Домик с крокодилами - Степнова Ольга Юрьевна - Страница 27

– Видел, – кивнул одноглазый. – Какого-то пацана вывели чуть раньше, чем всех остальных детей. Я удивился, что он не переобут в уличную обувь. На нём были танцевальные тапки.

– Кто его вывел?

– Симпатичная девушка в тёмных очках. У девушки были светлые волосы, ей лет двадцать пять, не больше. Одета как все – джинсы и розовый топик. Я почему запомнил, пацан сначала вроде как радостный шёл, болтал с ней, а как в машину садиться, вдруг заупрямился, закапризничал, упираться стал. Девушка его практически силой на заднее сиденье запихнула. Я ещё удивился – почему ребёнка после занятий не переобула?

– О чём они говорили?

– Мне отсюда не слышно.

– В какую машину она его затолкала?

– В белую «восьмёрку» без номеров. Стёкла тонированные.

– Здрасьте, приехали, – выдохнула я.

След, взятый с таким трудом, обрывался… Белую «восьмёрку» без номеров с тонированными стёклами можно искать с фонарями до окончания века.

– Я ответил на тысячу рублей?

– Да. Спасибо.

Я разочарованно поплелась к машине.

– Налетай! Раскупай! Лузгай! – заорал одноглазый. И вдруг: – Стой! Я вспомнил! У той «восьмёрки» на заднем правом крыле продольная вмятина! Очень сильная, металл почти рваный!

– Спасибо, – я помахала ему рукой.

Рваная вмятина – тоже не бог весть какой опознавательный признак, учитывая, такие машины сразу после совершения преступлений или сжигают, или бросают на свалке.

Уже отъезжая от клуба, я вдруг заметила знакомый голубой сарафан. Его подол мелькнул, скрываясь в красном «Пежо».

Настя?!! Следит за мной?! Скорее всего, это было не так, потому что «Пежо» нервно рванул вперёд, не дождавшись, когда тронется моя «Ауди». Скорее всего, мне придётся следить за Настей, и в этом есть много смысла: ведь хотела же она что-то сказать мне, хотела, но не сказала! Испугалась?! Чего? Впрочем, скорее – кого.

Машинка моя для слежки совсем не годилась – слишком яркий цвет, слишком приметная марка. Приходилось шкериться за поворотами, а на светофорах занимать совсем другой ряд, демонстрируя намерение повернуть не туда, куда я собиралась поворачивать. Настя ехала нервно, тормозила резко, и так же резко срывалась с места, забывая выключить поворотники. Следить за ней оказалось чрезвычайно трудно, мне пару раз чуть не влетели в бок, а пару раз я сама чуть не «поцеловала» дисциплинированных водителей.

Наконец, «Пежо» вклинился на забитую автомобилями стоянку и затормозил, перекрыв выезд как минимум трём машинам. Не успела я сориентироваться, как Настя выскочила из салона, и, небрежно звякнув сигнализацией, торопливо пошла к большому зданию. Наплевав на правила парковки, я бросила «Ауди» поперёк стоянки и помчалась за ней.

Здание оказалось лишь воротами и переходом к открытому павильону с выходом в море. Здесь пахло рыбой и стоячей водой. По запаху, восторженным воплям и плеску воды я догадалась, что попала в дельфинарий. Вокруг сновало много раздетого народу с детьми, возбуждённые голоса сливались в один сплошной гул, а атмосфера праздника, царившая здесь, закружила так, что я потеряла Настю из вида.

Купив в кассе билет, я помчалась к тихой заводи, где плескались дельфины, под пятки подбрасывая пловцов до небес. Насти не было ни среди зрителей, ни среди купающихся. Ко мне подошёл высокий молодой парень в одних плавках и забрал у меня билет.

– У вас абонемент на тридцать минут, – сказал он. – Переодеться можете в раздевалке.

– Да? – удивилась я тому, что приобрела какой-то абонемент. – Но я не хочу к дельфинам, мне нужна девушка в голубом сарафане!

– Вы пришли в дельфинарий, чтобы встретиться тут с подружкой? Тогда не советую искать её по цвету одежды.

Моя тупость меня поразила. Я высматривала голубой сарафан среди людей, которые поголовно были в купальниках! Настя наверняка разделась…

– Я дура, – пожаловалась я инструктору, или кто он там был.

– Это прекрасно лечится общением с дельфинами. Может, небольшой заплывчик, в качестве тренировки ума?!

