Большой кусок мира [Большой кусок света] - Хмелевская Иоанна - Страница 34

— Ну и что ты обо всем этом думаешь? — осторожно спросила она.

— Правильно я говорила, что фамилия у него настоящая. Похоже, он нас не узнал. Искусствовед, слышала? Искусствовед, а роется под камнями. Вряд ли стоит его сейчас опасаться. Пожалуй, мы маху дали, что не втёрлись в дом. Может, удалось бы взглянуть на ту карту?

— Наверняка он её носит с собой. А если уж тебе так хочется подглядеть, то лучше проследить, где он будет копать и что же все-таки найдёт.

— Отличная мысль!

— Видимо, не зря слухи ходят о каких-то древностях. Интересно, честный это человек или ворюга?

— Надо проверить, — решила Тереска. — Действовать будем скрытно. И постараемся узнать, обнаружит аристократ что-нибудь или нет, украдёт или отдаст в музей?

Дождь перестал, и на западе ненадолго блеснуло солнце. Тереска выбралась наружу, прихватив с собой лопатку.

— Из-за всех этих разговоров такую грозу проморгали! — недовольно заявила Шпулька, вылезая следом. — Я даже о молниях забыла!

— Не расстраивайся, вон следующая туча идёт. Ночью гроза куда эффектней! Давай скорее ужин разогреем, потом поздно будет. И обсудим план действий…

Пани Стшалковская не утерпела и прибежала посмотреть, как у них дела. Девчонки охотно приняли приглашение выпить в доме кофе со сливками после ужина, так как на оперативном совещании приняли решение следить за искусствоведом-аристократом, ознакомившись предварительно с планировкой дома. На обратном пути пани Стшалковская ломала голову, кому эти подруги так хотят понравиться, ибо обе дружно заявили, что перед визитом должны переодеться и сделать причёску.

Тереска со Шпулькой тем временем старательно занимались изменением своей внешности. Обе собрали волосы наверх и завязали узлом на затылке, надеясь, что это будет выглядеть совсем иначе, чем свисающие на лицо лохмы. А именно в таком виде и лицезрел их аристократ в тот памятный вечер, когда напугал подружек впервые. И все же этого им показалось мало.

— Надо что-нибудь в волосы воткнуть, — предложила Тереска. — Выглядеть, конечно, будет дико, ну и пусть. Решат, что у нынешней молодёжи такая мода.

Следуя этим рекомендациям, Шпулька украсила себя мокрыми листьями папоротника, закрывавшими ей один глаз, а Тереска завязала яркий бант из пояса от пижамы, концы которого свисали на уши. Едва успели принарядиться до следующего дождя.

Аристократ со своим длинным носом и выгоревшими бровями не подавал виду, что узнал девчонок. Пан Салер с большим интересом весь вечер рассматривал их оригинальные украшения. В ходе приятной беседы за столом удалось получить ценную информацию.

Все гости, как оказалось, были помещены наверху, а окно комнаты аристократа выходило как раз на их палатку. Вход в дом был только один, но зато в подвале существовало аж три окна, в которые с трудом, но можно было при желании протиснуться. На чердаке тоже были окошки, а совсем рядом с домом рос огромный раскидистый дуб.

— Сплошное расстройство, — суммировала наблюдения Тереска, когда подружки в темноте возвращались к своей палатке. — Из дома можно выбраться как угодно! Ума не приложу, как за ним уследить!

— Придётся караулить.

— В такой дождь?!

Обе даже не задумывались над вопросом, чего ради ночью и в грозу учёному-искусствоведу понадобится выйти из дому. Наоборот, девчонкам казалось, что именно такие обстоятельства самые что ни на есть подходящие для всякой таинственной и подозрительной деятельности. Столь же однозначным им показался и способ, которым аристократ должен выбраться наружу: разумеется, через окно.

Окна дома едва просматривались через ветки деревьев и кустов, но все-таки можно было разобрать, где светятся — наверху или внизу. У аристократа пока было темно. Тереска со Шпулькой устроились в палатке поудобнее, наблюдая по очереди то за грозой, то за домом. Молнии, действительно, гораздо более эффектные, чем днём, время от времени заливали окрестности призрачным светом.

