Коб. Когда он упал, я внезапно увидел веснушчатого конюшенного мальчика, который говорил: «А теперь пошли, там есть хорошие ребята». Все могло быть совсем по-другому. Я знал этого человека: убив его, я уничтожил часть своей собственной жизни.

Баррич очень расстроится из-за меня. Все эти мысли заняли только долю секунды. Рука Коба не успела упасть на пол, а я уже двигался к двери. Кетриккен была еще быстрее. Я думаю, что это был медный кувшин для воды. Мне это показалось вспышкой белого света.

Когда я пришел в себя, все болело. Самая острая боль была в запястьях, потому что веревки, связавшие их у меня за спиной, невыносимо жали. Меня несли. Вроде того. Ни Роуда, ни Северенса, видимо, совершенно не беспокоило, что какая-то часть меня волочилась по полу. Тут же был Регал с факелом и чьюрда, мне не знакомый, который показывал дорогу вместе еще с кем-то. Теперь я не знал, где нахожусь, не считая того, что мы были не в помещении.

— Неужели мы не можем поместить его в какое-нибудь другое место? Неужели нет ничего особенно надежного?

Последовал неразборчивый ответ, и Регал сказал:

— Нет, вы правы. Мы не хотим поднимать шум прямо сейчас. Завтра будет еще не поздно. Хотя и не думаю, что он проживет так долго.

Раскрылась дверь, и я был небрежно брошен на земляной пол, едва покрытый соломой. Я вдохнул пыль и мякину. Я не мог кашлять. Регал махнул своим факелом.

— Иди к принцессе, — приказал он Северенсу, — скажи ей, что я скоро приду. Посмотри, не можем ли мы что-нибудь сделать для нее. Ты, Роуд, позови Августа. Нам потребуется его Скилл, чтобы король Шрюд узнал, какого скорпиона он пригрел на своей груди. Мне нужно получить его одобрение, прежде чем бастард умрет. Если он проживет достаточно долго, чтобы быть приговоренным к смерти. Теперь иди. Иди.

И они ушли, а чьюрда освещал им путь. Регал остался и некоторое время смотрел на меня. Он подождал, пока затихнут их шаги, и злобно ударил меня ногой под ребра. Я вскрикнул без слов, потому что мой рот и горло онемели.

— Похоже, что все повторяется, верно? Ты валяешься в соломе, а я смотрю на тебя сверху вниз и размышляю, какое несчастье привело тебя в мою жизнь. Странно, как многое кончается так же, как начиналось. И кроме того, в замкнутом круге столько справедливости. Подумай, как ты пал жертвой яда и предательства. Точно так же, как моя мать. Ах, ты дрожишь. Думал, я не знаю? Я знал. Я знаю многое, ты и подумать не мог, сколько я знаю. Все, начиная от вони леди Тайм и кончая тем, как ты потерял свой Скилл, когда Баррич не дал тебе больше своей силы. Он быстро сообразил, что тебя лучше прогнать, когда понял, что это может стоить ему жизни. Меня затрясло. Регал откинул голову и расхохотался. Потом он вздохнул и повернулся.