Странствия убийцы - Хобб Робин - Страница 152

Когда я освободил ногу и огляделся, мужество чуть не изменило мне. Слева тянулась бесконечная осыпь, поднимавшаяся к отвесной каменной стене. Я шел по груде каменных осколков. Если случится обвал, я соскользну к краю дороги и свалюсь в пропасть. Мелочи внезапно стали пугать меня. Джепп, нервно потянувший за повод, который я сжимал, ветер, внезапно изменивший силу, и даже мои собственные волосы, упавшие на глаза, стали смертельно опасными. Дважды я падал на четвереньки и полз. Оставшуюся часть пути я шел согнувшись, тщательно проверяя, куда ставлю ногу, и осторожно перенося на нее свой вес.

За мной двигались джеппы, послушно трусившие за вожаком. Они были не так пугливы, как я. Я слышал, как сдвигаются камни, и маленькие лавины скатывались, чтобы со стуком осыпаться в пропасть. Джеппы не были связаны, если не считать повода на первом животном. Мне все время казалось, что кто-то из них упал. Они тянулись за мной, как поплавки на рыбачьей сети, а далеко позади виднелись Старлинг и шут. Один раз я остановился, чтобы посмотреть на них, и проклял себя за то, что взвалил на нее такую невероятно сложную задачу. Они шли гораздо медленнее, чем я, Стерлинг вцепилась в шута и должна была следить, куда ставить ноги им обоим. Сердце мое бешено заколотилось, когда я увидел, как она споткнулась, и шут тотчас растянулся на камнях рядом с ней. Потом она подняла голову и увидела, что я смотрю на нее. Она сердито махнула рукой, делая мне знак идти дальше. Я пошел. Больше я ничего не мог сделать.

Осыпь кончилась так же внезапно, как началась. Облегченно вздохнув, я ступил на ровную поверхность дороги. За мной спустился вожак джеппов и все остальные животные, которые перепрыгивали, точно козы, с одного камня на другой. Как только все они благополучно спустились, я насыпал на дорогу немного зерна, чтобы удержать их на одном месте, и полез назад, на камни.

Я не увидел ни Старлинг, ни шута.

Мне хотелось бежать. Но я заставил себя идти медленно и двигаться по следам джеппов. Я говорил себе, что легко разгляжу их яркую одежду на унылом серо-бело-черном фоне. И разглядел. Старлинг сидела неподвижно на одном из обломков, а шут растянулся подле нее на камнях.

— Старлинг, — тихо позвал я.

Она подняла голову. Глаза ее были огромными.

— Вокруг нас все покатилось. Маленькие камни, а потом большие. Я стояла неподвижно, чтобы дать лавине пройти. А теперь я не могу поднять шута и не могу нести ее. — Она боролась с паникой.

— Сиди спокойно. Я иду.

Я видел, в каком месте треснула корка и начали осыпаться камни. Я оценил то, что увидел, и пожалел, что так мало знаю о лавинах. По-видимому, движение началось где-то наверху. Мы были достаточно далеко от края дороги, но если камни покатятся, они тотчас снесут нас в пропасть. Я взял себя в руки и положился на разум.

— Старлинг! — снова позвал я. Это было не нужно, она и без того смотрела только на меня. — Иди ко мне. Очень медленно и осторожно.

— А шут?

— Оставь его. Когда ты будешь в безопасности, я вернусь за ним.

Одно дело знать, что поступаешь правильно. Совсем другое — следовать решению, которое смахивает на трусость. Я не знал, о чем думала Старлинг, когда медленно поднималась на ноги. Она не выпрямилась полностью, но медленно шла ко мне, согнувшись. Я закусил губу и молчал, хотя мне очень хотелось поторопить ее. Дважды мелкие камешки сыпались из-под ее ног. Они летели каскадом, увлекая за собой, поднимая другие, более крупные, и падали в пропасть. Оба раза она застывала, согнувшись, устремив на меня отчаянный взгляд. Я стоял и глупо думал, что я буду делать, если она начнет скользить вместе с камнями. Бездумно брошусь вслед за ней или буду смотреть, как она падает, и навеки сохраню страшную память об этих черных молящих глазах?

Но наконец она достигла более крупных камней, на которых стоял я. Она вцепилась в мой рукав, и я обнял ее, чувствуя, как она дрожит. Через несколько бесконечных мгновений я отстранил ее от себя.

