Дорога шамана - Хобб Робин - Страница 101

– Заключенные похожи на мулов. Хороший возница может добиться от них неплохой работы, но, если возница ленив или любит поспать, от мулов не будет никакой пользы. А заключенные становятся в такой ситуации еще и опасными, и в новых городах возле границы возникают беспорядки. После того как срок наказания заканчивается, лишь единицы выбирают путь честных людей и начинают заниматься мирным трудом. Большинство возвращаются к своей прежней порочной жизни. Самые отъявленные негодяи собираются в шайки и нападают на караваны, идущие по Королевскому тракту, который они сами же и строили. Другие становятся пьяницами, ворами или сутенерами, иными словами, так и не поднявшись, вновь опускаются на самое дно.

Когда, получив свое первое назначение, вы придете на заставы, пусть для вас не будет откровением, что каваллу и пехоту используют не только для защиты от диких племен равнин, но и для наведения порядка в приграничных городах. Вы со Спинком начнете службу в тревожное время. Я прекрасно понимаю, почему мой брат не рассказывал тебе, дорогой племянник, об интригах, но очень скоро вам придется окунуться в суровую реальность границы. Я считаю, вам следует знать, что вас ждет.

– Благодарю вас, сэр, за то, что были откровенны с нами, – мрачно проговорил Спинк. – Владения нашей семьи находятся неподалеку от границы, и нам часто приходится защищать своих людей, но не от дикарей, а от банд грабителей. Слушая рассказы других кадетов о мирной жизни в их поместьях, я думал, что лишь наши земли подвергаются набегам. Теперь я знаю, что это не так. Но мне все равно непонятно, почему брат должен пойти против брата. Невзирая ни на что, аристократия, связанная узами родства, должна сплотиться ради блага короля и собственного процветания.

– Некоторые из нас верят, что так и будет. Мы с моим братом сохранили близкие отношения, и ничто не способно их разрушить. Однако другие семьи почувствовали себя обманутыми, когда король украл их вторых сыновей. Многие аристократы считают, что земли, которые получили в награду за свои подвиги их солдаты, следовало передать сыновьям-наследникам, с тем чтобы таким образом упрочить благосостояние и положение благородных семейств. Почему король не облагодетельствовал их?

– Но солдаты заслужили не только землю, но и честь! Именно они проливали кровь и рисковали жизнью, чтобы завоевать новые земли для короля.

– Да, так это видит сын-солдат. Но по традиции честь и награды сын-солдат получает для семьи, а не для себя. И теперь во многих благородных семьях вторые сыновья открыто заявляют, что тоже станут лордами, заслужив эту честь на поле брани. К сожалению, далеко не все сыновья-солдаты, получившие титул, ведут себя так, как обязывает их высокое положение. Многие не умеют или же не хотят управлять поместьями и распоряжаться своим состоянием. Они бездумно растрачивают то, что получили в дар, и, влезая в долги, иногда покрывают позором свое имя. Тем не менее они остаются лордами и имеют право голосовать в Совете. Они легко могут подпасть под влияние аристократов, мечтающих изменить существующую расстановку сил, с тем чтобы возвыситься. Многие из тех, кто заседает в Совете лордов по праву рождения, чувствуют свою уязвимость перед лицом опасности, исходящей от новых аристократов.

– Но… но как мы можем им угрожать? Или, тем паче, наши отцы? – в недоумении спросил Спинк.

– Боевые лорды угрожают нашей власти, а порой и достоинству. Но важнее всего то, что она мешает нам добиваться собственных целей, которые не всегда совпадают с желаниями его величества. А королю разногласия между аристократами просто необходимы. Вопросы, обсуждаемые на Совете лордов, как правило, повисают в воздухе из-за отсутствия кворума, особенно если это касается налогов в пользу короны. Но даже по таким проблемам, как установление границ, управление торговыми гильдиями, крупные строительные работы, полезные для всех – например, возведение мостов, – мы почти никогда не можем прийти к согласию. Довольно часто новые лорды из приграничных областей не принимают участия в заседаниях Совета или не голосуют, если рассматриваемые вопросы не затрагивают их интересов. Почему они должны платить налоги для прокладки рельсов в Старом Таресе? В таких случаях нам приходится посылать королю письменный доклад о ходе обсуждения с просьбой принять окончательное решение. Что его величество и делает.