— И обрати внимание, за все время не проронил на эту тему ни словечка, — оживлённо говорила Тереска. — Уже одно это достаточно подозрительно. Если ты весь свой отпуск угробил на такое дело, невозможно о нем не упомянуть. А беседовали о чем угодно…

— А как Стшалковские начали говорить, что найдут своё грибное место по большой куче камней у самого берега, тут же тему сменил, — вставила Шпулька. — Понёс какую-то чушь о рыжиках в горах.

— Наверняка знал, что кучи уже нет, сам ведь её и разворотил.

— И даже не вякнул, что был на Добском озере, притворился, будто все время сшивается в этих краях.

— По всему выходит — он собирается эти вещи украсть…

— Тихо! — вдруг прошептала Шпулька. — Свет зажёг!

— Почему тихо? — недовольно спросила Тереска. — Уж услышать-то он нас никак не может, что бы он там ни зажёг.

— Я хотела сказать — смотри…

Внизу тоже засветилось окошко. Вокруг же было абсолютно темно, дождь монотонно шуршал и, похоже, ослабевал, зато над головой прогремел очередной раскат грома.

— Вот сволочь, — зевнула Шпулька. — Специально ничего не делает, чтобы нас доконать!

— Спать хочешь?

— Ещё как. Если бы не гром, давно бы уснула.

Все вокруг то озарялось на мгновение ослепительным светом, то погружалось во мрак. В небе полыхали извилистые молнии, а за ними с нарастающим гулом следовал гром. Тереска подумала, что жалко было бы проспать такое зрелище.

Снова одна за другой ярко сверкнули две молнии и высветили все детали окружающего пейзажа. Шпулька тихо вскрикнула, вскочила и тут же плюхнулась на свой матрац.

— Ты что? — забеспокоилась Тереска. — Не дёргайся так, ещё глаз мне выколешь.

Шпулька, разволновавшись, попыталась было объясниться жестами, махнула рукой и угодила подруге в ухо.

— Вылезает! Я его видела, когда сверкнуло!

— Спятил он, что ли? Внизу ведь свет горит, его увидят!

— Так все же сидят в гостиной с другой стороны, а в кухне — никого…

Снова полыхнуло. Теперь и Тереска увидела сквозь ветки человеческую фигуру на стене прямо под окном аристократа. Она сорвалась с места, выпутывая ноги из одеяла.

— Скорее, он сейчас слезет! Но Шпулька её остановила:

— Погоди. Что-то тут не так. Он не слезает, а залезает! Раньше он был ниже.

Прежде чем Тереска успела возразить, снова сверкнуло, и она убедилась, что подруга права. Тёмная фигура теперь чётко вырисовывалась на фоне окна наверху.

— Что все это значит? — удивилась Тереска. — Совсем сдурел? Вышел из дома, а теперь лезет к себе через окно?

Шпулька рефлекторно чуть отодвинулась.

— Похоже, мы с самого начала угадали: он сумасшедший. Лазает по стенам, как обезьяна, да ещё в грозу. Видно, атмосферные разряды вызывают у него приступы…

— Не болтай ерунду! Просто ему это зачем-то нужно. Делает вид, что вышел на улицу, а сам потихоньку возвращается к себе… Но ведь он был в комнате, свет-то горел!

— Мог свет оставить и сидеть внизу. А теперь притворяется, что его там нет.

— Перед кем?

— Перед теми, кто внизу. Пошёл во двор, и в комнате его нет. А теперь залез и подкарауливает того, кто придёт, думая, что наверху пусто.

Очередная молния продемонстрировала отсутствие каких-либо изменений в окне второго этажа и на стене. Богатое воображение Терески тут же услужливо подсунуло ей несколько возможных вариантов развития событий в комнате наверху — в основном, с кровавой развязкой. Она не успела поделиться своими соображениями со Шпулькой, главным образом потому, что не знала, какому варианту отдать предпочтение. В ожидании следующей вспышки девчонки застыли на четвереньках, вглядываясь в темноту.

По-видимому, в грозе наступил небольшой антракт. Золотые зигзаги посверкивали вдалеке, не позволяя разглядеть дом. Наконец блеснуло над ними, и в мертвенном свете девчонки увидели тёмную фигуру, теперь явно спускавшуюся вниз.

— Ходу! — возбуждённо скомандовала Тереска. — Бери фонарь! Посмотрим, что он будет делать!

Дождь почти прекратился. Подружки поспешно натянули на ноги резиновые сапоги и осторожно направились к дому, успев заметить во время очередной вспышки, что фигура уже на земле. Девчонки продрались через кусты, шум деревьев и гром успешно заглушали все звуки.