Ответить я не успела. Кто-то сильно толкнул меня в спину, я упала на что-то скользкое, мокрое и очень подвижное. Инструктор и пикнуть не успел, как я оказалась в воде. Плавала я как рыба, но от неожиданности пошла ко дну. Опять что-то мощное толкнуло меня под зад, и я вылетела на поверхность, догадавшись, что стала игрушкой какого-то невоспитанного и слишком игривого дельфина, привыкшего вести себя с посетителями по-хозяйски. Едва я успела глотнуть воздуха, как этот интеллектуал пихнул меня носом под пятки, и я взлетела в небо со скоростью баллистической ракеты. Космос был близок, как никогда… Уж не знаю, какое люди получают от этого удовольствие, но я почувствовала себя маленьким мячиком в лапах монстра. Едва я спилотировала обратно в воду, как этот дикарь снова поддел меня носом под пятки, и я полетела вверх, отчётливо видя в открытом море линию горизонта и множество яхт с раздутыми парусами.

Перспектива летать так бесконечно долго, меня не обрадовала, поэтому я сгруппировалась, максимально изолировав свои пятки от внешнего мира. Дельфин не растерялся и поддел меня носом в бок. Я успела отпихнуть его ногой, и удар получился не слишком сильным. Пока эта скотина раздумывала, что бы со мной ещё сделать такого интересненького, я со спринтерской скоростью подплыла к берегу, дав себе зарок никогда в жизни не посещать дельфинарии.

– Я же говорил, что нужно раздеться, – инструктор помог мне выбраться на берег. – Это Сенечка, он ещё очень молод, поэтому иногда безобразничает. Хотите его покормить?

– Я бы хотела отыскать на дне свои очки. Они у меня одни, и без них я вообще ничего не вижу. Я даже не пойму, парень вы или девушка.

Инструктор молча нырнул и через минуту вернул мне мои окуляры – целые и невредимые. Я протёрла их и нацепила на нос.

– Ну как? – поинтересовался инструктор. – Я перестал походить на девицу?

– Да, перестали.

– Зато вы стали мне кого-то напоминать.

– Не берите в голову. Я очень похожа на известную писательницу Эллу Тягнибеду.

– Ах, да! Она в прошлом году посещала наш дельфинарий. Осталась очень довольна!

– Да-а?!! – поразилась я этому факту своей биографии. – Что вы говорите?! А мне она показалась особой, которая не в восторге от воды и всего, что в ней плавает.

– Отойдите подальше от края, а то Сеня…

Я еле успела отпрыгнуть, прежде чем Сеня винтом вылетел из воды, и, прыгнув на берег, попытался сделать мне подсечку и утащить в бассейн.

– Вот привязался, – покачала я головой.

– У вас ещё есть двадцать три минуты, – посмотрел на часы инструктор. – Может, познакомить вас с Эльзой? У неё чудесный характер и…

Уж не знаю, Эльза это была, или ещё какой хрен моржовый, но огромная туша, вылетев из воды, игриво трепыхнулась в воздухе.

– Послушайте, я не любительница всех этих экстремальный купаний! Можно задать вам пару вопросов?

– Смотря каких.

– Вы знаете семью Ирмы Громовой?

Инструктор отступил на шаг и как-то по особенному осмотрел меня с головы до ног.

– Весь город знает семью Ирмы Громовой, – лаконично ответил он. – А почему вы об этом спрашиваете?

– Потому что… – сказать, что Прохора похитили, я не могла. Я вообще не могла ему ничего сказать! – Я подруга Насти Громовой и потеряла её здесь десять минут назад.

– Пойдёмте, – махнул он рукой в неопределённом направлении.

Через минуту я сидела в небольшом кабинете, где всё – стол, кресло, телефон, многочисленные фотографии на стенах, – воняло рыбой.

– У Насти Громовой нет подруг, я это точно знаю, – с усмешкой сказал инструктор, усаживаясь в кожаное кресло. В трусах и резиновой шапочке он выглядел за рабочим столом очень комично. – Зазнайство этой девицы не знает границ. Моя сестра Линда пыталась с ней подружиться, но у неё ничего не вышло. У Насти вздорный, склочный характер. Она на дух не переносит рядом с собой особ женского пола. И потом – вы не могли с ней здесь разминуться! Настя никогда не ходит в дельфинарий, уж не знаю, почему.