Странствия убийцы - Хобб Робин - Страница 185

На мгновение воцарилась полная тишина. Потом Верити заговорил, и в голосе его было смущение:

— Я никогда не слышал о группе Станчина.

Голос Кеттл дрожал:

— Я уничтожила ее, мой лорд. Нас было всего пятеро. После того, что я сделала, осталось только трое владеющих Скиллом, и эти трое перенесли физическую смерть одного члена группы… и смерть моего Скилла. Они были очень ослаблены. Я слышала, что они были освобождены от службы королеве и ушли на поиски дороги, которая некогда начиналась в городе Джампи. Они не вернулись, и вряд ли они сумели пройти по этой дороге до конца. Скорее всего, им не удалось сделать дракона, о котором мы когда-то мечтали.

Когда Верити заговорил, это не было ответом на слова Кеттл.

— Ни у моего отца, ни у его жен не было присягнувших им групп. Не было их и у моей бабушки. — Он сморщил лоб. — Какой королеве вы служили, женщина?

— Королеве Дилиженс Прилежной, мой король, — тихо ответила Кеттл. Она все еще стояла на коленях на твердом камне.

— Королева Дилиженс правила больше двухсот лет назад, — заметил Верити.

— Она умерла двести двадцать три года назад, — вмешалась Старлинг.

— Спасибо тебе, менестрель, — сухо сказал Верити. — Двести двадцать три года назад. И вы хотите, чтобы я поверил, что вы входили в ее группу?

— Так оно и было, мой лорд. Я обратила свой Скилл на себя самое, потому что хотела сохранить свою юность и красоту. Это не считалось достойным поступком, но большинство владеющих Скиллом делали это в той или иной степени. Мне потребовалось около года, чтобы овладеть своим телом, но то, что я сделала, было выполнено хорошо. До сегодняшнего дня я быстро выздоравливаю, и большая часть болезней обходит меня стороной. — В голосе ее проскользнула нотка гордости.

— Легендарное долголетие членов групп, — тихо заметил король Верити самому себе. — Должно быть, в книгах Солисити было много вещей, о которых мы с Чивэлом так никогда и не узнали.

— Очень много. — Теперь Кеттл говорила более уверенно. — Меня поражает, что люди, так плохо обученные — как вы и Фитц Чивэл, — умудрились дойти до этого места. А вырезать в одиночку дракона — это подвиг, достойный песни!

Верити взглянул на нее:

— Сядь. Мне больно видеть тебя на коленях. Очевидно, ты многое можешь и должна сказать мне. — Он расправил плечи и оглянулся на дракона. — Но пока мы разговариваем, я не могу работать.

— Тогда я скажу вам только то, что должно быть сказано немедленно, — предложила Кеттл. Она с трудом встала на ноги. — Я была очень сильна в Скилле. Достаточно сильна, чтобы убивать им, а это доступно немногим. — Голос ее прервался. Она вздохнула и закончила: — Эта сила все еще во мне. Человек, наделенный Скиллом достаточно сильно, может снова открыть меня ей. Я верю, что вы обладаете такой силой, хотя, возможно, сейчас она не подчиняется вам. Вы убили Скиллом, а это преступление. Несмотря на то что этот член группы изменил вам, когда-то вы работали вместе. Убивая его, вы убили часть самого себя. Именно поэтому вам кажется, что Скилл покинул вас. Если бы у меня был мой Скилл, я могла бы помочь вам.

Верити тихо засмеялся:

— У меня нет Скилла, у вас нет Скилла. Но если бы он у нас был, мы могли бы помочь друг другу. Женщина, это напоминает узел на веревке, у которой нет концов. Как можно его развязать, если не мечом?

— У нас есть меч, мой король. Фитц Чивэл, Изменяющий.

— А, старая легенда. Мой отец любил ее. — Верити задумчиво посмотрел на меня. — Вы думаете, он достаточно силен? Скилл моего племянника Августа был выжжен, и он так и не смог восстановить его. Как я иногда думаю, для него это было милосердием. Скилл вел его дорогой, которая мало подходила ему. Я подозревал тогда, что Гален что-то сделал с этой группой. Но у меня было так много дел… как всегда.

Я почувствовал, что внимание моего короля начинает рассеиваться. Я решительно шагнул вперед:

— Мой лорд, что от меня требуется? Я мог бы попытаться.

— Я не хочу, чтобы ты пытался. Я хочу, чтобы ты сделал. Здесь. Так часто говорил Чейд. Чейд. Большая часть его теперь в драконе, но этот кусочек я оставил. Нужно будет вставить его в дракона.

