Домик с крокодилами - Степнова Ольга Юрьевна - Страница 59

– Не вернёт, – чуть не заплакал дед.

– Тогда другой купишь, что «Робинсонов» на свете мало?

– Это подарок министра обороны Франции! Такой ни за какие деньги не купишь!

С берега нам махали руками, словно мы возвращались из далёкого плавания.

Я почувствовал, что смертельно устал. Так устал, что готов пойти ко дну вместе с дедом, его бронежилетом и горем по утраченному подарку министра обороны Франции.

– Би-и-и-изя! – закричала Элка, даже не думая броситься мне на помощь. – Би-и-изя!

Я стиснул зубы, покрепче обхватил деда и поплыл к берегу.

– Глеб Сергеевич! – похлопала меня по щеке Ирма. – Глеб Сергеевич, очнитесь!

Оказывается, я с какого-то перепугу потерял на мелководье сознание и нахлебался воды.

Открыв глаза, я подмигнул круглой луне и отлепил от себя медузу.

Жизнь, вроде бы, продолжалась со всеми её выкрутасами и загибонами.

Сазон сидел на песке в трусах и бронежилете, и как заправская прачка, выжимал мокрую одежду.

– Надо же, сволочь, стрелять не умеет, а «Робинсон» мой угнал, – проворчал дед, погрозив тёмному небу кулаком. – Гад!

– Он курсы вертолётные посещал, – пояснила Ирма, похлопав меня ещё раз по щеке.

Я приподнялся и увидел, что Элка о чём-то оживлённо беседует с Васей, Арно и Сомом. Моё бессознательное состояние волновало её не больше, чем тучки на небе.

– А-а-а-а! – заорал я с единственной целью – привлечь к себе её внимание.

– Что с вами, Глеб Сергеевич? – обеспокоенно запрыгала вокруг меня Ирма Андреевна. – Живот болит?

– Его пучит, – подошла к нам Беда. – От моего невнимания, да, дорогой?

– Это тебя пучит от остроумия. – Я раздражённо поднялся и быстро разделся, чтобы выжать одежду.

– Мы с Сомом, Арно и Васей решили проверить «Волгу», – заявила Беда.

– Проверяйте.

– Без тебя не рискнём. Ты же у нас автомеханик.

– Машина, которая получила гидроудар и ездит сама по себе, без водителя, не нуждается в автомеханике. Ей как минимум нужен колдун.

– Так ты ж у нас и есть колдун, сынку! – подскочил дед. – Глянь, отчего эта колымага разбушевалась!

– Да, Глеб Сергеевич, посмотрели бы вы этот ужас на колёсах, а то не по себе как-то, – принялась уговаривать меня Ирма Андреевна, схватив за руку.

Отказать Громовой я не мог. На неё и так много горя свалилось, а тут ещё эта «Волга»…

– Ладно. Только один я не пойду. Давайте окружим машину и посмотрим, что за зверь в неё потусторонний вселился.

Мы взяли «Волгу» в кольцо и стали приближаться к ней с разных сторон. Действие оказалось завораживающим и немного пугающим. Хоть я и не верил во всякую чертовщину, но почувствовал, что мне немного не по себе.

Внутри салона вдруг что-то зашуршало, и машина слегка качнулась.

Все замерли.

– Может, крысы? – с надеждой спросил Сом. – Они бывают ужасно крупные и умные.

– Настолько умные, что могут управлять нерабочими машинами? – усмехнулась Беда.

– Ща я этим крысам хвост отстрелю! – Сазон прицелился из пистолета в лобовое стекло.

– Не стреляйте, – попросил его Вася. – У меня в детстве крыс жил, его Стёпой звали, так я его больше мамы и папы любил. Не стреляйте! Крысы гораздо лучше людей, гораздо!

– Тьфу, – плюнул Сазон. – А что делать-то? Песни петь?!

– Хай-я!!! – заорал Сом и, ринувшись к машине, ударил кулаком в боковое стекло. Стекло ссыпалось на песок, в салоне что-то задёргалось, заметалось, боковая дверь распахнулась, и кто-то чересчур крупный для крысы прошмыгнул у меня между ног.

– А-а-а-а! – в ужасе заорали все и бросились врассыпную. Даже опер Вася – любитель крыс, даже подполковник в отставке Сазон, способный пойти в одиночку войной на некрупное государство, поддались страху и панике.

Я тоже заорал, и тоже отпрыгнул, но включил мозги, напряг зрение и увидел, что по берегу несётся маленький, тощий пацан в белых плавках. Он бежал со скоростью страуса, но при этом петлял как заяц, словно заметая следы, или уходя от пуль.

