Безумный корабль - Хобб Робин - Страница 120

Кефрия нехотя пошла за ними к отцовскому кабинету, изо всех сил стараясь не думать о грязных сплетнях об этой женщине… и Альтии.

Мать, похоже, отнюдь не разделяла ее сомнений. Впустила странных гостей в дом, думать не думая, что они с Кефрией одеты сугубо по-домашнему. И даже позвонила в колокольчик, чтобы Рэйч принесла чаю.

– Альтия еще не вернулась, – сообщила Роника Брэшену, не дожидаясь вопроса. – Как раз ждем.

Он озабоченно нахмурился:

– Вот уж грубую шутку сыграли с торговцем Рестаром. Я уж боялся, кабы его дома что еще похуже не ждало… – И резко поднялся: – Вы, может, еще не слышали? В Удачном сегодня ночью что-то неспокойно… Надо бы мне пойти Альтию встретить. Лошадки у вас не найдется?

– Только моя старая.,. – начала было Роника, но тут у дверей послышался шум. Брэшен пролетел по коридору с такой скоростью, что сделалось очевидно, насколько он волновался.

– Это Альтия! И с ней мальчик! – объявил он, встречая пришедших с таким видом, словно это был его дом, а они – желанные гости. Кефрия переглянулась с матерью…

Роника выглядела озадаченной, и только, но Кефрию его поведение положительно выводило из себя. Что-то с этим парнем было не так!

Она хотела взять мальчика за руку и пройти с ним в дверь, но он шарахнулся от прикосновения. «Бедный малыш… Как же скверно с ним обращались, если он простой руки начал бояться!» Альтия открыла дверь и жестом пригласила его внутрь:

– Все в порядке. Никто тебя здесь не тронет. Входи.

Она говорила медленно и негромко, ободряющим тоном. Она была не очень уверена, понимал ли он ее. С тех пор, как они покинули дом Давада, он ни разу не подал голоса. Долгий путь в темноте оказался весьма утомительным, в особенности из-за мрачных мыслей, что упрямо лезли на ум. Похоже было на то, что нынче у нее не получилось. Да что – она все попросту испортила. Не в очередь взяла слово во время собрания, чем, вероятно, и вызвала его столь скорое окончание. Совет даже не выразил официального согласия рассмотреть их прошение… А еще ей пришлось увидеть воочию, во что превратился Давад Рестар. И ведь, наверное, немало старинных торговцев докатились примерно до такого же состояния… Да ко всему прочему неумеренно болтливый язык обременил ее мальчишкой, которого ей прокормить-то не на что будет. И во всем виновата только она, только она сама… Ей хотелось хорошенько вымыться и сразу забраться в постель, но и тут она сама себя наказала: придется сперва позаботиться о мальчишке.

«Что ж, – сказала она себе, – все, что могло случиться, случилось. Больше на сегодня подвохов вроде ждать неоткуда…»

И тут она представила, как оказывается лицом к лицу с матерью и Кефрией – после всего, что наговорила в Зале Торговцев, – и голова окончательно пошла кругом.

…Мальчик подобрался к ступенькам, но внутрь не пошел. Альтия пошире раскрыла дверь, вошла сама и поманила его за собой:

– Ну что ты? Входи!

– Благодарение Са, ты цела!… – раздалось за спиной. Она так и подскочила от неожиданности, в первый миг поняв только, что голос был низкий, мужской. К ней мчался по коридору Брэшен. Его лицо сияло облегчением. Однако потом он нахмурился и учинил ей разнос, словно она была разгильдяем-матросом:

– Ты хоть понимаешь, как тебе выпало счастье, что тебя не ограбили по дороге? Когда я узнал, что ты повезла Рестара домой, я ушам своим не поверил! Связалась с этой старой задницей, и это при твоей-то ненависти к… Ой! А это что еще тут за вонища?

И он шагнул назад, поднося руку к носу.

– Это не моя! – тотчас пискнул мальчишка. Он говорил с сильным акцентом, выдававшим уроженца Шести Герцогств. – Это ее воняй! Ее вся в говне! – Альтия свирепо зыркнула на него, и он виновато добавил: – А то нет? Твоя надо ванна ходи…

Это оказалось последней каплей. Хмурый взгляд Альтии переместился на Брэшена:

– Ты вообще-то что здесь забыл?

Вот так, прямо в лоб. Светские манеры в который раз оказались начисто позабыты. Право, она этого не хотела.

