Судьба Шута - Хобб Робин - Страница 156

Он пожал плечами и ответил с набитым ртом.

– Я не хотел садиться на корабль. И все. А ты что собираешься делать?

– Я собирался вернуться назад, туда, где много льда. И убить Бледную Женщину, если мне удастся ее найти. А еще забрать оттуда тело лорда Голдена, если мне удастся его найти.

– Ладно. Мы справимся. – Олух потянулся вперед и заглянул в котелок. – Ты будешь это есть?

– Пожалуй, нет.

Я расстался с аппетитом и мыслями о мире и покое. Наблюдая за тем, как Олух ест, я раздумывал, что же мне делать. Выбор был невелик. Я не мог оставить его на берегу и отправиться за Бледной Женщиной. Это было бы все равно что бросить маленького ребенка, предоставив ему самому о себе заботиться.

Я мог остаться с ним, дождаться корабля, который Дьютифул пришлет за мной через две недели, отправить Олуха в Зилиг и потом заняться своими делами. К этому времени здесь наступит осень, начнутся сильные снегопады, и я не смогу найти вход в царство Бледной Женщины. Или взять его с собой, медленно тащиться вперед, теряя драгоценное время и подвергая его опасности. И впустить в потаенные уголки моего сердца. Я не хотел, чтобы он видел, как я найду тело Шута. Это я должен был сделать в одиночестве.

Но Олух от меня полностью зависел, и я вдруг вспомнил лицо Баррича, когда меня передали на его попечение. Теперь пришла моя очередь. Я молча наблюдал за тем, как он вылизывает миску, а потом ложку.

– Олух, будет очень трудно. И снова холодно. Нам придется рано вставать и идти очень быстро. Мы почти не будем разводить огонь, и еды у нас не слишком много. Ты уверен, что хочешь этого?

Не знаю, почему я предложил ему выбор. Олух пожал плечами.

– Лучше, чем плыть на лодке.

– Но когда за мной приплывет корабль, я уеду с острова.

– Не-е-е-е, – протянул он. – Для меня больше никаких кораблей. А мы будем спать в красивенькой палатке?

– Мы должны сообщить принцу и Чейду, где ты.

Олух нахмурился, и на мгновение мне показалось, что он постарается помешать мне, но в конце концов мы связались с ними, он мне помогал и страшно радовался шутке, которую с ними сыграл. Я почувствовал их возмущение и сочувствие ко мне, но ни тот, ни другой не предложили повернуть корабли, чтобы взять его на борт.

Впрочем, они и не могли повернуть назад, поскольку Хетгард не примет никаких объяснений, если принц или нарческа не приплывут в Зилиг. У них не было выбора. Чейд мрачно предложил отправить за нами корабль, как только они прибудут в Зилиг, но я сказал, чтобы они подождали, и мы с ними свяжемся, когда будем готовы покинуть остров. Не на лодке,– сердито заявил Олух. Я не сомневался, что, когда он увидит, что я не останусь, он последует за мной. К тому времени он, скорее всего, будет измучен и ему надоест сражаться с трудностями. Вряд ли он захочет жить на острове в полном одиночестве.

По мере того как приближался рассвет, я пришел к выводу, что до определенной степени для меня даже хорошо, что он остался. Когда я устраивался в палатке Шута, я подумал, что Олух выглядит в ней совсем не к месту, как корова на праздничном балу в честь Праздника Урожая. Однако если бы его не было, я погрузился бы в печальные размышления о своих потерях. А так, он меня раздражал и отвлекал от дел, но и скрашивал одиночество. Мне придется о нем заботиться и будет некогда лелеять свою боль.

Я сделал для Олуха что-то вроде заплечного мешка, куда мы убрали припасы, которые он должен был нести. Я положил туда в основном теплую одежду и еду, зная, что он ни за что на свете ее не бросит. Но, укладываясь спать, я с ужасом думал о предстоящем дне и тяжелом путешествии вместе с ним.

– Ты собираешься спать? – спросил Олух, когда я натянул на голову одеяло.

– Да.

– Мне нравится эта палатка. Она красивенькая.

– Да.

– Она похожа на наш фургон, когда я был маленький, Моя мама умела все делать красивым и разноцветным, яркие ленточки и бусы.

Я молчал, надеясь, что он заснет.

– Неттл тоже любит красивое.

