Королевский убийца - Хобб Робин - Страница 99

Я пошел в конюшни. Там я всегда успокаивался, а в отсутствие Баррича чувствовал себя обязанным время от времени заглядывать туда. Не то чтобы Хендс нуждался в моей помощи. Но на этот раз, когда я вошел в конюшню, снаружи толпились люди, сердито крича. Юный конюший вцепился в седло огромной рабочей лошади. Старший мальчик тянул за повод, пристегнутый к уздечке, пытаясь увести лошадь, а человек, одетый в цвета Тилта, молча наблюдал за этим. Обычно спокойное животное от этого дерганья стало нервничать. Через мгновение кто-то получит удар копытом.

Я смело подошел к лошади, вырвал повод из рук удивленного юноши и успокоительно коснулся лошади Уитом. Она уже не знала меня так хорошо, как раньше, но легко успокоилась.

— Что тут происходит? — спросил я конюшенного мальчика.

— Они явились и вывели Клиффа из его стойла, даже не спросившись. Это моя лошадь, я за ней ухаживаю, а они даже не сказали мне, что собираются сделать.

— У меня распоряжение, — начал стоявший рядом человек.

— Я кое с кем разговариваю, — сообщил я ему и повернулся к мальчику: — Хендс оставил тебе какие-нибудь распоряжения насчет этой лошади?

— Только обычные. — Мальчик был готов расплакаться, когда я подошел. Теперь, с появлением защитника; голос его окреп. Он выпрямился и посмотрел мне в глаза.

— Тогда все просто. Мы отведем эту лошадь назад в стойло, пока не получим другого приказа от Хендса. Ни одна лошадь не выйдет из конюшен Баккипа без ведома действующего начальника конюшен.

Мальчик так и не отпустил узду Клиффа. Теперь я вложил ему в руку поводья.

— Я так и думал, сир, — отрывисто сказал он. — Спасибо вам, сир. Пошли, Клиффи.

Мальчик зашагал прочь. Огромный жеребец спокойно следовал за ним.

— У меня приказ забрать это животное. Герцог Рем из Тилта хочет, чтобы его немедленно послали вверх по реке. — Человек герцога выглядел очень самодовольным.

— Ах вот как, он хочет? И он обговорил это с начальником конюшен? — Я был уверен, что он этого не сделал.

— Что здесь происходит? — Это прибежал Хендс, его щеки и уши были багровыми. У другого человека это могло бы выглядеть смешным, но я знал, что Хендс в ярости.

Пришелец из Тилта выпрямился.

— Этот человек и один из твоих подручных помешали нам забрать из конюшни нашего племенного жеребца, — высокомерно заявил он.

— Клифф не племенной жеребец Тилта. Он родился здесь, в Баккипе. Шесть лет назад. Я присутствовал при этом, — заметил я.

Пришелец бросил на меня снисходительный взгляд.

— Я разговариваю не с тобой. Я разговариваю с ним, — он большим пальцем показал на Хендса.

— У меня есть имя, сир, — холодно заметил тот. — Хендс. И я замещаю начальника конюшен Баррича, который уехал вместе с будущим королем Верити. У него тоже есть имя. Фитц Чивэл. Он помогает мне время от времени. Он свой в моих конюшнях. Так же как и мой конюший, и моя лошадь. Что до вас, то если у вас есть имя, мне его не сообщили. Я не вижу никакой причины, по которой вас следует пустить в мою конюшню.

Баррич хорошо выдрессировал Хендса. Мы обменялись взглядами, разом повернулись и пошли по направлению к конюшне.

— Я Лэнс, конюший герцога Рема. Эта лошадь была продана моему герцогу. И не только эта. Две пестрых кобылы и жеребенок. У меня есть бумаги.

Когда мы медленно обернулись, человек из Тилта протягивал нам свиток. Мое сердце упало при виде печати из красного воска с вдавленным в нее знаком оленя. Она выглядела настоящей. Хендс медленно взял свиток. Он искоса взглянул на меня, и я подошел и встал рядом с ним. Он немного знал буквы, но читал с трудом. Баррич пытался учить его, но грамота не давалась Хендсу. Я посмотрел через плечо Хендса, когда он развернул свиток, и начал читать.

— Это совершенно ясно, — сказал человек из Тилта и протянул руку за свитком. — Прочесть его вам?

