Десятый круг ада - Виноградов Юрий Александрович - Страница 70

Дорога была сказочно красива. Она вилась среди крестьянских полей, пронизывала тенистые леса и роскошные рощи, пролетала по мостам над оврагами, ручейками и речками, степенно проходила через утопающие в зелени городки с домами под красными черепичными крышами. По обочинам стройными рядами тянулись развесистые деревья с побеленными стволами. Их густые кроны сплетались, образуя живой зеленый тоннель. Часто попадались яблони, и тогда машины мчались словно по хорошо обихоженному фруктовому саду,

День выдался солнечным. Тишина и покой располагали к отдыху, земля дышала миром и благоденствием. А ведь на востоке, юге и западе бушевала война. Ежесекундно гибли десятки, сотни людей, рушились дома. Лебволь вспомнил об этом, и ему стало стыдно. Там, на далекой родной земле, его товарищи, друзья сражаются с гитлеровцами, а он раскатывает с дочкой ярого фашиста, врага своего Отечества, и любуется живописной природой.

Эрна, видя грусть на лице жениха, шутливо схватила пальцами мочку его уха, пытаясь развеселить. Лебволь отвел голову в сторону, улыбнулся. Эрна приняла улыбку за одобрение и обняла Леби.

— Хочешь, чтобы мы оба врезались в дерево или оказались в кювете? — спросил Лебволь.

Эрна негромко засмеялась, еще теснее прижалась к жениху.

— С тобой, дружок, куда угодно…

— Даже в тот, лучший, мир?

— Даже в тот…

Останавливались в самых примечательных местах, осматривали окрестности, пили лимонный прохладительный напиток, ели бутерброды, смеялись, шутили и мчались дальше на юг. Регина, оказывается, до войны была в этих местах и потому показывала своим спутникам самое привлекательное, встречающееся на их пути.

К вечеру оказались в районе Хемница. С косогора открылась панорама небольшого озера, обрамленного зеленью деревьев и кустов. Справа к нему примыкал луг, туда и устремилась машина Регины.

— Вот здесь и разобьем наш бивуак! — сказала она.

Шоферы быстро поставили две палатки — для мужчин и женщин, сходили в лес, набрали валежника и развели костер. Горничные постелили в палатках постели, готовили ужин. Баронесса, Эрна и Лебволь осматривали берег озера, а Регина по-хозяйски командовала прислугой.

С пригорка к бивуаку спустился на велосипеде пожилой мужчина и предложил путешественникам устроиться в своей гостинице, находящейся рядом, за лесом. Баронесса, привыкшая к неге в дорогих покоях, не прочь была на ночь перебраться в гостиницу, но Эрна хотела заночевать в палатках, здесь, у озера. Это, по ее мнению, давало возможность погулять вдвоем с Лебволем по окрестностям.

— Я сама съезжу в гостиницу, — заявила Регина. — Все разузнаю, и тогда решим окончательно.

В ожидании возвращения Регины Лебволь и Эрна отправились прогуляться вокруг озера. Лебволь решил именно сегодня посвятить своей невесте весь вечер, чтобы завтра она отпустила его для поездки на завод к Юргену Лаутербаху. В кармане у него лежало письмо профессора к своему бывшему ученику и ассистенту, требовалось с ним переговорить обо всем наедине.

Они гуляли долго, в обнимку шагая по узкой, извилистой тропинке, без конца целовались — Эрна питала особую страсть к поцелуям. Протяжный гудок машины заставил их вернуться в лагерь. На расстеленном ковре был уже готов ужин. Возле Регины и баронессы они увидели высокого худощавого мужчину с длинными руками, учтиво слушавшего болтовню женщин.

— Посмотри, Эри, моя милая кузина по-своему оценила прелести местной гостиницы и вернулась оттуда с кавалером, — шепнул Лебволь невесте.

Молодой мужчина, которому можно было дать не более тридцати пяти лет, первым заметил приближающуюся влюбленную пару. Видимо, а них он уже слышал от Регины и потому с любопытством смотрел на Лебволя и Эрну.

— Леби, милый, позволь тебе представить доктора Юргена Лаутербаха, ученика нашего отца, — сказала Регина.

— Вы очень похожи на свою кузину, — смущаясь, произнес Лаутербах, пожимая руку Лебволю.

