Корабль судьбы (Книга 2) - Хобб Робин - Страница 145

Альтия повела глазами и — ну конечно! — тотчас увидела молодого красавца пирата, что стоял, прислонившись к мачте, и явно дожидался чего-то.

— Двое, значит, двое, — пожала плечами Альтия и оглянулась на Брэшена. Но его уже не было рядом. Она огляделась, потом перегнулась через борт и увидела, что Брэшен вставлял весла в уключины своей шлюпки. — Эй! — крикнула она раздраженно и не спустилась, а скорее съехала к нему по веревочной лестнице. И спрыгнула в лодочку нарочно так, чтобы хорошенько раскачать ее. — Мог бы и сказать, что мы уже отправляемся!

Брэшен непонимающе смотрел на нее некоторое время. Потом оглянулся на шлюпку Проказницы.

— Когда Янтарь отправилась туда, — проговорил он, — я решил, что и ты с ней.

Альтия поглядела вслед шлюпке. Потом туда, где тихонько покачивалась на якоре Проказница. Ее силуэт едва угадывался в потемках. Последняя ночь на борту родного корабля, перед тем как распроститься уже окончательно? Что ж, может, так и следовало поступить. Смутная память шевельнулась в ней, вернее тень или эхо воспоминания: она как будто уже принимала когда-то такое решение. А именно в день пробуждения Проказницы. Тогда она повздорила с Кайлом и в сердцах убежала прочь с корабля, чтобы напиться по каким-то тавернам, где в конце концов ее и подобрал Брэшен. А с кораблем она тогда так и не попрощалась. О чем впоследствии и жалела долго и горько. Может, проведи она ту ночь на борту, вся дальнейшая жизнь сложилась бы иначе? Альтия вновь посмотрела на Брэшена: он сидел, держа весла над водой. Если бы вправду можно было переиграть прошлое — пошла бы она на это, зная заранее, что в таком случае судьба уже не сведет их вместе?

Ну да что толку гадать. Минувшего все равно не изменишь. И Проказница больше не была ее кораблем. Они с нею обе понимали это. А посему — что еще можно было ей сказать, кроме как «до свидания»?

И Альтия оттолкнулась от борта «Пеструшки», потом перебралась на банку и села около Брэшена.

— Давай весло.

Он молча подал ей рукоять, и они вдвоем погребли в сторону Совершенного. Очень скоро им пришлось вспомнить предупреждение Соркора. Течение вправду оказалось коварным, так что по крайней мере Альтии пришлось выложить все остатки сил, удерживая шлюпку на курсе. Брэшен, похоже, тоже выкладывался полностью. Во всяком случае, за всю дорогу он не промолвил ни слова.

Заспанный Клеф бросил им конец, и Симой ворчливо приветствовал вернувшегося капитана. Брэшен передал ему слова Соркора о коварстве здешних течений, потом распорядился поставить двоих на вахту, а остальных отправить спать.

— Мы пойдем на север, — немедленно предположил Совершенный.

— Похоже на то, — отозвался Брэшен устало. — Морских змей будем провожать. Вот уж не думал никогда, что однажды этим займусь! Хотя, так-то говоря, а многое ли у меня по задуманному выходило?

— Да неужели тебе нечего про драконицу мне рассказать? — прорвало вдруг Совершенного. — С ума сойти! Впервые увидел вблизи драконицу — и ни слова о ней?

Брэшен начал медленно расплываться в улыбке. Потом положил руки на поручни, и Альтия отметила про себя, что так она делал всегда, когда разговаривал с кораблем.

— Кораблик, да у меня просто слов подходящих нет! — заявил он пылко. — Между прочим, живой корабль тоже словами не описать. И по той же причине!

Сердце Альтии наполнилось гордостью. Как ни был вымотан Брэшен, у него хватило ума всячески подчеркнуть близкородственную связь живых кораблей и драконов, в то же время не дав Совершенному повода для скорби об утраченном навсегда.

— А ты, Альтия? — спросил корабль.

«Это не Кеннит, — твердо сказала она себе. — Не Кеннит! Это Совершенный! Тот Совершенный, на чьей палубе я играла ребенком, тот самый, что занес меня в этакую даль и многое вытерпел ради успеха моего сумасшедшего предприятия…»

И оказалось, что с этим Совершенным она была вполне способна общаться.

— Она невероятно прекрасна, кораблик. Ее чешуя подобна живым самоцветам, а глаза — точно полная луна, отраженная в море. Но, по совести говоря, заносчивости у нее немерено! Тяжеловато, однако, когда твоей жизнью начинают с налету распоряжаться, словно так тому и следует быть.

Совершенный рассмеялся.

— Чтобы иметь с ней дело, — сказал он, — следует погуще намазывать язык медом. Королевы вроде нее падки на лесть даже больше, чем на мясо! А что касается заносчивости… Полагаю, пришла пора людям научиться не только отдавать приказы, но и самим их получать!

Брэшен чуть не захохотал.

— Вот это справедливо, кораблик. Да уж, справедливо. Ты поглядывай сегодня ночью за якорем, хорошо?

— Есть такое дело. Спите спокойно!

Уж не произнес ли он это последнее пожелание чуточку иронично? Альтия покосилась на него через плечо. И натолкнулась на взгляд бледно-голубых глаз. Потом Совершенный подмигнул ей. «Вполне в его духе, — напомнила она себе. — И сказать такое, и подмигнуть. Он не Кеннит. Не Кеннит!»

Войдя в каюту Брэшена, она увидела свои вещи сложенными в уголке и недоуменно подняла бровь.

— В твою каюту мне пришлось вселить Маму, — почти извиняющимся тоном объяснил Брэшен.

Последовало мгновение неловкого молчания. Но потом Альтия присмотрелась к широкой капитанской кровати с ее мягким тюфяком и грудой теплых одеял — и больше не могла отвести от нее глаз. Спать, спать, спать, пока не разбудит кто-нибудь бессердечный. Тем более что появилась драконица и ей, Альтии, больше ничего не надо было решать. Ну так почему бы не завалиться на боковую, и пусть кто-нибудь скажет ей, что произойдет дальше.

Она со вздохом уселась на краешек кровати и стащила с ног сапоги. Пот пропитал ее кожу, а одежду — ил Смердючего острова. Альтия сама казалась себе липкой. Впрочем, какая разница?

— Мыться не пойду, — предупредила она Брэшена. — Сил нет.

— Вполне тебя понимаю, — сказал он. Его голос стал очень низким и глубоким.

Он подсел к ней и ласково распустил ее волосы, которые она связала в узелок, чтобы не мешались. Она замерла, ощутив его прикосновение, и вдруг до нее дошло, что она стискивает зубы. Альтия расцепила челюсти и перевела дух. Она обязательно преодолеет это со временем. Она поймала его руки и бережно сжала.