— Не беспокойтесь, — ответил я, когда Хендс свернул бумагу. — То, что здесь написано, так же ясно, как то, что не написано. Это подписал принц Регал. Но Клифф не его лошадь. Он, кобылы и жеребенок — лошади Баккипа. Только король может продать их.

— Будущий король Верити путешествует. Регал замещает его.

Я успокаивающе положил руку на плечо Хендса.

— Будущий король Верити действительно отсутствует. Но король Шрюд здесь. Так же, как и будущая королева Кетриккен. Один из них должен поставить свою подпись, чтобы продать лошадь из конюшен Баккипа.

Лэнс выхватил свиток из рук Хендса и сам проверил подпись.

— Хорошо. Подписи принца Регала должно быть достаточно, раз Верити нет в замке. В конце концов, всякий знает, что старый король большую часть времени не в себе. А Кетриккен, она… не член семьи. Правда. Так что раз Верити нет, Регал…

— Принц, — отрезал я. — Сказать, что это не так, было бы изменой. Так же, как и назвать его королем. Или королевой. Потому что он пока только принц.

Я дал моей скрытой угрозе утвердиться в его голове. Я не стал прямо обвинять его в измене, потому что ему пришлось бы умереть за это. Такой напыщенный осел, как Лэнс, не заслуживал смерти только за то, что повторял речи своего господина. Я увидел, как глаза его расширились.

— Я не хотел сказать ничего…

— Ничего и не случится, — перебил я его, — пока ты будешь помнить, что нельзя купить лошадь у человека, которому она не принадлежит. Это лошади Баккипа, принадлежащие королю.

— Конечно, — Лэнс дрожал, — может быть, это неправильная бумага. Я уверен, что тут какая-то ошибка. Я пойду к своему господину.

— Разумное решение, — тихо произнес за моей спиной Хендс, снова обретая уверенность.

— Что ж, тогда пошли, — рявкнул Лэнс своему мальчику и толкнул парнишку. Мальчик злобно посмотрел на нас и пошел за своим хозяином. Я не винил его. Лэнс был из тех людей, которым обязательно нужно отомстить кому-то за свое плохое настроение.

— Как ты думаешь, они вернутся? — тихо спросил меня Хендс.

— Или вернутся, или Регалу придется отдать назад деньги герцогу Рему.

Мы молча обдумали вероятность этого.

— Так. Что же мне делать, когда они вернутся?

— Это только подпись Регала, больше ничего. Если бумагу подпишет король или будущая королева, ты должен отдать им лошадей.

— Одна из этих кобыл жеребая! — возразил Хендс. — У Баррича были большие планы на жеребенка. Что он скажет, если, когда он вернется, лошадей не будет?

— Мы всегда должны помнить, что эти лошади принадлежат королю. Он не рассердится на тебя за то, что ты подчинился правильному приказу.

— Мне это не нравится. — Он возбужденно посмотрел на меня. — Не думаю, что такое могло бы случиться, если бы Баррич был здесь.

— Полагаю, могло бы, Хендс. Не вини себя. Сомневаюсь, что это худшее из того, что мы увидим еще до конца зимы. Но пошли мне весточку, если они вернутся.

Он мрачно кивнул, и я ушел. Мой визит в конюшни был испорчен. Я не хотел идти по рядам стойл и думать о том, сколько лошадей там останется к концу зимы.

Я пересек двор, медленно вошел внутрь и поднялся по ступенькам в свою комнату. Я остановился на площадке. Верити? Ничего. Я ощущал его присутствие в себе, он мог передать мне свое желание, иногда даже свои мысли. Но по-прежнему, когда я пытался дотянуться до него, у меня ничего не получалось. Это расстраивало меня. Умей я уверенно пользоваться Скиллом — ничего этого не случилось бы. Я остановился, чтобы от души проклясть Галена и все, что он сделал со мной. У меня был Скилл, а он выжег его из меня, оставив мне только эту странную непредсказуемую силу. Но что с Сирен? Или Джастином? И всеми остальными членами группы? Почему Верити не использовал их, чтобы узнавать, что происходит в замке, и передавать через них свои желания?

Страх охватил меня. Почтовые птицы из Бернса. Сигнальные огни, владеющие Скиллом члены группы на башнях — по-видимому, все эти способы связи внутри королевства и с королем работали очень плохо. Скорее они соединяли Шесть Герцогств в одно целое и делали нас королевством, чем союз герцогов. Теперь, в это тяжелое время, мы больше, чем когда-либо, нуждались в них. Почему они не работают?