Безумный корабль - Хобб Робин - Страница 116

На сей раз сидевшие в зале были не так склонны убивать время за доброжелательной болтовней. Люди вставали с мест, волновались, спорили. Торговец Ларфа, хозяин живого корабля «Обаятельный», подошел к Томи Тенире и встал перед ним, чтобы зычно оповестить всех, кто мог слышать:

– Смело рассчитывай на меня, Томи! И плевать, как оно здесь обернется! Если хочешь – только слово скажи. Я подниму сыновей, и мы хоть прямо сейчас пойдем забирать твой корабль от этого долбаного таможенного причала!

Двое молодых богатырей, стоявшие у него за спиной, согласно кивали. Вид у них был решительный.

– И мы с вами! – прозвучал еще голос. Альтия не узнала говорившего. Видела только, что и этого торговца сопровождали крепкие сыновья.

– Будем все-таки надеяться, что до этого не дойдет, – произнес Томи негромко. – Я бы хотел, чтобы это стало деянием всего Удачного, а не одной семьи Тенира и наших друзей.

Между тем поодаль в зале раздались громкие голоса: кто-то «брал горлом», отстаивая свою правоту. Альтия приподнялась, вытягивая шею. Между нею и крикунами было много народа, так что она почти ничего не смогла рассмотреть. Ей только показалось, что центр перепалки был как раз там, где сидели Доу и Рестар.

– Ты – лжец! – возмущенно обвинял кто-то. – Ты замешан, и сам знаешь, что замешан! Без тебя треклятые «новые купчики» нипочем бы у нас так здорово не окопались!

Другой голос упрямо твердил: «Нет, нет, я тут ни при чем и вообще знать ничего не знаю». Служители порядка уже двигались в ту сторону, собираясь утихомиривать разошедшихся спорщиков. Альтия почувствовала, как ногти впиваются в ладони. Зал, кажется, пребывал на грани потасовки. Торговцы против торговцев…

– Какая польза от глупых ссор! – вырвалось у нее с горечью. Вырвалось достаточно громко – и по случайному капризу судьбы именно в тот миг, когда голоса несколько стихли. В ее сторону начали поворачиваться головы. Даже Грэйг и Томи Тенира изумленно поглядывали на нее. Альтия набрала полную грудь воздуха. Если прямо сейчас она упустит время и промолчит, Совет может запросто все отложить, и драгоценное время будет упущено. Похоже, ей предоставлялась единственная возможность высказаться. – Посмотрите на себя! – громко сказала она. – Мы ссоримся, как дети! Торговцы – с торговцами! А теперь спросите себя, кто выиграет от нашей драки? Мы непременно должны прийти к согласию! Нужно поговорить о том будущем, которое на нас надвигается! Во что превращается наш Удачный? Мы так и собираемся склоняться перед новыми правилами, которые вводит сатрап, безропотно платить поборы и терпеть ограничения, какими бы жестокими и несправедливыми они ни были? Так и будем мириться с его наймитами, которые швартуются в нашем порту? Будем платить им на пропитание и снабжение, чтобы они ловили в море наши же корабли и драли с них семь шкур? С какой стати? Зачем это нам?

Теперь на Альтию смотрели уже все. Кое-кто усаживался на места, выражая тем самым желание выслушать ее речи. Альтия покосилась на Грэйга, сидевшего рядом. Он ободряюще кивнул ей, а его мать потянулась к ней и взяла за руку. Пожала и отпустила.

Альтия ощутила в себе пьянящую силу.

– Два года назад мой отец говорил мне, что именно до этого и дойдет. У меня нет ни его титула, ни иных качеств, но я не задумываясь повторю вам мудрые слова, которые он произнес. «Придет время, – сказал он, – когда Удачному придется и постоять за себя, и самому определить свое будущее». И я думаю, что это время настало!

Она обвела зал глазами. Кефрия смотрела на нее, в ужасе прикрыв рукой рот. Лицо Давада было красней индюшачьей бородки. Некоторые женщины явно были возмущены тем, что одна из них осмелилась так говорить в присутственном месте. Однако многие торговцы согласно кивали или, по крайней мере, явно задумались над услышанным. Альтия перевела дух и продолжала:

– Много накопилось такого, с чем мы не имеем права больше мириться. Так называемые «новые купчики» растаскивают наши наследные земли. Они не имеют никакого понятия, какими жертвами мы их оплатили, они не знают о нашей кровной связи с торговцами из Дождевых Чащоб. Они смеются над нашими законами, привозя сюда татуированных рабов. А сатрап? Он уже недоволен половинной долей в наших доходах. Он готов забрать все, что мы заработали кровью и потом, и раздать своим новым друзьям, будь то наши «купчики» или калсидийские каперы!

