По дороге в легенду - Кругликов Лев Александрович - Страница 68

– Рога растут, когда муж изменяет,– фыркнула я, возвращая ему бутыль, и, дойдя до двери, уже от порога обернулась.– Ну мы как, идем или нет? Все же одному... то есть одной, тебе лучше не спускаться – твой вчерашний воздыхатель уже вовсю у стойки кружит.

– Крайн...– пробормотала Джерина себе под нос, после чего подхватила меня под локоть и яростно прошептала: – Только можно сегодня без вчерашних шуточек? Этот воздыхатель мне весь вечер испортил. Правда. Все, молчу, помню, немая.

Не знаю, как на Джера подействовал оный фиксатор личины, но я почему-то вместо ощущаемых вчера крепких, но все ж таки женских узких пальцев чувствовала плотную мужскую ладонь.

– Э-э-э...– Я недоверчиво потыкала пальцем пышную грудь и удивленно приподняла бровь, осознав, что морок я почему-то не ощущаю. Жесткие мышцы – да, но не ожидаемую мягкость.– Джер, один вопрос: а ты уверен, что это фиксатор личины? Тогда почему я на ощупь чувствую настоящего тебя, если вчера осязание тоже обманывалось иллюзией?

– Потому что ты – это ты, на тебе Фэй и его защита. Он чужую магию не любит. И, увы, то, что он творит, не выдерживает многочисленных прикосновений. Да, понимаю, иллюзия, смываемая дождем, выглядит красиво, но для того, кто от этого страдает,– прискорбно. Теперь же даже мой вчерашний ухажер не заметит разницы между мной и женщиной... Если я ему сам на нее не... укажу. Так что претензии предъявляй своему браслету.

– Честно говоря, я уже устала ему претензии предъявлять,– вздохнула я, с ощутимой неохотой убирая руку и выходя за дверь.

Обсуждаемый браслет честно молчал.

– Тогда приказывай,– шепнул Джер мне на ухо и вновь прикинулся немым.

Мило, очень мило.

Мы спустились вниз по лестнице, настолько мрачные и ушедшие в себя, что даже хозяин гостиницы, тот самый эльф, что вчера радостно осыпал Джерину комплиментами, поумерил свой пыл и вежливо поинтересовался, как мы отдохнули. Видимо, вопрос был настолько неуместным, да и выражения лиц у нас оказались столь красноречивыми, что эльф перестал пытаться нас разговорить, ограничившись тем, что вежливо проводил нас к свободному угловому столику недалеко от стойки. Горячий завтрак в этом заведении действительно оказался выше всяких похвал, правда, заметила я это только после того, как сжевала примерно половину содержимого тарелки. Скосив глаза на Джера, я поняла, что у него дела обстоят примерно так же – д’эссайн механически поглощал свою порцию, не реагируя на внешние раздражители.

«Это так кажется. На самом деле – попробуй к нему в таком состоянии со спины подкрасться, и он весьма недвусмысленно тебе объяснит, почему этого делать не стоило».

Я что, похожа на самоубийцу?

«Это был риторический вопрос или на него можно ответить честно и откровенно?»

Лучше не надо, и так ответ знаю.

Я вздохнула и, расправившись с завтраком на своей тарелке, почувствовала себя несколько лучше. Ну что ж, осталось только купить лошадь и проваливать отсюда на все четыре стороны. Если лекарь Безмолвия сказал правду, а врать он не стал бы принципиально, то на меня в Гранце объявлена охота. Не совсем на меня, конечно. Сидхе просто столько сил положили, чтобы извести д’эссайнов, столько радости было, когда они наконец-то исчезли, а сейчас – вот он, последний выживший. Я прекрасно представляла ход мыслей короля, сидящего на Опаленном троне: д’эссайны размножаются, почти как тараканы, а на фертильность и потенцию они первые лет двести не жалуются совершенно, и, значит, чем дольше живет оный опасный хищник, тем больше вероятность, что после него останется немало полукровок. А кровь д’эссайнов настолько сильная, что полукровки практически от любой расы наследуют все способности этих хищников. То есть фактически возможно возрождение д’эссайнов.

«Лесс, я бы сказал, что возможности д’эссайнов к продолжению рода не настолько велики, как твой народ предполагает. Честное слово. Полукровки всегда полукровки. Так что восстановления народа д’эссайнов не получится – скорее будет выведена новая раса полукровок, и неизвестно еще, на что она окажется способной».

