Кот в мешке (Муж, который живет на крыше) - Александрова Наталья Николаевна - Страница 21

— Дай ему три пузырька, пусть его.., лечится!

Бомж, не привыкший к неожиданным подаркам судьбы, подозрительно покосился на братка.

В его голове быстро совершились сложные математические расчеты, и он сладким голосом поправил:

— Четыре пузыречка, Люсенька! Вот, еще два рубля возьми!

Люська молча швырнула на прилавок четыре бутылочки. Бомж торопливо спрятал их в своих лохмотьях, поближе к сердцу, и шмыгнул к двери аптеки, опасливо покосившись на братков. В его мировоззрении не было места ни беспричинньм подаркам, ни благодарности, и он вполне обоснованно ожидал от рэкетиров какой-то хитрой уловки.

Братки, крадучись, двинулись следом, стараясь не мозолить алкашу глаза.

— Ты его чуть не спугнул, — прошептал Банан своему напарнику. — Эти бомжи сильно пуганые, всех боятся, своего никогда не заложат. А теперь он нас сам приведет, куда надо. Наверняка они в одном и том же свинарнике греются! Тем более что у него теперь «лекарства» много, он с корешем поделится.

Один, два пузырька он сам бы, конечно, выпил…

Словно подтверждая слова бригадира, бомж остановился возле деревца, огляделся по сторонам и торопливо, жадно выпил один пузырек.

В его внешности сразу же произошли удивительные изменения: бомж распрямился, движения его стали более уверенными, лицо разрумянилось, он стал даже заметно моложе. Видимо, в действительности он вовсе не был так стар, как сначала показалось.

Гораздо бодрее повеселевший бомж двинулся вперед, братки теперь едва поспевали за ним.

— Слышь, Банан, — проговорил Пузырь, — правда, что ли, этот боярышник такой полезный? Видишь, как с него этому козлу полегчало?

— Когда человек с крутого бодуна, ему еще и не от того полегчает! — наставительно проговорил Банан. — Смотри лучше, куда он заруливает, а то как бы нам его не потерять!

Действительно, бомж, еще раз оглянувшись, юркнул в подворотню. Братки крадучись приблизились к ней и осторожно приоткрыли дверь.

Подворотня была сквозной, и бомж уже вышел на другую сторону дома. Прибавив шагу, рэкетиры последовали за ним, и очень вовремя: выскочив из подъезда, они едва успели заметить, как бомж завернул за угол.

Быстрым шагом дойдя до того же угла, братки завернули за него и увидели свой «объект». Бомж сидел на краю детской песочницы и заливал в свою глотку второй пузырек настойки.

На его лице разлилось умиротворенное отупение, и он уже не оглядывался: прежняя осторожность покинула его. Тем не менее рэкетиры на всякий случай спрятались за дерево и продолжили наблюдение.

Бомж встал, чуть покачнулся и двинулся вперед.

Его движения снова стали неуверенными, но цель путешествия была уже, по-видимому, близка. Он пересек двор, снова воровато огляделся и, неловко согнувшись, пролез в подвальное окошко. Следом за собой он задвинул окно доской, как хороший хозяин, приходя домой, непременно закрывает дверь своего дома.

— Ну полезли, — проговорил Банан, наклоняясь к окну и доставая маленький фонарик.

— Тут бы, кроме фонаря, еще противогаз не помешал, — недовольно заметил Пузырь, принюхиваясь к доносящемуся из подвала благовонию.

— Обойдешься, — непреклонно ответил бригадир, — работа есть работа, не все тебе девочек на тачке катать!

Братки по очереди пролезли в окошко.

Фонарик внутри был не очень нужен: просторный подвал был кое-как освещен теплившейся в глубине коптилкой. Там же валялась груда всякого невероятно грязного тряпья, среди которого копошилось несколько человеческих существ.

— И дали они мне задарма пузырек боярышника! — восторженно повествовал знакомый голос.

— Так-таки и задарма? — недоверчиво спросил кто-то из темноты.

— Так-таки один? — столь же недоверчиво осведомился другой голос. — Что же ты, Колюня, по дороге его не оприходовал? И отчего тогда у тебя рожа такая веселая? Ох, заливаешь! Не один пузырек они тебе дали!

— Правда твоя, Хризантемыч, — Колюня довольно захихикал, — не один! Вот еще один пузыречек, возьми, полечись! Исключительно через мое к тебе уважение!

