Огненная дорога - Бенсон Энн - Страница 59

Разряженные гости один за другим входили в сибаритское царство де Шальяка, и Алехандро представляли каждому из них, как и было оговорено заранее. Когда в зале собралось шесть человек, оживленно беседующих между собой, появился невысокий, полный, гораздо более скромно одетый гость. К удивлению Алехандро, де Шальяк тут же переключил на него все внимание, просто источая любезность.

— Ах, господин Фламель, — заливался он, — какая радость, что вы пришли! Я уж начал опасаться, что вас сегодня не будет с нами.

Сбросив плащ на руки слуге, Николас Фламель ответил:

— Извините за задержку, господин лекарь. Ничего не мог поделать. Видите ли, моя жена не любит, когда я оставляю ее одну.

Коротышка преувеличенно низко, неумело поклонился; Алехандро припомнилось, каким неуклюжим он сам поначалу чувствовал себя при дворе Эдуарда и как Кэт, тогда семилетняя, взялась обучать его придворным манерам.

«В те времена она была моим единственным другом», — подумал он.

Фламель продолжал свои объяснения, хотя, судя по выражению лица де Шальяка, тот вполне обошелся бы и без них.

— Прежде чем она отпустила меня, я должен был выполнить некоторые ее требования.

— Понятно, что она рассердилась, лишаясь вашего общества. Чтобы исправить положение, мы ни в коем случае не отпустим вас домой с пустыми руками. Надеюсь, что прекрасные сласти поднимут ей настроение.

— Только если я сам скормлю их ей кусок за куском, — со смешком ответил Фламель.

Очередная ненужная подробность, однако де Шальяка, похоже, это ничуть не раздражало; у Алехандро создалось впечатление, что по какой-то неведомой причине он настойчиво добивается внимания странного коротышки.

— Тогда так и сделайте. — Де Шальяк подмигнул ему. — Одна надежда, что вам и самому это доставит удовольствие. — Он взял Фламеля под руку и подвел его к Алехандро. — Позвольте представить вам еще одного моего коллегу, достопочтенного доктора Эрнандеса, человека, к которому я питаю почти такое же уважение, как и к вам, поскольку он отличается редкостной ученостью и мудростью. Но как может быть иначе? Он ведь когда-то был моим учеником.

— В университете? — задал неожиданный вопрос Фламель.

И, не дав де Шальяку увести разговор в сторону от этой опасной, непредвиденной темы, Алехандро ответил:

— В Авиньоне. В первый год чумы.

На лице Фламеля вспыхнуло любопытство.

— Не были ли вы одним из тех, кого отослали из страны по приказу его святейшества Папы Клемента, да покоится он в мире?

Де Шальяк, казалось, потерял дар речи от ужаса, а Алехандро с улыбкой ответил:

— Да. Я был среди них.

— Удивительно! И к какому двору вас направили?

Алехандро увидел, как кровь отхлынула от лица хозяина дома, и внутренне улыбнулся.

«Твои игры не всегда проходят так, как планируется», — подумал он.

— Я много где побывал. По правде говоря, у меня всегда была склонность к путешествиям.

Услышав, как искусно ушел от ответа Алехандро, де Шальяк, казалось, отчасти успокоился.

— Мне бы очень хотелось, чтобы вы взглянули на рукопись, которую доктор Эрнандес привез с собой, — сказал он Фламелю, — поскольку в ней присутствуют алхимические символы. Уверен, вы будете восхищены.

Лицо Фламеля вспыхнуло от волнения, изо рта полетели брызги.

— Так вот каков сюрприз, о котором вы упомянули в своем приглашении! — Он расплылся в улыбке. — По правде говоря, поначалу я не понял, в чем причина вашей любезности. На такое я и рассчитывать не мог! — На мгновение лицо его приняло задумчивое выражение. — Боже мой… мсье де Шальяк… не смею надеяться… неужели это рукопись некоего Авраама?

С притворно невинным видом де Шальяк посмотрел на Алехандро и вопросительно вскинул бровь.

— Что скажете, коллега?

Сердце у Алехандро упало.

— Да, — только и смог выдавить он.

— Слава тебе, Господи! — почти закричал Фламель. — Я слышал об этой книге. Более того, годами разыскивал ее!

— И сегодня вы ее увидите! — тоном триумфатора заявил де Шальяк. — Когда остальные гости разойдутся. Эта рукопись требует полной сосредоточенности. Сдержите свое нетерпение, пока мы отобедаем и посмотрим выступление, и потом мы вместе займемся ею.