– Прохор! – бросился я за ним. – Прохор, мать твою, стой!

– Я! Я его мать! – завопила Ирма Андреевна. – Этой мой сукин сын!!!

Я бежал, словно спринтер, но шансов догнать мальчишку не было никаких – в него словно чемпион мира вселился.

Остановившись, я заорал любимую команду собаководов:

– Ко мне! Прохор, ко мне!

Прохор развернулся в прыжке и побежал ко мне. Он запрыгнул мне на шею, крепко обхватив ногами туловище.

– Живой, – похлопал я его по голой спине. – Живой!

– А то! – потёрся он холодным носом о мою щёку. – Ты ж меня плавать научил, бегать научил, думать научил и не бояться научил!

– А как «Волгу» завёл? Она же мёртвая!

– Подшаманил немножко. Ты ж мне про движок много чего рассказывал! Я там от папки спрятался, а когда все побежали, решил проверить, поедет она, или нет. Поехала, зараза!

– Зараза – плохое слово.

– Нормальное. – Он начал лупить меня пятками по спине.

К нам подбежала Ирма.

– Не хотела падать в обморок, но придётся, – прошептала она, оседая в песок. – Глеб Сергеевич, почему он обнимает вас, а не меня?

– От меня бензином пахнет, – пояснил я.

– Мой сын – токсикоман? – еле слышно простонала железная бизнеследи.

– Да нет, он просто нормальный мужик.

– Мам, ты ж меня целовать будешь, если я к тебе подойду?

– Буду, – закивала Ирма Андреевна, – ой, как буду…

– Тогда я лучше на Глебе пока поживу. – Прохор по-обезьяньи вскарабкался мне на шею и, заколотив по груди пятками, громко заорал по-индейски, похлопывая себя по губам рукой.

– Ваше воспитаньице, – покачала головой Ирма.

– Моё! – Я помог ей подняться.

По берегу неторопливо брела вся наша гоп-компания, и что удивительно – никто не бежал, даже Элка. Видимо, все так смертельно устали, что даже счастливый финал не вызвал ни у кого порыва к спринтерскому рывку.

– Привет! – похлопала Элка Прохора по голой ляжке. – Давно мечтала с тобой познакомиться. Как тебе удалось выбраться из такой бурной и глубокой реки?

– Я что, больной, в реку соваться? – фыркнул Прохор. – Я манатки на берегу бросил, чтобы все подумали, что я утонул, а сам на цыпочках, по сухой траве, в одних трусах ушёл в город.

– И тебя в таком виде милиция не задержала? – удивился Вася.

– А я спортсменом прикинулся. Бежал всю дорогу трусцой и на кулаках отжимания делал. Все думали, что я к соревнованиям готовлюсь! – Прохор опять проорался по-индейски, похлопывая себя по губам. – Домой прибежал, через забор перелез и в «Волге» спрятался, пока вы с папкой тут перестреливались.

– Боевой пацан, – похвалил Прохора дед. – Хочешь, я тебе пистолет подарю?

– Хочу! – Прохор дёрнулся, чтобы спрыгнуть с меня, но я поймал его за пятки.

– Сазон пошутил, – сказал я. – У него твой папа вертолёт спёр, вот он умом маленько и тронулся.

– Сам ты тронулся! – подпрыгнул Сазон. – Да если б у тебя такой вертолёт был, ты б на нём в сортир летал!

– Глеб Сергеевич, отдайте мне сына, – взмолилась Ирма Андреевна. – Почему он ко мне не идёт?

– А ты скакать как лошадь умеешь? – деловито осведомился Прохор у матери.

– Я не пробовала, но если надо…

– Я умею! – заорал дед, вставая на четвереньки. – Я умею скакать как боевой конь!

Я посадил Прохора Сазону на спину, и дед резвой рысью поскакал к дому.

– И ты седай, курица! – крикнул он Громовой. – Когда ещё на Сазоне Сазонове покатаешься?!

Подпрыгнув, Ирма Андреевна оседлала Сазона, пристроившись позади сына.

– Н-но! – завопила она, лупя пятками по впалым бокам «боевого коня». – Пошёл, царь зверей, пошёл!

Дед крякнул и сбавил ход.

– Вообще-то, я пошутил, – сказал он. – В тебе сколько килограммов, курица?

– Пятьдесят.

– Врёшь, пятьдесят пять.

– Н-но! Пошёл!

Дед, распластавшись, повалился в песок. Ирма и Прохор упали, к ним подбежали Арно, Вася и Сом. Завязалась какая-то чехарда с хохотом и весёлыми криками.