Возле коптилки произошло какое-то движение и кратковременная борьба: видимо, пузырек попытались отобрать. Колюня, хихикая, наблюдал за этими попытками.

— Ну, который тут твой Хризантемыч? — вполголоса спросил Банан, двинувшись к свету. — Слева, слева заходи, чтобы не убег!

Бомжи, заметив в своем подвале чужаков, кинулись врассыпную, как тараканы. Но поскольку они находились не в лучшей физической форме, братки без усилий изловили нужного.

— Ну, Колюня, — причитал пойманный бомж, поняв, что вырваться из железных рук бандитов ему не светит, — ну, Колюня, спасибо, удружил!

— Не трясись, Хризантемыч, — постарался успокоить его Пузырь, — ты меня не помнишь? Мы же у Люськи в «Мандарине» видались. Ничего тебе не сделаем, только поговорить надо!

— А если поговорить, тогда зачем ты мне руки крутишь? — недоверчиво поинтересовался алкаш. — Отпусти, тогда и разговаривай!

— Ага, а ты тут же удерешь!

— Ну это уж как получится, — рассудительно согласился Хризантемыч, — мое дело — удирать, твое — догонять… Это уж такой закон природы!

— Ну ты прям, блин, философ! Ты мне скажи, философ, где тот паспорт достал, который мне загнал тогда в «Мандарине»?

— И за сколько ты его моему орлу продал? — насмешливо осведомился бригадир.

Хризантемыч опасливо покосился на Банана и решил, что на последний вопрос безопаснее не отвечать. Снова повернувшись к Пузырю, он сделал честные глаза и трагическим голосом произнес:

— Нашел! Вот так вот, шел по улице, а он валяется…

— Не заливай, не в ментовке! — прикрикнул рэкетир на Хризантемыча. — Мы с тобой не шутки шутить в этот свинарник пришли!

— Вот те крест, валяется! — Бомж для большей убедительности ударил себя кулаком в грудь. — Прямо на этом.., как его.., тротуаре!

Пузырь собрался было применить к упрямому бомжу физические меры воздействия, но в это время рядом с ними мелькнула какая-то тень, и освещавшая подвал коптилка погасла. В ту же секунду хитрый Хризантемьи с неожиданной ловкостью извернулся и ударил ногой не ожидавшего такой подлости Пузыря в самое важное и самое болезненное место. Рэкетир охнул от боли и выпустил подлого бомжа.

Банан, чертыхаясь, вытащил фонарик и осветил поле короткого, но бурного сражения. Бомжей и след простыл. На полу, среди грязных лохмотьев, корчился и стонал выведенный из строя Пузырь.

— Что разлегся? — Банан зло уставился на своего незадачливого напарника. — Поприседай, очень при этом деле помогает!

Несмотря ни на что, Лолины слова заронили в душу Маркиза ядовитые семена сомнения, и теперь, когда запал скандала прошел, эти семена дали обильные всходы.

Как всякому мужчине, ему невыносимо было даже предположить, что какая-то женщина могла перехитрить его, обвести вокруг пальца, использовать как пешку в своей игре.

«Наверняка Лолка все это выдумала из вредности, — думал Леня, — Алла вовсе не такая, я как-никак разбираюсь в женщинах… Но как же тогда объяснить историю с театральными билетами? Получается, что она все спланировала еще до нашего якобы случайного знакомства…»

От таких мыслей у Лени сжимались кулаки, скрипели зубы, он ходил по комнате, как дикий зверь по клетке. На дверь вполне можно было повесить табличку: «Уссурийский тигр, семейство кошачьих, просьба не кормить и не приближаться к клетке».

Впрочем, никто и не приближался. Лола в своей комнате ласково ворковала с Пу И, потом наступила тишина. Леня по-прежнему не находил себе места. Наконец, уже глубокой ночью, под дверью раздалось тихое вежливое «мяу». Должно быть, Аскольд, как представитель того же семейства кошачьих, решил проявить солидарность.

Леня впустил его в комнату. Кот выгнул спину, распушил усы и взглянул на хозяина выразительными зелеными глазами. Казалось, он хочет сказать: «Не переживай, мы с тобой настоящие мужчины и должны стойко держать удар».

Затем он подошел к креслу и посмотрел на Леню совсем по-другому, с простой и понятной просьбой во взоре. Поняв эту просьбу, Леня с тяжелым вздохом опустился в кресло, и Аскольд тут же вскочил к нему на колени.