Глаза Брэшена обежали ее непоправимо изгаженное платье и вернулись к лицу:

– Я очень за тебя волновался… Ты, я вижу, как всегда, поступила по первому велению души… и в который раз уцелела. Ну да Са с ним… Я должен кое-что очень важное с тобой обсудить. Это насчет того, чтобы отправиться спасать Проказницу. Мы с Янтарь… похоже, мы придумали неплохой план. Ты, может, решишь, что это махровая глупость, тебе все это, наверное, не понравится, только вот я почему-то думаю – сработает! – Он говорил очень торопливо, ни дать ни взять набиваясь на возражения с ее стороны. – Ты только выслушай нас и сама подумай немножко, и ты поймешь: это единственный хоть сколько-нибудь реальный план ее отбить! – Он снова посмотрел ей прямо в глаза. – Впрочем, это может подождать. Парнишка прав: тебе для начала надо отмыться. А то уж очень воняет…

И он улыбнулся, но сразу стер улыбку с лица.

Его слова показались ей эхом тех давних, сказанных, когда они распрощались в Свечном. Он что – решил насмехаться над ней? Напоминать ей? Здесь, сейчас?… Да как он смел разговаривать с ней так? Под крышей ее собственного дома?… Альтия ощерилась. Брэшен открыл было рот, но прежде прозвучал голос мальчишки:

– Свиной говно – самый смердючий! – заявил он авторитетно. – Твоя не подходи близко, а то тоже запачкайся!

Предупреждение относилось к Брэшену.

– Да уж не подойдет, – холодно сообщила она сразу обоим. И посмотрела Брэшену в глаза: – Закрой за собой дверь. С той стороны!

У него отпала челюсть, но она не обратила внимания. Мальчишку она могла бы еще простить. В конце концов, он был всего лишь подростком, он попал в иную страну и впутался в весьма странные обстоятельства. Но Трелл!… К нему подобные оправдания не относились. И вообще, у нее был слишком долгий и трудный день, чтобы еще и его бредни выслушивать. Она смертельно устала, выгваздалась по самое не балуйся и, во имя милосердной Са, безумно проголодалась.

И, между прочим, из кабинета отца доносились голоса, там горел свет. А это значило, что ей еще предстояло иметь дело с матерью и сестрой…

Идя туда по коридору, она успела натянуть на лицо маску внешнего спокойствия. Она вступила в знакомую комнату, зная, что несет впереди себя волну отвратного навозного запаха. Надо разобраться с этим – быстро и сразу.

– Я дома, сказала она. Все в порядке. Так случилось, что я привела с собой маленького мальчика. Он был конюхом у Давада. Мам, я понимаю, лишние рты нам сейчас ни к чему, но у него татуировка раба, и я просто не могла его там оставить.

На лице Кефрии отражалось выражение, которое можно было определить как «ужас при виде попрания общественных устоев». Альтия хотела еще что-то объяснить, но осеклась, заметив Янтарь. «Во имя Са!… Она-то здесь откуда?»

Мальчик-раб стоял в дверях, широко распахнув светлые глаза. Он молча переводил взгляд с одного лица на другое. Когда Альтия хотела ввести его в комнату, он отдернул руку. Она выдавила неестественный смешок:

– Похоже, все дело в дерьме и навозе. Он даже не захотел на одной лошади со мной ехать… Потому-то я так долго и провозилась. Так и пришлось обоим пешком шагать всю дорогу!

Она оглядывалась в поисках спасения, но Кефрия упрямо смотрела мимо нее. Альтия оглянулась через плечо. У нее за спиной стоял Брэшен Трелл. Стоял, скрестив руки на груди, и вид у него был непреклонный. Он спокойно выдержал ее взгляд, и выражение его лица не переменилось.

– Входи, входи, паренек. Никто не обидит тебя. Тебя как зовут? – устало, но со всей мыслимой добротой проговорила Роника.

Мальчик остался стоять на месте.

Альтии вдруг пришло в голову на некоторое время сбежать от всего и всех:

– Пойду вымоюсь и переоденусь. Я ненадолго!

– Все равно дольше, чем потребуется мне, чтобы изложить нашу идею, – возразил Брэшен.

Их взгляды скрестились, и она не пожелала отвести глаза первой. Между прочим, от него самого так и разило. Дымом. И циндином. И вообще – что он о себе вообразил? Кто он такой, чтобы помыкать ею прямо здесь, в отеческом доме?