— Тогда вам придется хорошенько снабдить меня сладостями для жены, — почти игриво ответил Фламель.

— Насчет этого не беспокойтесь.

Между тем прибывали новые гости, однако де Шальяк уделял им значительно меньше внимания, хотя и вел себя как любезный хозяин дома. Атмосфера праздника невольно увлекла Алехандро, он почти начал получать от нее удовольствие, но тут в двери возник стройный молодой человек, которого правильнее было бы назвать мальчиком.

Одетый как паж или лакей, он стоял с пергаментом в руке, оглядываясь по сторонам, смотрелся здесь ужасно неуместно, даже больше, чем раболепный Фламель, и явно нервничал.

Вглядевшись, Алехандро буквально не поверил своим глазам: плащ пажа украшала эмблема Плантагенетов. Он встревожился еще больше, когда паж заговорил с охранником по-французски с вполне определенным акцентом.

«Английский акцент!»

Де Шальяк выступил вперед и протянул руку.

— Надо полагать, это сообщение для меня?

— Да, если вы, как выразился мой патрон, «знаменитый, замечательный лекарь господин де Шальяк».

Де Шальяк просиял.

— И, судя по вашему плащу, вы посланы знаменитым, замечательным принцем Лайонелом, юный паж.

Алехандро затрепетал и потихоньку оглянулся, ища, где бы укрыться. Нет, это бессмысленно; здесь полно охранников и гостей, которые, конечно, не оставят без внимания его попытку спрятаться, поскольку такое поведение покажется им странным и любопытным.

«Лайонел! Младший брат Изабеллы!»

— Джеффри Чосер, к вашим услугам, — снова заговорил юноша, — о, знаменитый, замечательный доктор. Мне строго наказано передать вам от принца самые сердечные пожелания приятного вечера.

«Старший сводный брат Кэт!»

— Позвольте спросить, юный Чосер, почему принц не прибыл сюда лично по моему приглашению?

— Принц умоляет о снисхождении, сэр, и выражает сожаление, что не смог быть здесь сегодня вечером.

Алехандро почувствовал, как охвативший его ужас медленно рассеивается.

— А вчера он обещал, что будет! — разочарованно воскликнул де Шальяк. — Я огорчен и обижен!

Паж опустился на одно колено и разыграл самоуничижительный спектакль, защищая своего господина.

— Пожалейте его, милорд! Он лежит в постели с приступом подагры, сильно страдает от боли и клянется, что не в состоянии подняться с постели.

— Ох, дорогой мой, скажите, может, с ним плохо обращаются?

— Нет, сэр, что вы, — ответил паж. — Правда, дофин сделал все, чтобы Лайонел чувствовал себя достаточно стесненно, как и все остальные… люди не королевского происхождения. Никакой роскоши, и тем не менее в целом все устроено вполне удовлетворительно.

Де Шальяк жестом велел пажу встать, явно довольный тем, как многословно тот извинялся перед ним и молил о прощении — разумеется, по указанию принца.

— Хорошо, вы меня успокоили. Мы, французы, склонны обращаться со своими пленниками с нежностью и заботой, не правда ли?

И хотя де Шальяк не отводил взгляда от пажа Лайонела, Алехандро прекрасно понял, кому предназначается последнее замечание.

— В самом деле, милорд, французы такие… любезные! — воскликнул Чосер.

Де Шальяк рассмеялся.

— Дофин поручил мне заботиться о здоровье принца Лайонела, пока он гость в нашей стране. По-видимому, я не слишком преуспел в этом, о чем искренне сожалею. О! — трагически воскликнул он. — Позор! Не можем же мы отослать доброго принца к любящему отцу, допустив, чтобы по нашему недосмотру его жизненная сила истощилась? Нет, нет! Это необходимо исправить.

— Если вам известно лекарство от подагры, уважаемый лекарь, — сказал паж, — умоляю, пошлите его моему господину.

— Лекарство? Ах, ну да. Жаль, но такого не существует. Однако можно принять некоторые меры предосторожности. В самое ближайшее время я посещу вашего принца и напомню их ему. Впрочем, он безрассудно пренебрегает моими советами ради собственных удовольствий. Передайте ему, что, хотя я люблю его, он ужасно непослушный пациент, и я им недоволен. И конечно, мои пожелания скорейшего выздоровления.