Безумный корабль - Хобб Робин - Страница 167

Рэйн облизал пересохшие губы… Теперь, когда нужно было вслух выговорить давно приготовленные слова, он почувствовал себя беспомощным и загнанным в угол. Он прокашлялся:

– Во-первых, простите Вестритам их долг за «Проказницу». Это в любом случае просто формальность, ведь мы уже объявили, что остаток долга станет моим свадебным подарком Малте. Сделайте же это прямо теперь, когда они бьются в нужде! Я не хочу, чтобы она думала, будто мы готовы выжать из ее семьи последние гроши, несмотря на все их несчастья. Пусть она не боится…-Тут его голос заметно охрип. – Пусть она не боится, что ей придется выйти за меня ради денег, хочет она того или нет! Я не хочу, чтобы она таким способом мне досталась! Пусть не опасается, что мы хотим применить право «золота либо крови»…

– Со временем она обязательно полюбит тебя, Рэйн. Не сомневайся в этом! Сколько невест, с большой неохотой ехавших к нам в Чащобы, со временем…

– Я не хочу, чтобы она таким способом мне досталась! – упрямо повторил Рэйн.

– Значит, будем считать, что мы забыли об этом пункте контракта, – заверила его мать.

– Ладно, договорились, – вмешался Бендир. – Считай, долговую расписку мы уже разорвали и выкинули. Так что все-таки ты вычитал в тех свитках?

Его голос чуть не срывался от сдерживаемой ярости, но Рэйн был неумолим:

– Еще кое-что…

– Да чего ж тебе еще не хватает? – ядовито осведомился Бендир. – Желаешь, чтобы тебя провозгласили сатрапом Чащоб?

– Нет. Всего лишь господином над своей собственной жизнью. Я хочу, чтобы у меня была возможность ездить к ней и видеть ее, когда я пожелаю, пока мы наконец не поженимся и она не переедет сюда. Для этого мне нужно определенное денежное содержание, которое я смогу тратить сам, ни с кем не советуясь и никому не давая отчета. Короче, я хочу, чтобы со мной обращались как со взрослым мужчиной. У тебя имелся свой кошелек, когда ты был младше меня!

– Только потому, что я уже был женат! Вот женишься – и будет у тебя свой доход. Зачем тебе сейчас собственные деньги? Незачем! Слушай, Рэйн, я никогда с тобой не скупердяйничал, да и мама как баловала тебя, так и до сих пор балует сверх всякой меры… Тебе, видно, чем больше даешь, чем больше ты требуешь!

– Пусть будет так, как ты хочешь, – перебила сына Янни.

Бендир сперва не поверил своим ушам, потом впал в ярость.

– Зачем я вообще здесь сижу? – воздев руки, спросил он, обращаясь к потолку. – Моего мнения все равно не спрашивают!

– Ты здесь для того, чтобы засвидетельствовать, как твой брат даст мне слово. Итак, Рэйн. Мы просим тебя прекратить мечтать о драконах и более не посещать бревно. Ты не будешь принимать участия в определении его участи. Ты будешь исполнять свой долг перед семьей, применяя по нашему требованию свои знания и умения. Ты не будешь ходить в город иначе, как с разрешения моего или твоего брата, и работать там только с нашего одобрения. Взамен мы разрываем контракт на живой корабль «Проказница», выделяем тебе независимое содержание, как взрослому мужчине, и позволяем тебе ездить к возлюбленной, когда только ты пожелаешь. Согласен ли ты с такими условиями?

Пусть устное, это соглашение было составлено по всем официальным правилам. Глядя на сына, Янни Хупрус воочию видела, как он – ее выучка! – мысленно повторяет фразу за фразой, взвешивая, оценивая и запоминая. Вот он посмотрел на брата… Его дыхание участилось. Он потер виски, ни дать ни взять – борясь с собою самим… Условия были, уж что говорить, нелегкими для обеих сторон. Янни многое предложила ему, надеясь, что это окупится…

Он слишком долго молчал, и она даже испугалась, как бы он не ответил отказом. Но потом он выговорил – торопливо, как будто слова причиняли ему боль:

– Да. Я согласен.

Янни с наслаждением выдохнула. Итак, ей все удалось. Рэйн, понятия о том не имея, забрел прямо в ловушку, и ловушка захлопнулась. Янни понадобилось усилие, чтобы побороть дурноту: ведь она сделала такое со своим собственным сыном. «Но это необходимо, – сказала она себе. – Необходимо, а значит, оправдано». Рэйн будет держать слово. Он всегда держал его и будет и впредь. Ибо что такое старинный торговец, у которого нет честного слова?