— Теперь иди. Это недалеко. Когда доберешься, оставайся там и не давай джеппам разбегаться. Ты поняла?

Она быстро кивнула и втянула в себя воздух. Потом она пошла по тропе, которую проложили мы с джеппами. Я дал ей отойти на безопасное расстояние и сделал несколько шагов к шуту.

Камни заметно шевелились под моей тяжестью. Я подумал, не разумнее ли было бы пойти выше или ниже по склону, чем шла Старлинг. Я решил было вернуться назад к джеппам за веревкой, но не нашел, к чему ее привязать. И все это время я продолжал двигаться вперед, один осторожный шаг за другим. Сам шут не шевелился.

Камни покатились вниз из-под моих ног, подпрыгивая и набирая скорость. Я встал как вкопанный, а очередная волна гравия неслась мимо меня. Я почувствовал, что одна из моих ног начинает скользить, и, прежде чем смог взять себя в руки, сделал непроизвольный шаг вперед. Поток мелких камней становился быстрее и сильнее. Я не знал, что делать. Я подумал о том, чтобы упасть плашмя, но быстро решил, что от этого кувыркающимся камням будет только легче унести меня с собой. Ни один из них не был больше моего кулака, но их было так много! Я застыл на месте и успел сосчитать до десяти, когда камни наконец остановились.

Потребовалось все мужество, чтобы сделать еще один шаг. Некоторое время я изучал почву, потом выбрал место, которое казалось наиболее безопасным. Я перенес свой вес на эту ногу и медленно выбрал место для следующего шага. К тому времени, как я дошел до распростертого тела шута, моя рубашка прилипла к спине, а зубы болели — так сильно я их сжимал. Я опустился на колени подле него.

Старлинг подняла угол одеяла, чтобы защитить его лицо, и он лежал закрытый, как мертвец. Я отогнул одеяло, чтобы посмотреть на его глаза. Лицо его было ужасного мертвенного цвета. Губы шута были сухими и потрескались, веки покрыты желтой коркой.

— Шут? — мягко спросил я, но он не ответил. Я продолжал говорить, надеясь, что какая-то его часть услышит меня. — Я собираюсь поднять тебя и нести. Почва очень плоха, и, если я споткнусь, мы свалимся в пропасть. Когда я возьму тебя на руки, ты не должен двигаться. Совсем. Ты меня понимаешь?

Он вздохнул немного глубже. Я принял это за согласие. Я осторожно подвел руки под его тело. Когда я выпрямился, заныл шрам от стрелы в спине. Я чувствовал, что пот заливает мне глаза. На мгновение я снова упал на колени, прижимая к себе шута и пытаясь совладать с болью и обрести равновесие. Одной ногой я нащупал опору и начал вставать, но камни тут же понеслись мимо меня. Я боролся с ужасным желанием крепче обхватить шута и бежать. Грохот осыпи, казалось, никогда не кончится. Когда же наконец все стихло, я дрожал от усилий стоять неподвижно. Мои ступни были засыпаны мелкими камнями.

— Фитц Чивэл!

Я медленно повернул голову. Кетриккен и Кеттл догнали нас. Они стояли на горе выше меня, далеко от осыпи. Обе они, казалось, были в ужасе от моего положения. Кетриккен первая пришла в себя.

— Мы с Кеттл собираемся перейти осыпь. Стой, где стоишь, и не двигайся. Старлинг и джеппы уже там?

Я с трудом кивнул. У меня так пересохло во рту, что я не мог говорить.

— Я возьму веревку и вернусь. Буду спешить, как могу. Еще один кивок с моей стороны. Мне нужно было бы повернуться, чтобы следить за ними, поэтому я их больше не видел. Вниз я тоже не смотрел. Ветер завывал, камни потрескивали под ногами, и я смотрел на лицо шута. Он не много весил для взрослого мужчины. Он всегда был худым, кости у него были как у птицы, и он больше полагался на свой язык, чем на кулаки и мышцы. Но когда я стоял и держал его, он с каждой секундой становился тяжелее в моих руках. Я почувствовал, как шут слегка пошевелился.

— Тихо, — прошептал я.

Он открыл глаза и посмотрел на меня. Потом облизал губы.

— Что мы делаем? — прохрипел он.

— Мы как вкопанные стоим в самом центре осыпи. — У меня так пересохло горло, что я едва мог говорить.

— Думаю, я могу встать.

— Не двигайся! — приказал я. Он вздохнул немного глубже.