Заклятие Черного Кинжала - Уотт-Эванс Лоуренс - Страница 80

— Я хотела… Нет, Каранисса, вы только взгляните, что здесь творится! — с горечью произнесла Сараи, показывая на горы мусора.

Две обитые шелком скамьи лишились ножек и превратились в пародии на кровати. Позолоченный чайный столик, тоже с отломанными ножками, лежал на боку. Три безмерно грязных и рваных одеяла валялись в углу в окружении апельсинных корок, яичной скорлупы, куриных костей и других объедков.

Каранисса посмотрела на разгром и не нашлась что сказать. Сараи двумя пальцами подняла одно одеяло и вымела им в коридор часть мусора.

— Не стоит беспокоиться, Сараи, — заметила Каранисса. — Клокочущая Погибель все равно поглотит это помещение еще до того, как мы сможем ее остановить…

— До того, как чародеи смогут ее остановить! — выпалила Сараи, с отвращением отбрасывая одеяло. — Идиоты, которые запустили Погибель, показали Табеа, как изготовить Черный Кинжал, и отказали в помощи моему отцу…

— Но среди них есть и другие — мой муж, например, и ваша подруга Мерет, — мягко закончила за нее Каранисса.

— Да, да, я знаю, — раздраженно бросила Сараи. — Большинство знакомых мне чародеев — люди хорошие. Но очень часто они просто не ведают, что творят. А творят они опасные вещи! Они без умолку твердят о невмешательстве в политику, а Теллуринон практически признался, что чародеи шпионили за Верховным Правителем…

Оборвав речь, она села на пол. Каранисса примостилась рядом, и некоторое время обе женщины молча сидели бок о бок. Издалека до Сараи доносились звуки шагов, голоса и несмолкаемое шипение Клокочущей Погибели. Девушка посмотрела на Черный Кинжал, все еще зажатый в руке, и вздрогнула, заметив крошечную каплю крови Теллуринона, запекшуюся на острие клинка.

— Я думаю, что спокойно могла бы его убить, — сказала она.

— Наверное, — согласилась Каранисса. — Во время Великой Войны мы знали, что при определенных обстоятельствах практически каждый способен на убийство. Любой человек может стать опасным.

— Даже такое безобидное ничтожество, как Табеа Воровка, — сказала Сараи. — Получив Черный Кинжал, она стала «Императрицей» Этшара. Кстати, может быть, мне все же испробовать Кинжал на Клокочущей Погибели. По крайней мере мы бы от него избавились.

— Почему же вы этого еще не сделали? — спросила Каранисса.

— Сама не знаю, — задумчиво ответила Сараи. — Это такая бессмыслица… Знаете, Каранисса, ведь у меня было настолько тонкое обоняние, что казалось, будто я вижу носом. В темноте я видела, как кошка, слышала звуки, которые человеческое ухо не улавливает, была быстрой, сильной…

— Вы хотите вернуть эти качества? Станете убивать животных?

Сараи долго думала, прежде чем ответить.

— Нет, — сказала она наконец. — С исчезновением Табеа необходимость в этом отпала. Я вообще не люблю убивать и привыкать к крови не желаю.

— Так как же вы поступите с Кинжалом?

— Пока не знаю, — медленно ответила Сараи. — Об этом надо подумать. — Она внимательно посмотрела на Кинжал и затем, переведя взгляд на Караниссу, спросила: — Скажите, что значит быть волшебницей?

Каранисса попыталась объяснить свое состояние — впрочем, без особого успеха. Далее разговор пошел о том, легко ли быть замужем за чародеем и при этом делить его с другой женой. Каранисса рассказала, как вышла замуж и как получилось, что Алоррия тоже стала женой Тобаса из Тельвена. Частично эту историю Сараи узнала во время длительной прогулки по горам, но только сейчас она осмелилась спрашивать о том, что ее по-настоящему интересовало.

В конце концов все темы были исчерпаны. Дневной свет начал потихоньку меркнуть, а Клокочущая Погибель шипела уже значительно ближе.

— Я проголодалась, — объявила Каранисса. — А вы здорово устали. Приглашаю вас ко мне в гостиницу, мы поужинаем, и я уступлю вам на время постель.

— Это было бы замечательно, — с благодарностью произнесла Сараи.