– Ты говоришь о прямом неповиновении! – раздалось издали, из задних рядов. – О бунте!

Что-то перевернулось у нее внутри. «Шагни вперед -и признай это», – сказала она себе.

– Да, – спокойно произнесла она вслух. – О бунте.

Она была не готова к той буре, которую породили эти слова. Краем глаза она увидела, что к ней движутся служители порядка. Еще она увидела, что собравшиеся не пропускали их к ней. Нет, в открытую никто им не сопротивлялся. Столпившиеся люди просто не расступались перед ними, кто-то выставлял ноги в проходы, кто-то даже двигал скамьи. Однако ничего не поделаешь: рано или поздно стражи доберутся до нее и заберут. Это значило, что времени осталось очень немного.

– Корабль моего отца! – прозвенел ее голос, и шум начал сразу смолкать. – «Проказница», живой корабль, выстроенный в Дождевых Чащобах, захвачен пиратами. Я знаю – кое до кого из вас слухи уже дошли. А теперь я говорю вам: это не слухи, это чистая правда. Немыслимое произошло! Пираты завладели живым кораблем из Удачного! Ну и как по-вашему, помогут мне наемники-калсидийцы отбить судно? А если «Проказница» некоторым образом все же попадет им в руки – как вы думаете, посчитаются они с тем, что она принадлежит семье из Удачного? Нет, ее отведут в Джамелию, считая своей законной добычей, и там будут держать! Вспомните о реке Дождевых Чащоб – и вы поймете, о чем я! Поэтому я взываю к вам: помогите! Удачный, мне нужна твоя помощь! Умоляю, город, приди мне на выручку! Мне нужны деньги и корабль, чтобы отправиться за принадлежащим мне по праву рождения!

Эти слова вырвались у нее сами собой. Она перехватила устремленный на нее взгляд матери и поняла, о чем та думала: Альтия публично заявила о своих правах на корабль. На самом деле Альтия хотела высказаться строго от имени своей семьи, но, когда настал решительный миг, произнесла то, что подсказало ей сердце.

– Вестриты сами на себя это накликали! – выкрикнул кто-то. – Чужестранца поставили на нем капитаном! Стыд-то какой! А она сама? Курс вроде правильный держит, а если вспомнить, с кем сюда прикатила? С Давадом Рестаром! А мы, господа, отлично знаем, чью руку он держит! Так что все, что она нам тут наговорила, – ловушка, подстроенная «новыми купчиками»! И вообще, если мы вздумаем подняться против сатрапа, то как после этого ждать от него справедливости? Надо не противиться ему, а призвать его понять разумные доводы!

Кто-то закивал, вполголоса выражая согласие.

– А почему эти хреновы калсидийские сторожевики не отправятся «Проказницу» вызволять? – раздался еще голос. – Мы же вроде за то им и платим, чтобы отваживали пиратов! Пусть бы вышли в море и показали, на что идут наши денежки!

– Она хает калсидийцев, а у самой сестра замужем за калсидийцем, – едко хмыкнул кто-то.

– Кайл Хэвен не виноват в своем происхождении. А капитан он что надо! – возразили ему.

– Ефрон Вестрит сам отдал свой корабль чужаку, – добавили с другой стороны. – А тот его потерял. И нечего из-за несчастья, постигшего Вестритов, кричать, будто весь Удачный в опасности. Хотят вернуть корабль – пускай выкуп платят…

Альтия приподнялась на цыпочки, стараясь высмотреть говорившего.

– Торговец Фроу, – прошипел рядом Грэйг. – Он в жизни своей ни разу ничего не поддержал. А уж за деньги как держится! Если и расстается с монеткой, так на ней вмятины от его пальцев остаются…

Фроу точно услышал его слова.

– Лично я, – заявил он во всеуслышание, – ни медяка ломаного ей не дам! Они опозорили свой корабль, вот Са у него их и забрал. Я даже слышал, его использовали для перевозки рабов… Да любой живой корабль, который хоть чего-нибудь стоит, от подобного обращения сам к пиратам сбежит!