— Ничего удивительного! Они же оба Шмидты, — сказала Эрна.

Лебволь был благодарен кузине, что она избавила его от поисков Лаутербаха. Оказывается, она знала, где именно он находится, из гостиницы созвонилась с заводом и привезла Юргена сюда.

— Ты просто чудо, — шепнул ей Лебволь.

Ужин прошел весело и непринужденно. Лебволь был в ударе. Он играл на гитаре, пел с возбужденной от вина Эрной, даже пытался показать, как танцуют в Америке.

Только в полночь, когда усталая, но довольная компания начала расходиться по своим палаткам, ему наконец удалось остаться наедине с Лаутербахом. Юргену Регина предложила ночевать вместе с кузеном, на что тот с радостью согласился.

— Профессор Шмидт, ваш учитель, шлет вам большой привет, доктор Лаутербах, — сказал Лебволь. — Он желает снова работать вместе с вами и надеется скоро увидеть своего любимого ученика.

— О! Работать с таким выдающимся ученым, как профессор Шмидт, моя всегдашняя мечта! — произнес Лаутербах. — Но ведь сейчас война…

Лебволь передал Юргену письмо профессора, и тот, подойдя к костру, тотчас же прочел его. Глаза его при пламени костра светились восторженной радостью, продолговатое, с впалыми щеками, лицо дышало одухотворенностью.

— Неужели это возможно? Неужели возможно? — зашептал он, пораженный заботой старого профессора. — Вы сегодня принесли самую радостную весть в моей жизни, дорогой Лебволь! Позвольте мне вас так называть как кузена моего друга фрейлейн Регины и племянника моего любимого учителя.

— С удовольствием, Юрген! — ответил Лебволь. — Я очень хотел бы с вами подружиться.

— Считайте, мы уже друзья! — просто сказал Лаутербах. — Можете положиться на меня во всех делах.

Доктор Юрген Лаутербах понравился баронессе и Эрне, и утром за завтраком они вместе с Региной пригласили его к себе в гости. Юргену хотелось побывать в Вальтхофе, однако он ссылался на то, что слишком много работы у него на заводе.

— А мы поедем все вместе к вашему начальству и выпросим для вас отпуск! — сказала Регина.

Эрна обняла подругу, расцеловала ее.

— Регина, милая, ты просто умница! — Она обернулась к смущенному Юргену. — И пусть только ваше начальство попробует не отпустить вас! Я тут же позвоню папе…

Предложение Регины понравилось всем. На двух машинах баронесса, Регина, Эрна, Лебволь и растроганный заботой новых друзей Юрген поехали на завод.

Директор завода был польщен посещением родственников знаменитых немецких ученых. Он с радостью выполнил их просьбу и дал в канцелярию распоряжение срочно оформить документы на недельный отпуск доктору Лаутербаху. Лебволь намеревался сегодня же вернуться в Вальтхоф, но Эрна и слушать не хотела. Им было разрешено уехать на три дня, и она пользовалась этим правом.

Шумная компания вернулась на озеро, где их ждала сваренная на костре уха.

Вернулись из увеселительной поездки вечером на третий день. Баронесса и Регина с Лаутербахом проехали домой, а Лебволь вынужден был еще завезти Эрну. Он быстро распрощался с ней и вернулся в Вальтхоф. Регина после дороги принимала ванну, а профессор и Лаутербах мирно беседовали. По их оживленным лицам было видно, что оба они довольны встречей.

Юрген рассказал о своей скучной и однообразной работе на военном заводе.

— А вы, дорогой профессор, все еще занимаетесь своими известными на весь мир гербицидами? — поинтересовался он.

Шмидт сердито нахмурился и раздраженным голосом спросил:

— Разве вы, подъезжая к Вальтхофу, не заметили, как усиленно охраняется наш район эсэсовцами?

— Право же, нет. Нашу машину никто не останавливал. А я не глядел по сторонам. Мы разговаривали с фрейлейн Региной…

Шмидт долго молчал, взвешивая, раскрывать свои карты перед учеником или нет. Потом заговорил?

— Работа моя по-прежнему связана с органической химией. Но не с гербицидами! У меня много помощников, много хороших специалистов, а вот таких, как вы, нет. Если вы согласитесь работать со мной…

По студенческой привычке Юрген чуть привстал с кресла.