Безумный корабль - Хобб Робин - Страница 180

– А ведь у них джамелийское знамя! —воскликнул один из мужчин, как раз когда все скрылось из вида.

– Больно много это значит, – хмыкнул его спутник. – Трусливые скоты просто хотят подобраться поближе и ударить уже наверняка. Иначе зачем бы еще такой пропасти кораблей устремляться к нам в гавань?

Мысленно Роника с ним согласилась. Потом она увидела болезненную улыбку, появившуюся на очень бледном лице Малты.

– С тобой все в порядке? – негромко спросила она внучку, испугавшись, что та опять может упасть в обморок.

Малта тонко рассмеялась. По всей видимости, она была недалека от истерики.

– Глупость какая!…-проговорила она. – Всю эту неделю я кроила бальное платье, думала о Рэйне, о цветах, огнях и танцах… Прошлой ночью никак уснуть не могла, оттого что туфельки не получаются… А теперь больше похоже на то, что все это мне никогда уже не пригодится!

Она подняла голову и широко распахнутыми глазами обвела поток карет, простых повозок, всадников и пешеходов, устремившихся к гавани. Потом заговорила снова – тоном человека, примирившегося с судьбой:

– Так уж получается, что все, о чем я в жизни мечтала, неизменно у меня отнималось, причем когда уже казалось – вот-вот… Может, и на сей раз так же получится… – Взгляд Малты стал каким-то далеким. – Может, завтра мы будем все мертвы, а наш город превратится в дымящиеся руины. И – прости-прощай мое представление взрослому кругу…

– Не смей такое говорить! – ужаснулась Кефрия. Роника же долго молчала. Потом накрыла своей рукой руку Малты, крепко сжавшую бортик кареты.

– Покамест еще длится сегодняшний день, – сказала она. – И он – часть твоей жизни. – Не очень утешительные слова, и Роника даже не знала, почему ей пришло в голову выговорить их. – И моей жизни, – добавила она. Она смотрела вперед, на извилистую дорогу, что тянулась в сторону Удачного.

Рэйн стоял на кормовой палубе «Кендри», глядя, как волны, поднятые огромным живым кораблем, разбегаются но широкой реке. Наступившее утро посеребрило молочно-белую воду и превратило влагу, вечно капающую с деревьев на берегу, в драгоценные водопады. Быстрое течение и широкие паруса «Кендри» сообща несли корабль вниз по реке с неправдоподобной скоростью. Рэйн глубоко вдохнул свежий воздух, пытаясь таким образом избавиться от лежавшей на сердце тяжести. Мало что получилось… Он опустил голову на руки. Потом сунул пальцы под вуаль и потер глаза: под веки словно песку насыпали. Глубокий и долгий сон превратился для него в нечто недостижимое. Вроде сказки из детства. Он вообще сомневался, что однажды сумеет снова заснуть.

– Ты выглядишь примерно так, как я себя чувствую, – проговорил негромкий голос над ухом. Рэйн вздрогнул и повернулся. Он умудрился не заметить, что он на палубе не один. Грэйг Тенира между тем свернул крохотный кусочек пергамента и спрятал его в рукав рубашки. – Не печалься, да и с чего бы тебе? – продолжал Грэйг, хотя сам хмурился. —Разве ты вскоре не поведешь Малту Вестрит на летний бал?… Что ж вздыхать-то?…

– Да так, мелочи всякие, – заверил его Рэйн. И попробовал изобразить улыбку: – Я разделяю ее тревогу насчет отца и пропавшего корабля. Согласись, есть о чем беспокоиться… Я-то надеялся, ее представление на балу станет незабываемым праздником. А оно окажется так омрачено случившимся…

– Попробую утешить тебя, – сказал Грэйг. – Знаешь, ведь «Кендри» привез известие, что спасательная экспедиция, которую они снарядили, уже отправилась из Удачного.

– Ага… Погоди-ка… Я ведь слышал, как твое имя упоминали, говоря об Альтии Вестрит. Значит, это она сама тебе сообщила? – И Рэйн мотнул покрытой вуалью головой в сторону Грэйгова рукава, куда тот только что спрятал записочку.

Грэйг коротко вздохнул.

– Она прощается со мной, уходя в плавание… Она возлагает на это путешествие большие надежды, но вот что касается совместного будущего… В общем, это очень дружеское письмо…

– Вот как. Да уж, дружелюбие иногда хуже всякой холодности!

