Корабль судьбы (Книга 2) - Хобб Робин - Страница 59

Кефрия все еще колебалась.

— Но почему не отправить в Удачный кого-нибудь из ваших? — спросила она.

— Потому что у них те же, что и у тебя с матерью, причины держаться поближе к дому в нынешние неспокойные времена. А кроме того, ты во многих отношениях и сама теперь одна из нас.

— Да все будет хорошо, мама, — неожиданно встрял юный Сельден. — Твой голос здесь и драконице непременно понадобится, когда она прилетит. Кто, как не ты, втолкует Удачному, что ей надо будет всячески помогать, соглашение там, не соглашение!

Янни с удивлением посмотрела на своего будущего воспитанника. В комнате было вполне светло. И тем не менее глаза Сельдена светились радостным возбуждением. В самом что ни есть прямом смысле слова.

— Но Сельден, — мягко предостерегла она, — может случиться и так, что интересы драконицы разойдутся с намерениями как Удачного, так и Чащоб.

— Ну, этого можно не бояться, — заверил ее мальчик. — То есть я понимаю — вам трудно поверить, что я действительно знаю, что к чему. Но, в общем, то, что я знаю, — оно простирается за пределы моей памяти, в другое, давно прошедшее время. Я видел во сне город, о котором рассказывала Тинталья. Он был так великолепен, что и представить себе невозможно. С Кассариком даже Фрингонг сравнивать было смешно.

— Какой Кассарик? — оторопело переспросила Янни. — И этот… Фрингонг?

— Фрингонг — это город Старших, погребенный под Трехогом. Так он назывался на их языке, — деловито пояснил мальчик. — А Кассарик — это тот город, который вы раскопаете для Тинтальи. Там вы найдете хоромы, чья роскошь соответствует великолепию драконов. Например, в Звездном зале вы обнаружите пол, украшенный камнями, которые вы называете кристаллами огня: их расположение составляет зеркало звездного неба, каким оно бывает в дни праздника Кануна Весны. А еще там есть лабиринт с хрустальными стенами; в этих стенах отражаются сны и мечты посмевшего войти внутрь. Ходить по его закоулкам значит лицом к лицу встретиться с собственной душой. Они называли его Радугой Времени, ибо всякий сумевший пройти лабиринт насквозь, кажется, делал это своим особым путем. В общем, этот город полон чудес, и нет ничего невозможного в том, чтобы вернуть их под солнце.

Голос Сельдена постепенно умолк. Мальчик глубоко дышал, глядя куда-то вдаль, за рамки этого мира. Взрослые обменялись взглядами поверх его головы.

Неожиданно Сельден заговорил снова.

— Драконы принесут нам богатство, не измеряемое ни в каких деньгах. Произойдет настоящее пробуждение мира. Человечество слишком долго жило в одиночестве и успело впасть в неумеренную гордыню. Возвращение драконов уравновесит наше честолюбие и наш разум. — И он рассмеялся: — Нет, конечно, их не назовешь совершенными существами, о нет! Но тем-то мы и ценны друг для друга, мы и они. Обе расы, точно в зеркале, показывают друг дружке меру наглости и тщеславия. Видя, как другие существа начинают примериваться к главенству в этом мире, мы поймем всю тщету наших собственных притязаний!

За этими словами последовало молчание. Удивительные мысли, только что высказанные пареньком как нечто само собой разумеющееся, эхом отдавались в головах взрослых. Янни подумала о том, что и слова, употребленные Сельденом, и его интонации были совершенно не детскими. Проявлялось ли это влияние драконицы? И если так, то что же, во имя Са, они выпустили на белый свет?

— Вас гложут сомнения, — ответил Сельден на ее непроизнесенную мысль. — Но вы все сами скоро увидите. И убедитесь, что благополучие драконицы — в самых что ни есть интересах как Удачного, так и Чащоб!

— Ну… — в конце концов выговорила Янни. — В этом отношении мы вполне доверимся твоей матери, коль скоро она будет нас представлять.

— Тяжкую ответственность ты хочешь на меня возложить… — пробормотала Кефрия.

— И это мы полностью осознаем, — ничуть не смутилась Янни. — И вполне понимаем, что столь трудная работа ни в коем случае не должна совершаться бесплатно. — Она чуть помедлила. — Правда, поначалу, пока не восстановится торговля с внешним миром, мы вряд ли сможем предложить тебе деньги. Боюсь, некоторое время у нас будет самый простой обмен! — И она обвела взглядом комнату. — Для начала мы с готовностью поделились бы домашней утварью. Вот уж чего у нас поистине хватает! Как по-вашему, мы смогли бы договориться?

В глазах Роники затлел отблеск надежды.

— Наверняка сможем, — тотчас ответила Кефрия. Рассмеялась и добавила: — Даже не сообразить сразу, с чего бы список начать! Все сразу требуется.

Янни тоже заулыбалась. Она была очень довольна собой. Она-то боялась, как бы Вестритам не показалось, будто она покупает у них Сельдена! А получилось, что она заключила удивительно удачную сделку. Такую, когда обоим торговцам кажется, будто именно он выговорил для себя главную выгоду.

— Давайте же прикинем, в чем вы нуждаетесь острее всего, — предложила она. И положила руку Сельдену на плечо, очень постаравшись, чтобы жест не выглядел собственническим. — Приедем в Трехог — и кто, как не Сельден, поможет мне выбрать вещи, наиболее для вас подходящие!

— НУ ВОТ… Снова на берегу, — недовольно пробормотал Совершенный.

— Совсем ненадолго, — заверила Янтарь. И рукой в перчатке тронула его палубу.

Это был жест доброго расположения — но всего лишь жест. Янтарь отсыпалась долго, очень долго, и он с нетерпением ждал ее пробуждения, надеясь заново ощутить то единение, которое она на краткий миг ему подарила. Однако этого не случилось. Он не мог до нее дотянуться. Он и ощущал-то ее едва-едва.

И был одинок, в точности как и прежде.

А Брэшен ему больше не доверял. Совершенный пытался сказать ему, что ниже ватерлинии у него никаких повреждений не было, но Брэшен все равно приказал вытащить его на берег. При этом капитан чопорно извинился и заявил, что проделал бы то же самое с любым кораблем, окажись он в такой же степени покалечен. И обгорелый корпус Совершенного коснулся песка на отлогом берегу. Когда прилив отступил, корабль остался лежать почти что на суше, большая часть днища была обнажена. Между прочим, Совершенный с облегчением обнаружил, что тем самым хоть на время отделался от белого змея, неустанно кружившего вблизи. Этот змей без конца приставал к нему, подзуживая отомстить. С ума сойти можно!