Как поцеловать героя - Хингстон Сэнди - Страница 27

Брайан Бору ошеломленно уставился на девушку:

— Что, вы говорите, я сделал?

— Не отпирайтесь, лорд Бору! Он даже повторил ваши слова: «самая красивая гостья на приеме графини».

— Вы думаете, я каким-то образом подстрекал его? — Брайан засмеялся столь громко, что Николь вспыхнула. — Господи! Я говорил о достойном противнике, разве не так? В нем ничего нет от достойного!

— Но… но если вы не… то… то почему тогда он выделил меня?

— Вероятно, потому, что хочет улучшить породу своей семьи.

— Он сын герцога Стаффорда!

— Он просто муха на заднице Англии.

— Вы слишком далеко заходите, сэр!

— О, я могу пойти и дальше! Вы пали жертвой его обворожительных манер и комплиментов. Это же надо — валькирия! — Брайан ткнул костылем в дверь: — Пригласите его сюда! Мурлыкайте с ним, о чем хотите! Я умываю руки! То, что вы сегодня сделали, заслуживает презрения!

— То, что я сделала, — ровным тоном возразила Николь, — было попыткой отплатить ему за его удивительную доброту ко мне. Я не вижу в этом ничего позорного. А если уж вы говорите о чести и позоре, то как вы оцениваете свой сегодняшний поступок предстать обнаженным перед молодой леди?

Гнев Брайана внезапно угас. Хороший вопрос. Что на него нашло утром? Эта английская девушка ничего для него не значила; она была не столь юна, чтобы быть его дочерью, но достаточно молода, чтобы пробудить в нем давно забытые ощущения. Ему вдруг захотелось показать, каким он был когда-то…

Но никогда не будет впредь.

— Я… не должен был этого делать, — запинаясь, проговорил он. — Простите меня.

— Черта с два! Если бы я рассказала это Уоллингфорду, он бы спустил с вас шкуру.

Она прошла мимо него и направилась к двери. Брайан вдруг понял, как ему не хочется ее отпускать.

— