Корабль судьбы (Книга 2) - Хобб Робин - Страница 157

— Она говорит, у нее к тебе послание.

Теперь Кефрия разглядела в глазах матери беспокойство. Рэйн, Малта и Уинтроу по-прежнему оставались в Джамелии. А посему Сериллино послание могло содержать как добрые вести, так и дурные. У Кефрии от внезапно нахлынувшей тревоги даже булькнуло в животе.

— Значит, придется переговорить с ней, — сказала она и поспешила по коридору в гостиную.

Роника следовала за нею чуть медленнее. Милосердный ток времени наконец-то принес в Удачный весну, причем как следует чувствоваться она начала всего несколько дней назад. Холодные зимние ливни сменились веселыми теплыми дождиками, а пронизывающие ледяные ветра — свежими морскими бризами. А вчера Роника даже рассмотрела вдали воздушный змей, улетевший у какого-то ребенка: алый клочок в небесной синеве. На рынках же вовсю открывались ларьки. Люди торговали, разговаривали, смеялись.

Конечно, сама по себе весна не могла справиться с трудностями, которые по-прежнему переживал город. Тем не менее теплая погода способствовала отъезду множества «новых купчиков», недовольных изменившимся порядком вещей и не нашедших себе в нем места. Теперь следовало ждать существенного оживления сообщения между Джамелией и Удачным, ведь в море больше не было змей, а о калсидийцах взялись «позаботиться» Пиратские острова. Соответственно, в порту спешно достраивали новые причалы и пирсы. И, словно первые ласточки, в Удачный мимо калсидийского побережья стали даже прорываться отдельные корабли из Шести Герцогств: северян неудержимо влекли к себе вновь открывшиеся рынки.

И вместе с торговлей постепенно оживал город.

На ходу Роника заглянула во внутренний дворик. Там рядами стояли горшки, а из них торчали зеленые ростки: это проклюнулись уцелевшие цветочные луковицы из сада. И даже плющ, который Роника сочла безнадежно захиревшим и обрезала, вовсю выпускал новые побеги. Тугие толстые почки на якобы сухих веточках напоминали о том, что видимость смерти не всегда следует принимать всерьез. Придет время — и снова будет торжествовать жизнь!

А еще весна позволила приятно разнообразить домашний стол. В огороде пробилась кое-какая зелень, пригодная для сдабривания рыбных супов и жаркого. И по грядкам вылавливали проснувшихся жучков-червячков несколько тощих облезлых кур, как-то переживших и разорение дома, и зимние непогоды, и скудный корм. Одна курица даже снесла яйца и теперь ревностно их высиживала; значит, со временем будут и цыплята.

И очень хотелось надеяться, что вместе с природой оттаяла и удача дома Вестритов. Очень хотелось надеяться.

Роника зря торопила дочь: госпожа Подруга смирно сидела в гостиной, дожидаясь хозяев. Она сидела очень прямо, повернувшись спиной к залитому светом незашторенному окну. Серилла была одета весьма скромно и, пожалуй, теплее, чем требовалось по погоде. Можно подумать, удачнинская весна для нее была осенью. Услышав шаги Кефрии, она медленно повернула голову. А когда Кефрия вошла — поднялась.

— Госпожа Вестрит, — негромко приветствовала она молодую хозяйку. И, не дожидаясь ответного приветствия, протянула Кефрии крохотный, туго свернутый листок. — Хочу поделиться новостями. Почтовый голубь прибыл нынче утром.

— Доброе утро, госпожа Подруга Серилла, — ответила Кефрия. — Не устаю радоваться тому, что ты позволяешь нам пользоваться услугами твоих птиц-письмоносцев. Но то, что ты решила самолично доставить нам записку, — честь небывалая!

Серилла чопорно улыбнулась и ничего не сказала. Кефрия же взяла у нее листок и поспешно отошла к окну, на яркий солнечный свет. Увы, голубь неспособен перенести большой и толстый конверт, так что письма, предназначенные для голубиной почты, по необходимости были краткими, да и писали их крохотными буковками — поди разбери. Тем не менее Кефрия даже узнала руку Грэйга Тениры. Письмецо было предназначено ей как писцу удачнинского Совета. Кефрия сощурилась, напрягая глаза.

— Офелия счастливо добралась… — слово за словом читала она внимательно слушавшей матери. — Письма передал… У всех все хорошо… Проказница скоро отплывает домой… — Она посмотрела на Ронику и улыбнулась: — Умница Грэйг, спасибо ему! Сразу о том, что касается нашей семьи.

— Деловая часть вас тоже касается, — проговорила Серилла. — Прочти там дальше, пожалуйста.

Буковки сделались еще мельче, Кефрия щурилась изо всех сил, медленно разбирая написанное. Прочла, перечитала заново и в недоумении вскинула глаза на мать и Сериллу.

— Госпожа Подруга Серилла освобождается от службы сатрапу, — негромко проговорила она. — Сатрапу больше нет необходимости ее здесь держать, поскольку Удачный обрел независимую государственность и не является более частью его владений. Посему сатрап нарочитым указом лишает ее всех полномочий, которыми она от его имени себя наделила. Ох! А до чего же грубо все это сформулировано.

Мать с дочерью переглянулись, обеим было неловко. Бывшая Подруга стояла, точно аршин проглотив, к застывшему лицу примерзла вежливая улыбка.

— Что-то я не пойму, — осторожно подала голос Роника, — каким образом ваши придворные перестановки затрагивают семейство Вестритов.

— Думаю, дело в переговорах Малты с сатрапом, — нашлась Кефрия, как раз просмотревшая остаток письма. — Здесь написано, что Вестриты отныне будут блюсти интересы сатрапии в Удачном. Естественно, за хорошую плату. Десять золотых сатрапов в месяц!

Плата действительно была весьма неплохая. Особенно если учесть, что скромное хозяйство можно было вести всего на один сатрап.

Три женщины чуть-чуть помолчали. Потом Кефрия покачала головой.

— Заманчивое предложение, но как же мне принять его? — сказала она. — Меня тут выдвигают на пост главы городского Совета. Эту должность со своими-то торговыми делами непросто сочетать, ведь я должна буду решать множество всяких вопросов и никому предпочтения не отдавать! А тут еще и сатрапия. Что скажешь, мама? Может быть, ты…

— У меня на руках все наши загородные владения, и мне этого хватит. Я уже немолода, Кефрия, и последние несколько лет мне дорого обошлись. Деньги, уж что говорить, нам предлагают роскошные. Но какой смысл посвящать свое время чужим трудностям, зарабатывая эти сатрапы, чтобы тут же потратить их на поддержание хозяйства, которым мне самой некогда будет заняться?