Судьба Шута - Хобб Робин - Страница 192

Вероятно, именно его запах разбудил Шута. Он открыл глаза, но некоторое время лежал неподвижно, глядя в огонь. Он так и не пошевелился, пока я не сказал:

– Шут? Тебе лучше?

Он вздрогнул, повернул голову в мою сторону и весь сжался. Я пожалел, что испугал его, прекрасно понимая его состояние.

Однако в ответ я лишь сказал:

– Я вернулся и принес с собой еду. Ты голоден?

Он сдвинул одеяло в сторону и привстал, но потом со вздохом опустился на постель.

– Мне лучше. Чай замечательно пахнет.

– Абрикосов нет, но я принес сливы.

– Абрикосов?

– Я подумал, что ты все перепутал из-за лихорадки. Но я бы принес их тебе, если бы смог найти.

– Спасибо, – сказал он и посмотрел на меня. – Ты стал выглядеть иначе. И не только из-за того, что успел помыться и побриться.

– Я иначе себя чувствую. Но после бани мне действительно стало лучше. Жаль, что я не мог прихватить с собой бани Баккипа. Тебе бы определенно они пошли на пользу. Но как только ты сможешь ходить, мы отправимся домой. Я сказал Кетриккен, что ты некоторое время поживешь в старой башне Чейда. А когда ты окончательно поправишься, мы решим, кем ты захочешь стать.

– Кем я захочу стать… – Он усмехнулся.

Я не нашел ножа, чтобы разрезать хлеб, поэтому просто отломил кусок. Я отнес ему хлеб, сыр и сливы, а когда чай был готов, протянул чашку.

– А где Прилкоп? – спросил я, когда Шут принялся пить чай маленькими глотками.

Я был недоволен, что Черный Человек оставил Шута одного.

– Ну, он уходит и возвращается. Прилкоп занят изучением крепости Элдерлингов, чтобы понять, как сильно она пострадала. Пока тебя не было, мы с ним беседовали, когда я просыпался. Впрочем, по большей части я спал. Он рассказал мне о старом городе; его истории переплелись с моими снами. Наверное, он сейчас там. Прилкоп говорил, что хочет понять, что там сотворила Бледная Женщина и что ему по силам исправить. Подозреваю, что он пытался сделать город привлекательным, чтобы заставить ее уйти. Теперь он намерен вернуть ему прежний вид. Я спросил у него: «Для кого?» И он ответил: «Пусть город выглядит как должно».

Он прожил здесь много лет после того, как все остальные умерли. Возможно, несколько поколений. Прилкоп не считал прожитые годы, но я уверен, что прошло очень много времени. Он с радостью приветствовал Бледную Женщину, когда она появилась на острове. Прилкоп решил, что она приплыла со своим Изменяющим для того, чтобы осуществить цели самого Прилкопа.

Он вздохнул и отпил немного чая.

– Сначала поешь, а уж потом рассказывай истории, – предложил я.

– А ты расскажи мне свои новости, пока я ем. С тобой произошло нечто важное. Ты изменился, у тебя другие глаза.

И я рассказал ему обо всем – так я не говорил еще ни с кем в жизни. Он улыбнулся, но его улыбка была полна печали. Шут кивал, словно я лишь подтвердил то, что ему и раньше было известно. Когда я закончил, он бросил косточку от сливы в огонь и тихо сказал:

– Хорошо. Я рад, что мое последнее пророчество оказалось верным.

– Что ж, и теперь я буду жить долго и счастливо – как поют менестрели?

Он скорчил гримасу и покачал головой.

– Ты будешь жить среди людей, которые тебя любят и многого от тебя ждут. Твоя жизнь будет ужасно сложной, и они заставят тебя тревожиться. И будут раздражать. И приносить тебе радость. – Он отвернулся от меня, взял чашку, заглянул в нее, как деревенская колдунья, читающая будущее по чайным листьям. – Судьба проиграла в схватке с тобой, Фитц Чивэл Видящий. В найденном тобой будущем ты почти наверняка доживешь до старости – судьба перестанет искать возможности, чтобы сбросить твою фигуру с доски.

Я попытался смягчить его слова.

– Мне уже порядком надоело возвращаться с порога смерти.

– Да, это отвратительно. Теперь я знаю. Ты мне показал. – И почти со своей прежней улыбкой он спросил: – Давай будем считать, что мы квиты? Одного раза вполне достаточно, правда? – Я кивнул. А потом, словно Шут боялся, что я не дам ему сказать, добавил: – Прилкоп и я говорили о том, что должно случиться дальше.

Я улыбнулся.