Фэй, будем считать, что ты мне этого не говорил, а то я Джерайна сама прибью в темном переулке.

«Думаешь, получится?»

– Нет, но попробовать как-нибудь стоит. Особенно если он чересчур меня достанет.

Я оставила на столике пару серебряных монет и направилась к выходу, предварительно шепнув Джеру на ухо, что пойду подбирать себе лошадь. Тот, разумеется, ничего не ответил, но челюстями заработал активнее, явно не намереваясь долго тут задерживаться после моего ухода. К сожалению или к счастью, но разыгрывать с утра пьяную ему было не с руки, так что на этот раз за меня никто не цеплялся – и то хорошо. Я преувеличенно радостно сделала ему ручкой и скрылась за дверью.

Насколько я помнила, конные ряды располагались слева, чуть в стороне от Базарной площади. В прошлом году я вывозила Эрин сюда на ярмарку и как раз приводила ее, чтобы посмотреть на лошадей Приграничья. В тот раз действительно было на что посмотреть – частенько в конных рядах Гранца продавали скакунов, которые к лошадям имели весьма посредственное отношение. Что поделать, лошади не всегда полностью оправдывали себя и свою стоимость при объезде пограничных земель. Слишком уж много сторожевой нежити мои сородичи напустили в узкую лесополосу шириной, быть может, верст в пять, наложив на Приграничный Лес два десятка охранных заклинаний, которые не давали нежити вылезать за пределы этого леса, и проигнорировав хоть одно контролирующее.

То есть получалось, что каждый, кто рискнет пересечь границу в неположенном месте – один-единственный тракт, ведущий из людских земель в сидхийские, который тщательно охранялся не только таможней с обеих сторон, но и рядом заклинаний,– мог быть запросто съеден нежитью Приграничного Леса. Таким образом, проблема нелегальных мигрантов была разрешена радикальным способом. Тем же счастливчикам, которые умудрялись-таки проскочить сквозь Приграничный Лес целыми и невредимыми, «радовались» в одном из приграничных сидхийских городов – одиночек могли пропустить, а вот группу безжалостно расстреливали еще с крепостных стен...

«А группу-то почему?» – удивился Фэй, внимательно слушавший мои мысленные рассуждения.

Потому что одиночка может быть полезен, такого у нас сразу в оборот берут, а вот группа может оказаться проблемой. И не смейся, такие случаи уже были: после того как кучка приключенцев едва не обнаружила вход в Seith’der’Estell, сидхе перестали пускать кроме как по одному – по два. Для тех, кто прошел официальным путем, разумеется, никаких проблем не было – торговля, она и в сидхийских землях торговля.

Фэй что-то пробормотал про «длинноухих, которые со своей секретностью только проблем себе создали», но тему для обсуждения поднимать не стал. И на том спасибо. Я как раз вошла в конные ряды, внимательно глядя по сторонам.

При самом входе обычно располагались стойла породистых жеребцов, идущих за баснословные деньги, великолепно выезженных, быстрых, выносливых, но, к сожалению, неприспособленных к полевой жизни в приграничье. Таких коней обычно покупали местные мелкие аристократы, предкам которых король когда-то пожаловал здесь земли, а на деле – выгнал подальше от людской столицы, чтобы не мешались со своими интригами.

Я недолго полюбовалась на красавцев-коней, горделиво изгибающих шеи, и со вздохом прошла мимо. Для того чтобы протащить д’эссайна через Приграничный Лес, нужно что-то менее прихотливое, чем породистый жеребец, и более выносливое, чем простая лошадь. Да и денег у меня если и хватит на такого красавца, в чем я сильно сомневалась, то на дорогу совсем ничего не останется.

Чем дальше, тем дешевле – закон конных рядов. Только вот предлагаемые тяжеловозы, лошади похуже и жеребята меня тем более не устраивали. Я потолкалась немного в толпе потенциальных покупателей, состоящей наполовину из крестьян из ближайших деревень, чуть не сломала пальцы воришке, пытавшемуся незаметно выудить у меня кошелек из кармана куртки, и в конце концов плюнула на все и пошла к самым дальним загонам, где обычно продавали ездовых животных «не для людей».