Корабль судьбы (Книга 2) - Хобб Робин - Страница 73

Клеф подбежал к капитану, щурясь от дождя. Мальчишка еще берег обожженную руку, но в целом, кажется, оправился.

— Кэп! Янтарь говорит, корабль сказал ей, что надо высматривать узкую щель по ту сторону острова. За ним, говорит, будет лагуна и в ней еще остров! Его тоже надо кругом обойти, и там-то будет стоянка и все такое. Совершенный сказал — нам туда!

— Ясно, — протянул Брэшен. — Ну а дальше-то что?

Он не рассчитывал услышать внятный ответ на этот вопрос. Но юнга выпалил без запинки:

— Он говорит, если нам повезет, мы застанем в живых старую тетку, которая там раньше жила. Вот ее-то мы, кэп, в заложницы и возьмем! Это нам к Кенниту ключик, он так и сказал. Кеннит за нее что угодно отдаст, вот! Даже Альтию! — Мальчишка перевел дух и пояснил: — Дело в том, что она Кенниту мамка родная. Это корабль сказал!

Брэшен поднял брови, но тут же снова напустил на себя независимый вид.

— А я добавлю, что незачем об этом особо болтать, — строго велел он юнге. — Иди скажи Сайпросу, чтобы подменил меня ненадолго. Пойду-ка я сам с Янтарь потолкую!

Дождь поредел, как раз когда Брэшен высмотрел впереди обещанную природную гавань. Даже солнце проглянуло, но картина все равно вырисовывалась невеселая. Все было как и предсказывал Совершенный. Пирс еще торчал из воды, но время вконец расшатало его сваи и наполовину обрушило доски. Грохот якорной цепи вдребезги разбил тишину непогожего зимнего дня, но сколько Брэшен ни всматривался в угрюмый лесистый склон, он там так и не высмотрел никаких признаков жизни. Молодой капитан даже сказал себе, что, если здесь и жили когда-то люди, разоренный причал — вот и все, что теперь напоминало о них. Ни домов, ни огородов! Лишь тянулась куда-то, исчезая среди деревьев, заросшая тропка.

— А я-то думал… — подтвердил Клеф невысказанную мысль капитана.

— Мало ли что мы думали, — сурово проговорил Брэшен. — Раз уж мы сюда забрались, нужно как следует осмотреться. Мы спустим шлюпку и отправимся на берег. Пирсу этому я что-то не доверяю.

— Мы? — с надеждой переспросил Клеф.

— Вот именно. Я оставлю Янтарь присматривать за Совершенным. И с ней еще несколько человек. Остальные поедут со мной. Им пойдет на пользу прогулка по твердой земле. Может, хоть дичь какую вспугнем или ручей найдем с пресной водой. Должен же был остров как-то кормить тех, кто тут раньше жил?

Была и еще одна причина, по которой Брэшен намеревался взять большую часть команды с собой, только юнге он говорить о ней не собирался. Брэшен побаивался, как бы люди не смылись вместе с кораблем, пока он, капитан, будет в отлучке!

Он скомандовал общий сбор, и матросы подошли к нему без особой охоты. Правда, когда он объявил о походе на берег, лица дружно просветлели. Он заставил команду тянуть жребий, кому идти, кому оставаться, потом велел спускать шлюпки. Часть людей займется добычей съестного, а те, кто пользовался его доверием, пойдут с ним по тропе. Пока же матросы готовили шлюпки, он подошел к Совершенному.

Тот изо всех сил изображал невозмутимость.

— Скажи, — обратился к нему Брэшен, — чего мне следует ожидать?

— Для начала тебе придется довольно долго топать пешком. Люкто, понимаешь ли, не желал, чтобы его маленькое «королевство» легко можно было заметить с воды. У меня сохранилась память Кеннита об этой дорожке. Сперва будешь лезть в горку, потом начнется спуск, и вот тут-то держи ухо востро. Тропинка приведет тебя к садам, а потом и к строениям. Раньше там стоял большой особняк и ряд домиков поскромнее. Люкто как умел заботился о своей команде. Пока было все хорошо, здесь жили жены и дети его людей. До тех самых пор, пока Игрот почти поголовно всех не перерезал, а кто остался — тех сделал рабами.

Совершенный помолчал, незряче глядя на остров. Брэшен молча ждал, и наконец корабль заговорил снова.

— Когда я последний раз отсюда уходил, мама была еще жива. А Люкто пришла смерть… Игрот зашел в своих забавах слишком далеко, и отец умер. Мы ушли, и Игрот бросил маму на острове одну-одинешеньку. Думаю, ему это показалось остроумной придумкой. Однако Кеннит поклялся, что непременно вернется за ней. И я полагаю, что он сдержал свою клятву. О, она была отважная женщина. Даже в том состоянии, до которого ее низвели, она непременно выбрала бы для себя жизнь, а не смерть. И возможно, она по-прежнему живет здесь. Если ты разыщешь ее… Когда ты разыщешь ее, расскажи ей обо всем. Обо всем без утайки. Она это заслужила. Расскажи, почему ты пришел за ней и хочешь ее забрать! — Голос корабля (на сей раз совершенно мальчишеский) вдруг сорвался. — И не смей даже думать о том, чтобы обижать ее или пугать! Она и так до того настрадалась, что на несколько жизней хватит! Попроси ее отправиться с нами. Может случиться и так, что она с охотой к нам присоединится!

Брэшен поймал себя на том, что ищет в предначертаниях корабля какое-то двойное дно, какой-то злодейский обман, и ему стало стыдно.

— Сделаю все, что смогу, — заверил он Совершенного.

А про себя подумал: «Да уж. Все, что смогу…» Задача-то ему предстояла не из тех, что украшают мужчину. Он собирался похитить старую женщину, чтобы выменять ее на Альтию. Да. Пускай это не добавит ему чести — он все равно от своего намерения не откажется. Только по возможности проследит, чтобы с его пленницей ничего дурного не произошло.

И он высказал вслух свое самое скверное опасение:

— А если она… Если ее больше здесь нет?

— Тогда будем просто ждать, — пожал плечами корабль. — Рано или поздно Кеннит все равно сюда явится.

«Вот уж утешил…» — вздохнул про себя Брэшен.

Скоро он уже шагал по тропинке во главе маленького отряда вооруженных матросов. Под ногами шуршали палые листья, толстым слоем усыпавшие дорожку. А над головой переплетались голые и вечнозеленые ветки, и с них капало. Ремень капитана оттягивала сабля, а по бокам шли двое стрелков с луками наготове. Впрочем, ждали они не столько вражеского нападения, сколько диких свиней, чьих следов, а также помета кругом было в избытке. Из рассказа Совершенного вроде бы следовало, что, если старуха была еще жива, скорее всего, она так и обитала здесь в одиночестве. Брэшен даже задумался, а не обезумела ли несчастная. В самом деле: столько лет прожить вдали от людей да не повредиться в рассудке?