– Новый план спасения мира? Надеюсь, мне в нем не придется умирать?

– План, к которому ты вообще не будешь иметь отношения, – спокойно ответил Шут. – Мы, в некотором смысле, возвращаемся домой. В то место, где мы стали такими, какие мы есть.

– Но ты же говорил, что никто уже не помнит тебя; и что тебе нет никакого смысла возвращаться. – Меня охватила тревога.

– Не в тот дом, где я родился; я уверен, что там меня не вспомнят. Но в то место, которое подготовило нас к нашей судьбе. Нечто вроде школы. Я тебе о ней рассказывал – как я убежал оттуда. Когда они отказались увидеть правду в моих словах. Там помнят и меня, и Прилкопа. Каждого Белого Пророка, который проходил через школу, там помнят.

– Ну, пусть они и продолжают вас помнить. Мне кажется, они обращались с тобой не самым лучшим образом. Зачем туда возвращаться?

– Чтобы подобное не могло произойти с другим ребенком. Сделать то, чего никогда не совершали прежде, вернуться и объяснить им старые пророчества в свете того, что мы знаем теперь. Чтобы уничтожить свитки, которые оставила в их библиотеках Бледная Женщина, или хотя бы пролить на них новый свет. Принести им опыт мира.

Я очень долго молчал.

– А как ты туда попадешь?

– Прилкоп утверждает, что он может воспользоваться колоннами. Вместе мы сумеем переместиться довольно далеко на юг. Рано или поздно мы доберемся до школы.

– Он способен использовать колонны? – Я был ошеломлен. – Тогда почему же он столько лет оставался здесь, в холоде и одиночестве?

Шут посмотрел на меня так, словно ответ был очевидным.

– Мне кажется, он умеет ими пользоваться. Но боится. Даже в нашем языке есть понятие, обозначающее Элдерлингов, которое ему трудно мне объяснить. Всякий раз, когда человек пользуется колоннами, он что-то теряет. Даже Элдерлинги прибегали к ним с огромной осторожностью. Для того чтобы передать срочное сообщение, гонец мог пройти сквозь колонну один или даже два раза, но потом его обязанности передавали другому. Но Прилкоп оставался здесь еще и по другой причине. Он охранял дракона. И ждал появления Белого Пророка и его Изменяющего, которые, быть может, сумели бы выполнить его задачу. Ведь именно в этом и состояла цель его жизни.

– Я не могу поверить в такую верность идеалам.

– Нет? А мне кажется, очень даже можешь.

Я услышал, как открывается дверь. Вернулся Прилкоп, который с удивлением посмотрел на меня, а потом что-то сказал Шуту. Тот перевел:

– Он поражен твоим скорым возвращением и спрашивает, какое срочное дело заставило тебя вновь воспользоваться колоннами.

Я небрежно махнул рукой и обратился к Прилкопу:

– Я принес вам еду; видишь, вот хлеб и сыр, как ты хотел, вино и сливы. И я рассчитывал, что мы все вместе отправимся домой. Но Шут еще слишком слаб.

– Отправимся с тобой? – спросил он, и я с улыбкой кивнул.

Прилкоп повернулся к Шуту и негромко заговорил с ним. Шут что-то коротко ему ответил. Потом он повернулся и неохотно сказал мне:

– Фитц, друг мой. Пожалуйста. Подойди к огню и посиди со мной. Я должен с тобой поговорить.

Он неловко поднялся, накинул на плечи одеяло и медленно подошел к лежащему у очага матрасу набитому травой. Потом он осторожно уселся на него, а я устроился рядом. Прилкоп изучал принесенную пищу. Отломив кусочек сыра, он положил его в рот и закрыл глаза, наслаждаясь вкусом. Потом открыл глаза и с благодарностью поклонился мне. Я кивнул в ответ, довольный, что сумел его порадовать. Когда я снова посмотрел на Шута, он глубоко вздохнул и заговорил:

– Прилкоп не намерен возвращаться с тобой в Баккип. И я тоже.

Я смотрел на него, пытаясь понять. Слова Шута не имели ни малейшего смысла.

– Но почему? Его миссия здесь завершена. Твоя тоже. Зачем оставаться в таком холодном и мрачном месте? А ведь сейчас лето! Здесь трудно добывать пищу. Когда придет зима… я не могу себе представить, как можно провести на Аслевджале зиму. Нет никакой причины оставаться здесь, гораздо лучше перебраться в Баккип. Почему вы хотите остаться? Я знаю, вы намерены вернуться в «школу», но сначала можно пожить в замке. Отдохнуть, набраться сил, а потом сесть на корабль…