Колодцы предков - Хмелевская Иоанна - Страница 47

Болек остановился и снова занялся своей кружкой. Удивлённые Тереза и Михал слушали, на их лицах проступил румянец. Тайны колодцев из Воли выяснились окончательно, действительно, все сходилось, крестьянским хмырём несомненно был гробовщик…

Переполненная эмоциями Тереза в волнении выпила пиво, которого не выносила.

– Ну и что? – нетерпеливо спросила она. – Что дальше? То есть, куда он дел все, что они достали из колодца?

– А вы, уважаемая, из наследников, да? – заинтересовался Болек. – Очень жаль. Но куда он это дел, я не знаю.

– Как это? – занервничал Михал. – Он не сказал?

– Конечно нет, что он, идиот? Но Каролю это не понравилось, и он приказал мне немного походить за Капустой. Ну я и походил. Ничего подобного, он не врал, то есть Каролю не врал. Он действительно оставил где-то все цацки, и я в это верю. Чему удивляться – добыча большая, сзади остался покойник, он хотел побыстрее свалить, куда ему было с трефным товаром на границу соваться! Где-то спрятал, хрен знает где, но кажется у кого-то, потому что показывал Каролю какую-то бумажку. Кароль, заметьте, ему все ещё не верил, а Капуста божился и махал этим листочком. У него там или адрес был, или квитанция или ещё что… Он её в карман спрятал.

Минуту царило молчание. У Михала постепенно краснели уши. Тереза смотрела на Болека взглядом отчаявшейся Горгоны.

– И это я… – начала она со стоном. – Это я здесь… У этой шайки… Отбирать…

– Надо немедленно его найти! – с дикой энергией, срываясь с кресла, прервал Михал. – Пусть он расскажет! Забрать у него эту бумажку! Эти монеты!.. Половину!.. Выкупить!!!..

Болек потянул его за руку и Михал мгновенно уселся. Вызванный щелчком бармен поставил на стол ещё три кружки. Тереза как бы пришла в себя, с отвращением вздрогнула и попросила для себя апельсинового сока. Болек любезно реализовал её желание.

– Это правильно, Капусту надо найти, – подтвердил он. – Я его для вас сам поищу, они мне оба не нравятся. Капуста, сука вонючая, ребят подставлял, а Кароль змей набивает. Я брезгливый и на эту гадость смотреть не могу, придётся от него уволиться… И все же! Вы же там были? Как это произошло? Шлёпнул он хмыря или нет?

Они наперегонки успокоили его любознательность. Болек с сомнением качал головой и медленно попивал пиво.

– Нехорошо получается, – озабоченно признался он. – Фактически произошёл несчастный случай, то есть полицию лучше не трогать. Вот сволочь, опять выкрутится, но ребят я ему не прощу. Сделаем так. Найдём, где он есть, заберём бумажку и немного прижмём. Если его хорошо попросить, то он сознаётся.

– Пятки ему припалить?.. – испуганно спросила Тереза.

– Зачем пятки? Достаточно нажать…

– Где его можно найти? – жадно спросил Михал.

– Пока, черт его знает. Пришли бы вы раньше, я бы вам его сдал, он же был у Кароля. А теперь не знаю, не поздно ли. Из-за этого шума, что вы подняли, он мог куда-то свалить. Хотя, с другой стороны, только у Кароля, потому что Кароль платит недорого, зато сразу наличными, за хвост дёргать не надо. Хотя, опять-таки, если Кароль дал ему знать, мог и смыться…

Тереза и Марек сильно забеспокоились. Болек вытянул на середину кафе свои громадные копыта в элегантных жёлтых носках и сморщив брови задумался. Он явно чувствовал себя принятым в дело.

– Я думаю, что он ещё в Париже, – добавил он через минуту. – Он должен был получить деньги у пары людей, это мне известно. А может Кароль разболтается, и мы ещё что узнаем…

– Дорогой! – внезапно расцвёл Михал. – Как нам тебя благодарить? Без тебя мы бы пропали, если бы не ты…

Болек убрал копыта с середины кафе и махая рукой повернулся в кресле:

– Да ну, кореш, не дури. Ничего не надо. Я вам помогаю для своего удовольствия, могу себе позволить. Сейчас я вернусь к Каролю и буду на вас работать, если что, я вам сообщу. Вот только… Деньги у вас есть?

