Корабль судьбы (Книга 2) - Хобб Робин - Страница 29

«И хотела бы, да не могу. — Длинные пальцы Янтарь погладили поручни. — Сегодняшние события он должен встретить один на один».

…И вот, сидя в шлюпке, Альтия оглядывалась назад, и ей страстно хотелось, чтобы Янтарь была здесь, подле нее. Но, увы… Она крепче стиснула свиток и вознесла к Небесам молитву, чтобы Кеннит внял тщательно сформулированному деловому предложению. А впрочем, могло ли получиться иначе? Все, что она слышала про этого человека, свидетельствовало о решительности и уме, помноженном на выдающуюся прозорливость. И потом, ведь он ответил на их флаг перемирия, вывесив свой такой же, стало быть, он был открыт для переговоров. Значит, он по крайней мере выслушает ее. И несмотря на то, что он любит Проказницу — нет, не так, именно потому, что он любит ее! — он не сможет не понять, что вернуть ее Вестритам в обмен на торговые договоренности — значит наилучшим образом соблюсти выгоду обеих сторон.

Так думала Альтия, глядя назад, и вдруг увидела, как Янтарь вскинула руку и указала на что-то, находившееся впереди шлюпки. И одновременно у Лопа вырвался дикий вопль. Хафф подхватил этот крик, он выронил весла и приподнялся на банке. Альтия мгновенно обернулась посмотреть, что там произошло. И застыла на месте.

Море кругом Проказницы на глазах ощетинивалось головами морских змей. Одна за другой они вырастали из морской глубины, сверкая на солнце мокрой чешуей, и частоколом выстраивались между Альтией и ее кораблем. Хафф прикрывал голову руками, бормоча что-то невнятное, Йек же спросила:

— Ну что, возвращаемся?

А Лоп переполз в середину шлюпки и взял весло Хаффа. Кажется, он думал с его помощью оборониться.

Альтия могла лишь потрясенно смотреть на то, как стая чудовищ угрожающе окружает ее корабль. Но то, что случилось потом, оказалось еще хуже.

Проказница откинула голову и запела, явно обращаясь к змеям. Ее горло раздувалось и опадало, рот раскрывался неестественно широко, издавая совершенно нечеловеческие стоны, тонкие вопли и утробный рев. Змеи принялись согласно раскачиваться, словно завороженные ее пением. А потом запели в ответ, как бы отвечая на заклинание. Альтия спохватилась и обнаружила, что стоит в шлюпке, пригнувшись, и смотрит на носовую фигуру. Что-то тут было не так. Да, Проказница определенно разговаривала со змеями, и они ей отвечали. Но лицо изваяния показалось Альтии странно чужим. Наверное, из-за того, что ради нечеловеческих звуков этой беседы Проказнице приходилось отчаянно гримасничать, так что черты ее лица неузнаваемо искажались. И даже волосы раздувались и шевелились так, как им, в общем-то, не полагалось. То есть полагалось… Но не волосам Проказницы, изваянным по человеческому образу и подобию, — скорее уж, так расправляется грива морской змеи как раз перед тем, как выплеснуть яд. Быть может, Проказница пыталась подражать повадкам чудовищ, чтобы убедить их не трогать ее?

Это был слабенький, неубедительный довод. Альтия смотрела во все глаза, в глубине души уже зная, что в действительности происходит. Она еще пыталась отделаться от этого жуткого знания, еще силилась отогнать его на задворки сознания, словно не ко времени шевельнувшуюся тень ночного кошмара. «Она моя! — упрямо твердила Альтия про себя. — Проказница моя. Моя семья, моя кровь…» Тем не менее вслух она вполголоса приказала:

— Лоп, Йек. Давайте-ка выбираться отсюда. А ты, Хафф, если не можешь быть полезен, так хоть заткнись!

Повторять не потребовалось — Лоп и воительница со всем усердием навалились на весла.

В это время Проказница воздела руку и повелительно указала змеям на Совершенного, а из ее горла вырвался пронзительный крик: «Ки-и-и-и!». Так кричит сокол, пикирующий на добычу. Все гривастые головы обратились в сторону слепого корабля. Так внезапно — «все вдруг» — поворачивает птичья стая. А в следующий миг стая хлынула к Совершенному — только закипела вода да вспыхнуло солнце на радужных чешуйчатых боках. Они летели вперед, словно рой оперенных стрел. Альтия никогда в жизни не видела ничего более прекрасного и более жуткого. Их пасти широко разевались, так что были видны ярко-алые глотки и мириады белых зубов. Гривы раскрывались подобно цветам, вот только каждый такой цветок был поистине смертоносен.

Брэшен на палубе Совершенного надрывал горло, приказывая Альтии и ее спутникам немедленно возвращаться. Как будто его приказы могли добавить скорости маленькой шлюпке. Альтия оглядывалась на несущихся змей и понимала, что они не успеют. Лоп и Йек гребли не жалея сил — мощные удары весел так и бросали суденышко вперед, но могла ли шлюпка о двух гребцах состязаться с морскими страшилищами? Бедняга Хафф, сокрушенный жуткой памятью о встрече с одной из таких тварей, скорчился на дне, и Альтия не осуждала его. Она просто смотрела, как их настигают, и ничего не могла сделать.

А потом над шлюпкой вознесся громадный темно-синий змей, и его грива раскрылась подобно гигантскому зонтику, истекавшему ядом.

Все четверо хором закричали от ужаса, полагая, что настал их смертный час. Однако могучее животное лишь оттолкнуло лодку с дороги, оставив ее бешено раскачиваться на волнах, и тут же ее пихнула в сторону другая змея. От этого столкновения у Йек вырвалось из рук весло и улетело за борт вместе с уключиной. Альтия вцепилась в свою банку побелевшими пальцами, только молясь, чтобы их не опрокинуло. По счастью, этого не произошло, постепенно все успокоилось, и Альтия увидела, как змеи окружили Совершенного. Она ничем не могла помочь ни кораблю, ни людям у него на борту. Но что же следовало предпринять?

Старпом с «Совершенного» приняла решение быстро. В шлюпке оставалось всего одно весло, и Альтия велела галанить [7] :

— Надо двигаться к Проказнице, другой дороги у нас нет. К Совершенному нам все равно мимо змей не прорваться!

Брэшен беспомощно наблюдал, как шлюпка Альтии скачет и крутится на поднятых змеями волнах. При этом он успевал взвешивать самые разные возможности — и отбрасывал их одну за другой. Спустить еще одну шлюпку? Толку не будет, только подвергнется опасности еще часть команды. Он заставил себя отвести взгляд от Альтии и с усилием перевел дух. Потом снова нашел лодку глазами и посмотрел на нее как капитан корабля. Если он вправду верил в своего старпома, он должен был предоставить ей самой позаботиться о шлюпке и вверенных ей матросах. Брэшен знал, что и она ждала бы от него того же. А это означало, что в первую голову он должен был думать о своем корабле.