– Именно. – И Грэйг потер рукой лоб. – Вестриты, они, знаешь ли… ну до того уж негнущиеся. И женщины у них все как одна просто ужас какие самостоятельные. Причем себе же во вред. Так и о Ронике Вестрит всегда говорили. И Альтия, видно, вся в мать пошла. Я это весьма болезненным способом выяснил…-И он одарил Рэйна горькой улыбкой. – Будем надеяться, с представительницей младшего поколения тебе повезет чуточку больше!

– Примет крупного везения покамест очень немного…-грустно пошутил Рэйн. – Но, думается, если я все-таки сумею завоевать ее, то победа окупит тяготы борьбы!

Грэйг покачал головой и отвел глаза.

– И я так думал насчет Альтии. Я и сейчас так, в общем, считаю… Вот только возможности выяснить это у меня, по-видимому, не будет!

– Но ты же возвращаешься в Удачный?

– Боюсь, я там не задержусь. Как только придем – сразу спрячусь под палубой и буду тихо сидеть, пока не окажемся в открытом море!

– А потом? – спросил Рэйн.

Грэйг дружески улыбнулся ему, но лишь безмолвно помотал головой.

– Ну и правильно. Чем меньше народу знает, тем и лучше, – согласился Рэйн. И стал смотреть на реку, где разбегался след корабля.

– Я хотел лично сказать тебе, как мы, семья Тенира, благодарны за поддержку, которую вы нам оказали, – проговорил Грэйг. – Одно дело – на словах обещать помощь. И совсем другое —рискнуть достоянием семейства!

Рэйн пожал плечами:

– Просто пришло время, когда жителям Удачного и Чащоб надо выступить плечом к плечу… или навсегда забыть, кто мы и что мы такое.

Грэйг тоже вглядывался в белеющий кильватерный след.

– Как тебе кажется, достаточно ли много нас выступит, чтобы победить? Мы же поколениями считали себя частью Джамелии. Все наши жизни так или иначе связаны со столицей. И дело даже не в языке и не в культурном наследии. Тут все наши обычаи: и еда, и одежда… и даже мечты о будущем. Как оторваться от всего этого и сказать: «Отныне мы – просто Удачный!» Какой смысл будем мы вкладывать в эти слова, что за ними будет стоять? Кем мы будем тогда?

Рэйн предпочел скрыть свое нетерпение. «Да какая разница», – подумал он про себя, вслух же выразился вежливее:

– На мой взгляд, мы просто признаем то, что привнесли в жизнь последние три или четыре поколения. Мы – народ Проклятых Берегов. Мы – наследники тех, у кого хватило мужества здесь поселиться. Они многим пожертвовали… и оставили нам в наследство подчас нелегкую ношу. О чем лично я, кстати, не жалею. Но и поступаться своим правом рождения в пользу тех, кто не желает разделить мою ношу, я не намерен. Я не хочу уступать свое место тем, кто знать не знает, чего нам все это стоило!

И он глянул на Грэйга, ожидая, что тот легко с ним согласится. Однако тот, напротив, разволновался. Он спросил тихо и так, словно сам стыдился вопроса:

– Слушай… а ты никогда не думал о том, чтобы просто положить на все – да и сбежать куда-нибудь?…

Некоторое время Рэйн лишь молча смотрел на него сквозь вуаль. Потом криво усмехнулся:

– Ты, кажется, позабыл, с кем разговариваешь…

Грэйг передернул плечами. Ему было неловко. Он сказал:

– Потому и спросил, что слышал – ты можешь сойти за обычного человека. Если захочешь. Ну а я… Временами, когда я надолго отлучаюсь со своего корабля, я, знаешь ли, задумываюсь… Что, собственно, меня тут держит? Чего ради я торчу в Удачном, зачем пытаюсь соответствовать образу правильного сына торговца? Некоторые, кстати, уже сожгли за собой мосты… Брэшен Трелл, например.

– Я с ним, кажется, незнаком…

– Правильно, да и откуда бы тебе. И скорее всего, не познакомишься. Его семья выгнала его из дома за беспутство. Когда я впервые про это услышал, я уж думал, тут и конец парню придет. А ему хоть бы хны! Приезжает и уезжает себе когда хочет, живет где пожелает и плывет туда, куда несет его ветер… Он свободен, вот в чем штука!

– Да, – сказал Рэйн, – но счастлив ли он?

– Он там… с Альтией. – И Грэйг покачал головой. – Ее семья непонятно как, но выбрала именно его командовать «Совершенным». И Альтию ему доверили…