Как поцеловать героя - Хингстон Сэнди - Страница 45

На деле все оказалось гораздо лучше, чем он ожидал. Их комнаты были на первом этаже — как только он додумался попросить об этом! Метрдотель отнесся к нему с пониманием и посадил их за стол неподалеку от двери. Глаза у матери заблестели, когда она оглядела обеденный зал и увидела элегантных посетителей. Через два стола от них оказался лорд Бэррингтон, кузен которого служил в двадцать пятом полку его королевского величества. Заметив Брайана, он оторвался от жареного со сметаной омара и поспешил к ним засвидетельствовать свое почтение, суетясь и производя шума больше, чем того хотелось бы Брайану. Тем не менее благодаря ему у Брайана появилась возможность доказать матери, что днем она сделала неправильный вывод. Поскольку Бэррингтон был навеселе, он не жалел восторженных слов в адрес леди Бору и заявил, что она скорее похожа на сестру лорда Бору, чем на его мать. Меган краснела и хихикала, жадно прислушиваясь к словам Бэрринггона о том, какой герой ее сын и что в целой стране нет более достойного претендента на рыцарское звание, чем лорд Бору.

Еда была очень вкусной, как, впрочем, и вино — Брайан в самом деле заказал шампанское. К тому времени, когда матери подали ромовую бабу, Брайан основательно обмяк и подобрел. Он откинулся в кресле и, потягивая бренди, с удовольствием наблюдал за выражением ее лица, когда она попробовала лакомство.

— О-о-о! — восхитилась Меган и широко улыбнулась. — Я должна узнать у повара рецепт!

Именно в этот момент Брайан обратил внимание на разговор за соседним столом. До него долетело имя «Уоллингфорд». Беседа шла между двумя молодыми людьми и двумя молодыми женщинами, одетыми по последней моде. Он прислушался к ним, но таким образом, чтобы его интерес к разговору был не заметен.

— …везучий дьявол, — проговорил один из мужчин.

— Как? — воскликнула в притворном гневе весьма эффектная брюнетка. — Ты хочешь сказать, Чарльз, что готов предпочесть меня такой, как она?

— У нее нет ни пенса, — сказала другая леди.

— У нее вполне приличное имение, — вставил первый джентльмен.

— Но кажется, она не наследует его, — заметила вторая леди.

— Не имеет значения. — Мужчина помахал вилкой и продолжил, не прожевав котлету из молодого барашка: — Ее манеры и поведение искупают все. Я был в Ярлборо на Пасху. Я видел бой на рапирах.

— В самом деле? — Брюнетка с интересом наклонилась к говорившему. — И она действительно так сильна в фехтовании, как все говорят?

— Лучше, — лаконично ответил джентльмен. — Она выиграла бы у меня.

— Не могу поверить — появиться на публике в бриджах! — фыркнула вторая леди.

— Они отменно сидят на ней, — возразил ее компаньон.

— Брай! — Мать протянула ему на вилке кусочек ромовой бабы. — Ты должен это попробовать! Это нечто…

— Тихо! — оборвал ее Брайан. Она удивленно уставилась на него, но ему было наплевать. Он отчаянно хотел знать, чего тот парень, который присутствовал на фехтовальном поединке, не может понять. Увы, поздно. Слова молодого человека вызвали взрыв смеха за столом. Дай Бог, чтобы смеялись не по адресу Николь, с яростью подумал Брайан, опуская руку к бедру, где когда-то была его шпага.

Снова заговорила брюнетка:

— Конечно же, они под стать друг другу! — живо сказала она, потянувшись к бокалу с вином.

— На ее фоне он выглядит карликом, — возразила вторая дама.

На нее тут же все набросились:

— Она всего лишь чуточку повыше!

— Миранда, ну ты и язва!

— Верно, он чуть пониже, — признала брюнетка. — Ну и что из того? Неужели из-за этого она должна предпочесть Уоллингфорду кого-то другого?

— Это ненормально, — упрямо повторила Миранда.

— Им это кажется нормальным, — возразил ее компаньон. И добавил: — Энтони говорил мне, что он купил огромное кольцо у Дебира. С бриллиантом в окружении сапфиров. Это обошлось ему в десять тысяч фунтов.

