Корабль судьбы (Книга 2) - Хобб Робин - Страница 32

— Значит, мы выкупим у людей свои жизни, расплатившись кровью подобного себе? — У пестро-желтого змея, произнесшего эти слова, грива воинственно стояла торчком. — Как бы не так! А дальше что, спрашивается? Может, люди скоро велят нам биться друг против друга?

И, выражая высшую степень презрения, пестро-желтый обдал алого облаком ядов, предназначенных для глушения рыбы.

Тот немедля ответил, распушив гриву и без особого разбора опрыскав ядом соседей. В следующий миг желтый и алый вцепились один в другого и переплелись, источая отраву. Остальные бросились то ли разнимать их, то ли поучаствовать в драке. Мимолетными токами ядов задело одного из синих гигантов, и тот непроизвольно опорожнил железы, ошпарив зеленого, так что тот, рассвирепев от неожиданной боли, сгреб нечаянного обидчика. Вода кругом них превратилась в белую пену, меньших змей, оказавшихся по соседству, отбросило в стороны, они наталкивались на других, и те в ответ огрызались либо выбрасывали яд. Беспорядок быстро распространялся.

— Остановитесь! — прорезал хаос голос серебряного корабля. — Так вы друг дружку перекалечите! Лучше уж разделайтесь со мной, если это вам хоть чем-то поможет, а своих без толку не троньте!

И не случилось ли так, что кто-то из змей решил поймать его на слове? Случаен ли был заряд ядов, заставивший его хрипло завопить от боли? Бесполезно гадать. Серебряный корабль выражал свою муку очень по-человечески, пытаясь отмахиваться от жгучего облака. Его голосу вторил целый хор людей. Они верещали так тонко, так жалобно. Потом с палубы корабля прилетела стрела и, прожужжав над головой Шривер, отскочила от чешуи Моолкина. Несостоявшееся нападение на вожака привело в ярость и без того возбужденный Клубок. Добрая дюжина змей устремилась к несчастному кораблю. Один темно-синий исполин с разбегу протаранил его, словно тот был косаткой, а остальные, меньшие по размеру, ударили ядом. Впрочем, они привыкли биться с врагами в Доброловище, а не в Пустоплесе, где властвовали совсем другие законы. Дуновение ветров верхнего мира отнесло большую часть яда в глаза им самим. Что, впрочем, только обозлило их еще больше.

— Остановитесь! — во всю мощь голоса ревел Моолкин.

— Прекратите это безумие! — вторила ему Та, Кто Помнит. — Мы бьемся между собой! До чего мы дошли!

Но громче всех звучали крики Падали.

— Если Молния так хочет смерти этого корабля, пусть сама и убивает его! Пусть докажет, что достойна вести нас! Скажите ей, пусть сама с ним сражается!

И кажется, именно эти слова, а не призывы вожаков, наконец-то утихомирили разошедшихся змеев. Шривер видела, как Сессурия ухватил сразу двоих и потащил их куда-то вниз, подальше от корабля. Она последовала примеру собрата, хватая и оттаскивая слишком воинственных. Пусть отдохнут в прохладной глубине — глядишь, успокоятся.

Атака прекратилась так же внезапно, как и началась.

— Ничего не понимаю… — Брэшен, пошатываясь, подобрался к фальшборту и, не вполне веря собственным глазам, посмотрел на змей, отхлынувших от корабля. — Что все это значит?

Клеф глядел на него снизу вверх. Лицо у парнишки было белое, но на нем читалось явственное облегчение. Он держался за обожженное предплечье, однако все-таки улыбался.

— Это значит, что помирать нам пока не время, да?

От носа до кормы люди стонали, ругались, пытались подняться на ноги. Заряд яда напрямую угодил лишь в двоих стрелков, но и брызги, отнесенные ветром, многих поранили. Те, кому досталось хуже других, корчились на палубе, пытаясь соскрести с себя едкую слизь.

— Не трите раны! — заорал Брэшен. — Только хуже будет! Надо смывать! Смывать забортной водой! Ну-ка живо к палубным помпам! Остальные — за ведра! Ополосните носовую фигуру, друг друга и палубу! Эту штуку только водой можно смыть! Живо, живо!

А сам окинул быстрым взглядом воду между двумя кораблями, надеясь разглядеть лодочку Альтии. Он ведь успел увидеть еще до нападения змей, что она оценила положение дел и, когда морские чудовища окружили Совершенного, повернула шлюпку к Проказнице. Но где же она? Блики на волнах слепили ему глаза, там и сям всплывали и погружались сверкающие, многоцветные змеиные спины. Где Альтия? Сумела ли укрыться на борту Проказницы? Брэшену потребовалось страшное усилие, чтобы все-таки повернуться к морю спиной. Тем не менее он знал, что все равно ничем не способен сейчас помочь ей. Все его внимание требовалось людям и кораблю.

Палуба и фальшборт кое-где дымились, обожженные холодным огнем змеиного яда. Брэшен схватил ведерко с водой из рук у какого-то матроса и помчался с ним к носовому изваянию. Янтарь, оказавшаяся там прежде него, уже поливала шипящее от яда плечо Совершенного. Морская вода живо смыла и унесла липкую отраву, и корабль содрогнулся до кончиков мачт, — облегчение наконец-то пришло. Болезненные крики Совершенного сменились сиплыми стонами. Янтарь повернулась к Брэшену и хотела забрать у него ведро, но ему хватило одного взгляда на нее, чтобы сердце стукнуло невпопад.

— Стой смирно! — приказал он. И окатил ее с головы до ног.

Вместе с потоком воды у нее с головы свалилась чуть не половина волос. По всей левой стороне тела одежда свисала дымящимися клочьями. Левую часть лба и щеку сплошь покрывали волдыри.

— Снимай-ка лохмотья да вымойся как следует! — посоветовал, а вернее велел Брэшен.

Ее качало, но она не двигалась с места.

— Я… нужна… Совершенному… — произнесла она чуть слышно. — Все прочие от него отвернулись. Его семья… его родня, его кровь… все, кого он когда-либо считал за своих… У него остались только мы, Брэшен. Только мы…

Совершенный вдруг повернулся и обратил к ним вконец обезображенное ядом лицо.

— Ты мне в самом деле нужна, — заявил он хрипло. — Правда! А потому ступай скорей вниз да разденься, пока отрава насквозь тебя не проела!

И вот тут раздался полный ужаса вопль Клефа. Он указывал вдаль, и его рука зримо дрожала.

— Шлюпка, кэп, наша шлюпка! Ее змея хвостом ударила, и все полетели, как куклы! И прямо в змеиную гущу! Ох, кэп, их никого больше не видно.

Брэшен вмиг очутился подле него.