Кеттл подошла ближе к королю:

— Мой лорд, помогите мне освободить мой Скилл, и я помогу вам заполнить дракона.

Что-то было в том, как она произнесла эти слова. Они были произнесены громко, для всех, и тем не менее я чувствовал, что на самом деле только Верити понимает их истинный смысл. Наконец, очень неохотно, он кивнул.

— Я не вижу другого выхода, — сказал он сам себе, — никакого другого выхода.

— Как я могу сделать что-то, когда я даже не знаю, о чем идет речь? — пожаловался я. — Мой король, — добавил я в ответ на сердитый взгляд Кетриккен.

— Ты знаешь не больше нашего, — тихо упрекнул меня Верити. — Сознание Кестрел было выжжено Скиллом ее собственной группы, и это должно было изолировать ее от Скилла на всю оставшуюся жизнь. Ты должен использовать тот Скилл, который у тебя есть, любым доступным тебе способом, чтобы залечить эти рубцы.

— Но я представления не имею, как начать.

Тогда Кеттл повернулась и посмотрела на меня. В ее старых глазах была мольба. Пустота и одиночество. И голод Скилла, уничтожавший ее изнутри. Двести двадцать три года, подумал я. Так много лет вдали от родины! Так много лет заключения в собственном теле!

— Но я попробую, — пообещал я и протянул ей руку.

Кеттл помедлила, потом вложила свою руку в мою. Некоторое время мы стояли молча и смотрели друг на друга. Я потянулся к ней Скиллом, но не ощутил ответа. Я смотрел на нее и пытался сказать себе, что я ее знаю и мне должно быть легко дотянуться до нее Скиллом. Я привел в порядок свое сознание и вспомнил все, что знал о раздражительной старой женщине. Я думал о ее безропотной стойкости, о ее остром языке и искусных руках. Я вспомнил, как она учила меня своей игре и как часто мы играли в нее, склонив головы над тканью доски. «Кеттл, — сказал я себе строго. — Дотянись до Кеттл». Но мой Скилл не нашел ничего.

Я не знаю, сколько прошло времени. Знаю только, что я испытывал страшную жажду.

— Мне нужно выпить чашечку чая, — сказал я ей и отпустил ее руку. Она кивнула, стараясь скрыть разочарование. Только отпустив руку Кеттл, я заметил, как высоко над вершинами гор поднялось солнце. Я снова слышал скрежет меча Верити. Кетриккен по-прежнему сидела молча и наблюдала за ним. Я не знал, куда ушли остальные. Вместе с Кеттл мы оставили дракона и пошли вниз, туда, где все еще тлел костер. Я наломал хвороста, а она наполнила котелок. Мы почти не разговаривали, пока грелась вода. У нас все еще оставалось немного трав, которые Старлинг нарвала для чая. Они завяли, но мы заварили чай и сели пить его. Царапанье меча Верити стало фоном, не более заметным, чем жужжание насекомых. Я изучал старую женщину, сидевшую рядом со мной.

Мой Уит говорил мне о сильной и веселой жизни внутри нее. Я чувствовал ее старческую руку в своей. Она была мягкой, за исключением тех мест, где кожа покрылась мозолями от тяжелой работы. Я видел морщины на ее лице вокруг глаз и в углах рта. Старая, сказало мне ее тело. Старая. Но мой Уит говорил мне о женщине моего возраста, веселой и безрассудной, открытой любви, приключениям и всему тому, что может предложить жизнь. Жаждущей, но попавшей в западню. Я заставил себя видеть не Кеттл, а Кестрел. Кем она была до того, как ее погребли заживо? Наши глаза встретились.

— Кестрел? — спросил я.

— Я была ею, — тихо сказала она, и я чувствовал, что раны еще не зажили. — Но ее больше нет. Нет уже много лет.

Когда я назвал это имя, я почти почувствовал ее. Я знал, что держу ключ, но представления не имел, где искать замок. Что-то скреблось на краю моего Унта. Я поднял глаза, раздраженный вмешательством. Это были Ночной Волк и шут. Шут выглядел измученным, на него было больно смотреть. Но он не мог выбрать худшего времени для разговора. Думаю, он знал это.

— Я старался держаться подальше, — сказал он тихо, — Старлинг объяснила мне, что вы делаете. Она рассказала мне обо всем, что произошло, пока меня не было. Я знаю, что мне следовало подождать, и то, что вы делаете, жизненно важно. Но… я не могу. — Он опустил глаза. — Я предал тебя, — прошептал он. — Я предатель.