«О нет, — подумал Брайан. — Только не сапфиры и бриллианты. Это не для нее. Кошачий глаз, либо топаз, или, возможно, янтарь. Да-да, янтарь с золотом. Вот что купил бы ей я».

— Должна признаться, — вздохнула брюнетка, — надоедает, когда тебя постоянно сравнивают с амазонкой и находят в тебе недостатки. Научись я фехтовать, я бы тебе больше нравилась?

— Я не могу любить тебя больше, чем люблю, — утешил ее кавалер.

Брайан почувствовал, как у него заныло сердце. Как бы реагировали эти люди, если бы претендентом был он, а не Уоллингфорд? Если они испытывают жалость к Уоллингфорду — сыну и наследнику герцога, за его недостаточно высокий рост, то как бы они посмотрели на мужчину, который даже на собственных ногах стоять не может? «Я правильно поступил, отпустив ее», — подумал он.

У леди Бору был отличный слух. От нее не укрылось, что сын проявил неожиданное внимание к соседнему столу, и она тоже навострила уши. Пока леди Бору с таким аппетитом ела ромовую бабу, она внимательно наблюдала за выражением лица Брайана, которое постоянно менялось: жадное любопытство уступило место гневу, он даже сделал движение рукой, словно собирался достать шпагу, и наконец на его лице появилось выражение отрешенности и печали. И когда леди Бору предлагала сыну попро-бовать ромовую бабу, она лишь хотела удостовериться в том, что внимание сына действительно приковано к разговору за соседним столом.

Итак, теперь она знала. Мисс Хейнесуорт, для которой лорд Уоллингфорд купил кольцо, была той причиной, ради которой они приехали в Лондон. Конечно, она узнала не так уж много, но гораздо больше, чем если бы осталась в Стратклайде.

— Прости меня, мама, — тихо сказал Брайан, — за грубость. Просто я… задумался.

— Поверь мне, я сожалею, что вторглась в твои мысли. — Меган тоже размышляла. Вряд ли она способна одобрительно отнестись к какой-то английской девушке, разбившей ему сердце; она хотела лишь облегчить страдания сына. Однако мисс Хейнесуорт оказалась вовсе не такой, как ожидала Меган. Она показалась ей удивительно… цельной. Земной. Девушку не вывели из равновесия ни хлещущий дождь, ни тот факт, что ее экипаж чуть не перевернулся. От Меган не укрылся и тот факт, что вожжи находились в руках мисс Хейнесуорт в тот момент, когда лошади остановились.

Итак. Эта девушка, которую не смущает, что ее нарядное платье измялось и промокло. Славная девушка с обворожительными золотистыми глазами. И молода! Еще не замужем. Меган побаивалась, что ее своевольный сын влюбился в чью-то жену или, что еще хуже, в какую-нибудь даму легкого поведения вроде актрисы. Ах, какие отличные дети могли бы у них быть, подумала Меган и мгновенно представила себе Тобермау, наполненный внуками, охотничьими собаками и котятами. А она зимним вечером сидит перед камином и заплетает косички девочке…

— Мама!

— Да?

— У тебя… такой счастливый вид.

Леди Бору снова вернулась к действительности. Дела обстояли далеко не так, как ей представилось. Существовал Уоллингфорд, с которым девушка, кажется, помолвлена. И еще эта проклятая гордость Брайана — препятствие, которое нельзя недооценивать. Не говоря уже о том, что времени у нее было не так-то много.

— Почему бы мне не быть счастливой? — ответила леди Бору. — Если мой сын исполнил мое заветное желание.

— Какое — поездка в Лондон? Ты могла бы приехать сюда много лет тому назад, если бы сказала, что тебе этого хочется.

Хотя, честно говоря, это было неправдой. Для нее не нашлось бы места в городском круговороте его жизни… до пушечного ядра. Неправда ли, странно, что вынужденная неподвижность может так изменить твои взгляды? Его мать была для него сейчас гораздо лучшей компанией, чем девушки, которых он ранее угощал вином и обедами, так же как Николь стоила двадцати жеманных мисс, или неудовлетворенных семейной жизнью жен, или элегантных куртизанок, за которыми он так пылко ухаживал. Может, он повзрослел?

Господи, она сделала его счастливым. Даже воспоминание о том, как счастливы они были, приносило утешение.

Затем появилась тревожная мысль: будет ли она счастлива с Уоллингфордом?