Тереза и Михал посмотрели друг на друга, а потом на него таким взглядом, что слова не потребовались. Болек погрустнел:

– Хреново. Без бабок не выйдет, купить эти монетки мы бы смогли, но даром Кароль не отдаст. Может что придумаете?

– Можем, – громко ответил Михал. – Придумаем!

– Вы с ума сошли, – вырвалось у перепуганной Терезы.

– Тихо! Я знаю, что говорю! У меня есть идея…

– Если у тебя, кореш, есть идея, это хорошо. Дай мне свой телефон и ждите, пока я позвоню…

Таинственная идея Михала выявилась только тогда, когда они вернулись домой, под нажимом не столько слов, сколько взгляда Терезы. Он вошёл в её комнату и запер двери.

– Завтра четверг, – решительно произнёс он.

– Ну и что, что четверг?

– Ничего. Скачки. В Венсенском лесу. Иоанна говорила…

У Терезы потемнело в глазах:

– Не обращай внимания на то, что говорила моя племянница! – громко прошипела она. – Я в её выдумках участия не принимаю!

– Это не её выдумка, а наша! – твёрдо сказал Михал. – Может вы предпочитаете ограбить банк? Я поеду, а вы как хотите!…

Тереза пришла в ужас. Мысль о том, что она могла бы остаться дома или пойти в Лувр, а Михал мог бы ехать на скачки, ей в голову не пришла. Зато она подумала о своей чековой книжке, которая к счастью осталась в Гамильтоне. Кроме того она подумала, что надо было ехать во Флориду, это бы получилось дешевле, чем эта поездка в Польшу. Потом она ещё подумала, что ограбление банка было бы не таким рискованным, а потом и вовсе перестала думать…

Сидя на открытой трибуне и держа в руках приобретённую у входа программку (для экономии только одну), они тупо всматривались в непонятные сокращения. Михал пытался вспомнить мои инструкции, а Тереза требовала перевести все на польский язык.

– Ведь вы уже были на скачках!

– Ну и что? Во-первых, только раз в жизни, а во-вторых в Служевце в Варшаве, где у меня ничего перед носом не крутилось. И ковбои сидели на конях, а не на этих сеялках!

– Это безразлично. Вспомните что-нибудь полезное!

Из полезного Тереза помнила только то, что в Служевце проиграла. Её утешала мысль, что при этом присутствовала я, и это не могло не сказаться. Она засмотрелась на бегающих по полю коней и один из них ей понравился. Он был чёрным и блестящим, он фыркал и далеко выбрасывал ноги, пробегая красивой ровной рысью. Она пихнула Михала в ребра.

– Одного я вижу, – сообщила она. – На нем номер пять. Вон тот, в жёлтом камзоле. Надо сделать ставку.

Михал поднял голову над своими заметками, посмотрел на коня и одобрил выбор.

– Только я не знаю, какой это, – добавил он неуверенно.

– Как какой? Пятёрка! На нем же есть номер.

– Да, пятёрка, но я не знаю из какого заезда…

Они вновь склонились над программой. Возле номеров заездов были написаны цвета: jaune, rouge, bleu…

– Жёлтый, красный, синий, – забеспокоился Михал. – Я не знаю, что это значит. Этот конь жёлтый?

– Жёлтый, подхватила Тереза. – Это он! Жёлтая пятёрка!

Конь добежал до поворота, развернулся и побежал обратно. На наезднике была ярко жёлтая куртка. Михал кивнул головой:

– Один есть. Жёлтый забег первый. Надо выбрать ещё одного, чтобы сыграть на порядок, у меня здесь записано…

Они посмотрели на остальных, бегающих перед трибунами, коней. Два как раз обгоняли друг друга. Тереза предложила того, который оказался быстрее. Михал, сморщив брови, оценил животное и покачал головой:

– Он дёргает задом, – сообщил он. – Пани Иоанна предупредила, что не надо ставить на тех, что дёргают задом, они идут утом.

– Что, извините? – заинтересовалась Тереза.

– Ну, не знаю. У меня все перемешалось. Это по датски, но я знаю, что на таких ставить не стоит.

– Хорошо, ставим на этого, без зада…

– Кроме того, он был не жёлтый, а зелёный. Это кажется другой забег…

Жёлтые камзолы больше не появлялись. Тереза опять заглянула в программку. Единственное, что она могла понять самостоятельно, это имена коней. Она немедленно определила фаворита.