– Но если аристократия получает желаемое, почему она недовольна? – продолжал допытываться я.

Конечно, я знал ответ, но мной вдруг овладело упрямство. Неужели именно по этой причине с сыновьями-солдатами новой аристократии так плохо обращаются в Академии? Из-за политических игр, на которые мы не в силах повлиять?

Дядя пристально посмотрел на меня, но сразу отвечать не стал.

– Все люди стремятся распоряжаться своей жизнью, – заговорил он после долгого молчания. – Даже верный слуга, управляющий хозяйством своего хозяина, если будет успешно вести дела, вскоре захочет иметь больше власти и право на часть прибыли. Такова человеческая природа, Невар. Однажды получив хоть какую-то власть, никто от нее добровольно не откажется.

Этот маленький монолог необычайно взволновал дядю. Видимо, желая успокоиться, он встал, расправил плечи и прошелся по комнате. Налив себе еще бренди, он взял себя в руки и, повернувшись к нам, вновь выглядел, как всегда, уравновешенным.

– Но я остаюсь одним из тех старых аристократов, кто уверен, что король принимает мудрые решения. Мне представляется, что расширение границ принесет стране богатство. Если мы сумеем, перебравшись через Рубежные горы, выйти к Растианскому морю и построить там порт, то мы сможем торговать и заключать союзы с народами далеких восточных земель. Я знаю, что эта мечта многим кажется невыполнимой, но мы живем во времена великих перемен. Быть может, необходимо мечтать о многом и пойти на большой риск, чтобы наше королевство заняло достойное место в мире. – Неожиданно он понизил голос. – И здесь, дома, нам лучше поддерживать короля, а не выступать против него. Меня тревожит поведение первых сыновей, которое привело к раздорам в Академии и неприятностям для наших сыновей-солдат. Этого быть не должно. Начнется с Академии, а чем закончится? Об этом мне даже не хочется думать.

Именно в тот вечер я понял, в чем заключены различия в образовании, получаемом первыми и вторыми сыновьями. В неприятностях, возникших между кадетами Академии, дядя сумел разглядеть ростки будущих разногласий во всем клане военных. Я не уверен, что мой отец отреагировал бы на наш рассказ так же. Скорее всего, он посчитал бы, что в Академии разболталась дисциплина – и во всем виновата администрация. А дядя увидел признаки грядущих проблем, которые могут оказать влияние на жизнь всей страны, и я ощущал всю степень его тревоги.

Я не нашелся что сказать в ответ на его последние слова, и наш разговор принял более общий характер. А спустя немного времени мы со Спинком пожелали дяде спокойной ночи и, погрузившись в глубокую задумчивость, почти сразу же разошлись по своим спальням.

По привычке я проснулся рано, хотя мог бы поспать и подольше. Сначала я попытался зарыться в мягкие подушки, но беспокойное чувство ответственности напомнило, что сегодня мне придется вернуться в Академию, а я еще сделал не все задания. Со стоном потянувшись, я встал и успел пару раз плеснуть себе водой в лицо, когда дверь распахнулась и в комнату вплыла Эпини. Она была в ночной рубашке и пеньюаре, а волосы мягкими локонами ниспадали на плечи.

– Ну, что будем сегодня делать? – сразу же спросила она. – Может быть, устроим спиритический сеанс? – В ее голосе звучала насмешка.

– Даже не думай! – резко ответил я. – К тому же в твоем возрасте неприлично входить в спальню к мужчине без предупреждения и так одетой!

Она спокойно посмотрела на меня и пожала плечами.

– Ты мой кузен, а вовсе не мужчина. Ладно, если ты боишься устраивать спиритический сеанс, то не поехать ли нам покататься на лошадях?

– Мне еще нужно сделать домашнее задание. Пожалуйста, покинь мою комнату.