Неттл. Мне стало нехорошо. Я отправил ее в очень опасное путешествие и чуть не потерял. И с тех пор ни разу даже не попытался с ней поговорить. Я стыдился того, что рисковал жизнью своей дочери и что не я ее спас. Мне не хватало смелости сообщить ей, что ее отец умирает, и почему-то казалось, что это моя вина. Если бы я не поплыл на остров, помчался бы за мной Баррич? Встал бы на пути каменного дракона? Я мог с оружием в руках бросить вызов и попытаться убить Бледную Женщину, но боялся поговорить с собственной дочерью, которой причинил зло.

– Она в порядке? – мрачно спросил я.

– Чуть-чуть. Я покажу ей сегодня ночью нашу палатку, можно? Она ей понравится.

– Наверное. – Я поколебался, но все-таки решился сделать еще один шаг. – Она по-прежнему боится спать?

– Нет. Да. Со мной – нет. Я пообещал, что больше не позволю ей свалиться в ту страшную яму. Что буду присматривать за ней и охранять. Я засыпаю первым, она появляется потом.

Он говорил так, словно они встречались в таверне, как будто сон – это комната в городе или деревня у дороги. Когда он снова нарушил молчание, я попытался понять, что значат для него эти простые слова.

– Ладно, мне пора спать. Неттл ждет, когда я за ней приду.

– Олух, скажи ей… нет. Я рад, рад, что ты с ней рядом.

Он оперся на толстый локоть и с самым серьезным видом проговорил:

– Все будет хорошо, Том. Она снова найдет свою музыку. Я ей помогу. – Он сонно вздохнул и добавил: – У нее появилась подружка.

– Правда?

– Да. Сайдел. Она приехала издалека, и ей ужасно одиноко. Она много плачет, и у нее нет хорошей одежды. Она дружит с Неттл.

Он рассказал мне гораздо больше, чем я хотел знать. Моя дочь боится спать, она несчастлива и одинока и подружилась с девушкой, от которой отказались родители-Полукровки. Неожиданно меня посетила уверенность, что и у Неда дела идут примерно так же, как у Неттл. Настроение у меня испортилось окончательно. Я попытался утешить себя тем, что Кетриккен забрала Сайдел из дома и спасла от незаслуженного одиночества. Но получалось у меня неважно.

Крошечная масляная лампа Шута мигнула в последний раз и погасла. Темнота, точнее то, что в этих местах называется летней ночью, накрыла нас своим крылом. Я лежал, стараясь не шевелиться и прислушиваясь к дыханию Олуха, плеску волн, набегавших на берег, и ворчанию каменного дракона под водой. Я закрыл глаза, но боялся уснуть, опасаясь встретиться с Неттл и одновременно того, что я ее не увижу. В конце концов у меня возникло ощущение, что сон – это далекое место, куда я забыл дорогу.

Однако, судя по всему, я все-таки заснул, потому что, когда я открыл глаза, сквозь разноцветную палатку Шута внутрь лился утренний свет. Я проспал дольше, чем собирался, Олух и подавно еще не проснулся. Я вышел наружу и принес из ледяного ручейка воды, чтобы нагреть ее и помыться. Олух встал, только когда почувствовал запах каши. Он вышел наружу, с веселым видом потянулся и сообщил, что ночью они с Неттл охотились на бабочек, она сделала ему из них шляпу, а потом улетела, прежде чем он проснулся. Его простодушное веселье подняло мне настроение, хотя и резко контрастировало с моими планами.

Я попытался поторопить Олуха, но особого успеха не добился. Он медленно прогуливался по берегу, пока я складывал палатку и убирал ее в свой заплечный мешок. Мне пришлось потратить немало сил, чтобы убедить его взять другой мешок и идти за мной. А затем мы отправились в ту сторону, откуда появились Риддл и его товарищи. Мне было известно, что они шли по берегу два дня. Я рассчитывал, что, если я пройду примерно столько же, а потом отыщу место, где они спустились на берег, мне удастся найти щель в скалах, ведущую в царство Бледной Женщины.

Однако я не учел, что со мной будет Олух. Сначала он весело шагал за мной по берегу, исследовал лужи, плавник, перья и водоросли, которые попадались нам по пути. Естественно, он промочил ноги, начал жаловаться, а потом заявил, что хочет есть. Я знал, что так будет, и положил в карман немного сухарей и соленой рыбы. Он рассчитывал совсем на другой обед, но когда я объяснил, что пойду дальше вне зависимости от того, что он будет делать, он взял из моих рук еду и принялся с мрачным видом жевать.