Корабль судьбы (Книга 1) - Хобб Робин - Страница 157

Янни покосилась вниз, туда, где стоял ее сын, и Роника почувствовала: они с Рэйном заранее подготовились к такому повороту дел. Она не ошиблась. Рэйн заговорил прямо из толпы.

— Послушайте ее и поймите: доверяться дракону — смерти подобно. Необходимо ограждать свое восприятие от ее внешнего великолепия, а свою душу — от ее хитрых речей. Я знаю, о чем говорю: я сам стал жертвой такого обмана и слишком дорого заплатил за прозрение. Я понес утрату, которую ничем не восполнить. Я понимаю, как заманчиво узреть в драконице предивное и премудрое создание, явившееся нам на помощь прямиком из легенды. Люди, не дайте ей обмануть себя! Она желает внушить нам, будто она — высшее существо, предназначенное повелевать нами просто по праву рождения. Она ни в коем случае не лучше нас и не выше. Я же лично считаю ее всего лишь животным, по некоей прихоти творения обладающим речью. — И Рэйн возвысил голос, чтобы быть услышанным всеми: — Нам тут сказали, что сейчас она спит! После сытного обеда! А вы задумывались, после КАКОГО обеда? Чьим мясом она набила себе брюхо? — Народ как-то сразу притих, и Рэйн докончил: — Здесь многие считают, что лучше уж смерть, чем новое рабство. А я так скажу: лучше погибнуть, чем стать ее рабом! Или ее кормом!

Он едва договорил, когда лишенный кровли Зал накрыла колоссальная тень. В следующий миг в лица людям ударил холодный вихрь, напитанный змеиным зловонием. Раздались возгласы испуга, а потом и гнева. Тень пронесшейся драконицы многих заставила искать убежища: кто-то прижался к стенам, кто-то, напротив, пытался укрыться в середине толпы. Потом пол под ногами слегка содрогнулся: Тинталья приземлилась на лужайку близ Зала. Ронике невольно подумалось: двери слишком узки для нее, не вздумала бы стену проломить!.. Как ни прочна была старинная кладка, перед напором драконицы и она вряд ли бы устояла. Тинталья поступила иначе. Она поднялась на дыбы, положив когтистые передние лапы на самый верх стены. Голова размером с карету склонилась на длинной шее, заглядывая вниз.

Тинталья фыркнула, и порыв воздуха из ее ноздрей едва не свалил Рэйна Хупруса с ног.

— Итак, — сказала она, — я всего лишь животное, по некоей прихоти творения обладающее речью. Я не ослышалась? Хотелось бы послушать, каким титулом величаешь себя ты, маленький человечек? Ты, мгновенно живущий, ты, обладатель куцей памяти, — уж не собрался ли ты равняться со мной?

Люди вжимались друг в друга: каждый старался оказаться по возможности дальше от вызвавшего неудовольствие драконицы. Даже предводители на возвышении невольно прикрыли руками лица, словно боясь, что вместе с Рэйном накажут и их. Все понимали, что сейчас им предстояло увидеть его смерть.

Роника ахнула и схватилась за сердце: малыш Сельден быстро соскочил с края помоста, чтобы уже во второй раз безбоязненно встать между своим другом и разгневанной драконицей.

Все глаза были устремлены на него. Он отвесил Тинталье поклон, словно заправский придворный:

— Добро пожаловать, сияющая госпожа! Мы собрались здесь все вместе, как ты нам приказала. Мы ждали твоего возвращения, правительница небес, чтобы доподлинно узнать, какое именно дело тебе угодно нам поручить.

— Ага… понятно. — Тинталья вскинула голову, чтобы пристальнее обозреть сошедшийся люд. По Залу пронесся трепет, многие, сами того не желая, рухнули на колени. — Так, значит, вы собрались здесь не затем, чтобы злоумышлять против меня?

— Никто ни о чем подобном даже не заикался, грозная королева! — бесстрастным тоном солгал Сельден. — Мы — всего лишь люди, но мы отнюдь не глупцы. Кому могло взбрести в голову бросить вызов твоей мощи и несокрушимой броне? Наоборот, мы из уст в уста передавали рассказы о дивных подвигах, совершенных тобою сегодня. Нет никого, кто не слышал бы о твоем смертоносном дыхании, о сокрушительном ветре твоих крыл и разящих ударах хвоста! Каждый здесь вполне понимает, что, не будь явлена твоя победная мощь, наши враги ныне одолели бы нас. И это было бы поистине величайшим несчастьем, ведь тем самым они отняли бы у нас право тебе послужить!

Роника очнулась от первоначального страха и трезво спросила себя, к кому, собственно, обращался ее внук? Просто ли льстил драконице? Или напоминал собравшимся в Зале, что ей мог предложить свои услуги и кто-нибудь другой вместо них? Удачный — не единственный город на свете. А вот единственным способом выжить, похоже, было уверить ее, что они собрались служить ей добровольно!

От почтительных речей Сельдена огромные серебряные глаза драконицы заметно потеплели. Роника всмотрелась в их мерцающую глубину и почувствовала, как ее тянет к этому существу. Тинталья в самом деле была великолепна. Перекрывавшие одна другую чешуи напоминали узорные звенья драгоценной цепи, сработанной мастером-ювелиром. Тинталья разглядывала столпившихся людей, слегка покачивая туда-сюда шеей. Это движение завораживало, Роника положительно не могла отвести взгляда. Драконица состояла из кобальта и серебра, каждый вздох заставлял сверкающие броневые пластины переливаться звездами и синевой, а выгнутая шея была изящнее лебединой… Ронике мучительно захотелось прикоснуться к Тинталье и самолично узнать, какова на ощупь ее искрящаяся шкура, теплая она или холодная. Кажется, люди кругом нее чувствовали примерно то же. Они потихоньку придвигались ближе к Тинталье, зачарованные ее красотой. Роника ощутила, как отпускает душу застарелое напряжение. Да, она очень устала, но это была добротная, радующая усталость, какая бывает по завершении хорошо сделанного дела.

— В том, чего я от вас хочу, нет ничего сложного, — тихо проговорила драконица. — Люди — прирожденные строители. Вы умеете рыть землю и возводить стены. Вам не привыкать изменять природу, приспосабливая ее к своим нуждам. Сейчас вы измените мир еще немного — ради меня. На реке Дождевых Чащоб есть одно очень мелкое место. Я хочу, чтобы вы отправились туда и углубили русло для прохода морской змеи. Вот и все. Вы поняли, о чем речь? Люди вышли из молчаливого транса стали переговариваться. Негромко, но с искренним удивлением. Углубить русло реки? И всего-то? И это все, о чем она просит?