Черный Кинжал скатился на пол, и она наклонилась, чтобы поднять его. Однако, вместо того чтобы сразу вложить Кинжал в ножны, Сараи понесла его в руке. Никаких особых целей она при этом не преследовала — просто удобная рукоятка в ладони вселяла в нее чувство уверенности.

Пройдя северо-западным коридором, женщины вышли на дворцовую площадь.

Глава 44

Табеа затаилась в ожидании. Настигнуть Сараи сразу ей не удалось. Портовая Улица кишела прохожими, а Четвертную Улицу патрулировали солдаты. Не посмела она и последовать за Сараи во дворец. Там было полно охранников и магов, а Табеа по-прежнему оставалась без Черного Кинжала. Но ничего, рано или поздно Леди Сараи должна будет появиться на улице — не останется же она ночевать во дворце, имея под боком Клокочущую Погибель. Аристократка отправится либо в дом Серема, либо в Казарменную башню у Больших Ворот, либо в иное место. Рано или поздно она потеряет бдительность и отошлет эскорт. Вот тогда у Табеа и появятся шансы.

На площади перед дворцом стоял брошенный фургон, и Табеа не преминула воспользоваться этим подарком судьбы. Она забралась в повозку, улеглась на дно и через щель между досками стала наблюдать за тем, что творилось снаружи.

Вскоре из дворца хлынул поток солдат и магов, однако Леди Сараи среди них не оказалось.

Наконец уже ближе к вечеру терпение Табеа было вознаграждено. Открылась боковая дверь, и на площадь вышли Сараи и черноволосая высокая волшебница. Их никто не сопровождал.

В руке Леди Сараи был Черный Кинжал. Собрав всю накопленную энергию, воспользовавшись своей нечеловеческой быстротой, Табеа выпрыгнула из фургона и вцепилась в руку проклятой аристократки.

Сараи даже не увидела приближающуюся воровку. Она еще помаргивала, пытаясь приспособиться к яркому свету после полумрака дворца, когда что-то схватило ее за кисть и выбил Черный Кинжал. Сараи пошатнулась и села на землю — руку пронзила невыносимая боль.

— Табеа! — закричала Каранисса.

Но самозванка уже бежала по коридору дворца.

— Похоже, у меня вывих и растяжение, — произнесла Сараи — у нее нещадно кружилась голова. — А что случилось?

— Это Табеа! — ответила Каранисса, наклоняясь, чтобы помочь спутнице подняться. — Она унесла Кинжал!

Сараи, позабыв о боли, мгновенно вскочила на ноги.

— Из ваших слов я поняла, что ее нет в Этшаре!

— Она вернулась, — ответила Каранисса.

— Но почему чародеи ее до сих пор не убили? Они же изнывали от жажды мщения.

— До этого у них еще не дошли руки, — ответила Каранисса. — Все внимание магов было направлено на Клокочущую Погибель. Впрочем, причина промедления значения не имеет. Важен факт — Табеа не убили, и она вернулась. Пошли!

Сараи неуверенным шагом двинулась к двери, а Каранисса, сложив ладони рупором, крикнула двум стоящим поблизости стражникам:

— Табеа! Табеа вернулась! Приведите подмогу! И не забудьте захватить факелы!

Затем, следом за Сараи, она осторожно вошла во дворец.

Табеа, выставив вперед клинок, бежала по коридору в сторону тронного зала. Неужели Сараи уже остановила Клокочущую Погибель? Если так, то это сорвет ее план превратиться в спасительницу города — но с другой стороны, получив Кинжал, она все равно снова будет Императрицей.

Интересно, что стало с Погибелью? Продолжает ли она расширяться или осталась шестидесяти футов диаметром, как докладывал Геремон?

Услышав зловещее шипение, Табеа резко притормозила. Наступил вечер, и коридор погрузился во тьму, непроницаемую даже для кошачьих глаз.

Нужен свет. Руководствуясь запахом, Табеа опустилась на пол и нащупала обрывки грязного, сального одеяла. Она закрепила его узлом на валявшейся рядом ножке стола, подняла импровизированный факел над головой и сосредоточилась, чтобы уловить дарующий силу ворлока шепот.

Но она слишком нервничала и отвлекалась на посторонние звуки. Самозванка успела лишь нагреть тряпицу, когда за ее спиной вспыхнул золотой свет. Оглянувшись, она увидела высокую волшебницу — источником света служила ее высоко поднятая ладонь. Радом с волшебницей стояла Леди Сараи.