– Как носящая звание торговца в этой семье, я твое согласие принимаю. Свидетельствуешь ли ты об этом, Бендир?

– Свидетельствую, – отозвался он хмуро. В глаза ей он не смотрел. Она задумалась: быть может, он понял, что она только что сотворила, и испытывал отвращение? Или его просто приводили в ужас условия сделки?

– Тогда, стало быть, и хватит на сегодня об этом. Рэйн, посиди, пожалуйста, еще денек над пергаментами и составь для нас по возможности полный письменный перевод всего, что тебе удалось разобрать. Попрошу тебя указать в нем все новые символы, которые здесь встретились, и подписать, что они, по-твоему, могут означать. Только не сиди сегодня ночью, очень тебя прошу. Сегодня всем нам надо как следует выспаться.

– Только не мне, – горько пошутил Рэйн. – Я, боюсь, не засну. Вернее, как раз боюсь, что засну и увижу такое… Нет уж, я начну перевод прямо сейчас, мама. Может, к утру уже будет что показать!

– Смотри не переработайся, – забеспокоилась она. Но он уже подхватил свои пергаменты и нес их к двери. Янни дождалась, покуда он вышел, и поспешно загородила путь Бендиру, тоже устремившемуся к двери. – Погоди! – велела она.

Он мрачно осведомился:

– Зачем?

– Затем, что Рэйн больше не может нас слышать, – со всей прямотой сказала она. Это привлекло его внимание. Бендир в изумлении уставился на нее сверху вниз.

Янни Хупрус долго молчала… Потом набрала полную грудь воздуха и начала говорить:

– Драконье бревно, Бендир… Надо нам избавиться от него, и как можно скорей. Взломай его. Быть может, ты прав и пора уже Хупрусам обзаводиться своим собственным кораблем. Или, во всяком случае, пускай оно хранится уже распиленным на брусья и доски. И, главное, уничтожь тварь, которая в нем заключена. А иначе как бы нам не потерять твоего брата, Бендир! Бревно, а не Малта – вот корень всех его бед. Оно прямо-таки пожирает его разум… —Она перевела дух. – Я боюсь, как бы он не утонул в чуждых воспоминаниях. Он и так уже идет по узенькой тропинке над пропастью. Надо любым способом держать его подальше от города!

Бендир озабоченно нахмурился, и у Янни отлегло от сердца. Бендир не притворялся —судьба младшего брата действительно была далеко не безразлична ему. До какой степени не безразлична – явствовало из его следующего вопроса:

– Взломать бревно? Прямо сейчас, еще прежде, чем он уедет в Удачный на этот их летний бал?… Ох, мама, нехорошо же получится! Мало ли что он согласился не принимать никакого участия в судьбе бревна! У него сейчас, можно сказать, самое счастливое время в жизни наступает. И что же, все ему отравить? Заставить мучиться и думать, правильно ли он поступил?…

– Ты прав, сынок. Хорошо. Дождемся, пока он благополучно уедет. Он, наверное, проведет в Удачном уж никак не меньше недели. Вот тогда ты и займешься бревном. И пусть, когда он вернется, дело будет уже сделано – ничего не отменить и не исправить. Да, так будет лучше всего.

– Он же меня будет во всем винить… – По лицу Бендира пробежала темная тень. – Вряд ли наши отношения от этого сильно улучшатся…

– Нет. Винить он будет меня, – заверила его мать. – Я уж постараюсь, чтобы так оно и случилось.

Над гаванью Удачного нависла темная ночь. Совершенный чувствовал это. Ветер переменил направление. Теперь обоняние изваяния улавливало запахи города. Совершенный поднял руку и потрогал нос. Очень осторожно его рука поползла выше, начала ощупывать колючее месиво щепок, где раньше были глаза…

– Больно? – тихо спросила Янтарь.

Он немедленно отнял руки от лица.

– Мы не знаем такой боли, как люди, – заверил он ее. И немного погодя попросил: – Расскажи мне о городе. Что ты видишь отсюда?

– Ну…-Он слышал, как она завозилась на носовой палубе. Прежде она лежала на спине, подремывая, а может, глядя на звезды. Теперь перекатилась на живот. Его доски ощущали тепло ее тела. Она стала рассказывать: – Повсюду кругом нас – сплошной лес мачт. Как черная щетина на фоне звезд. На некоторых кораблях горят крохотные огоньки, но не на многих. Зато в городе очень много огней. Они отражаются в воде и…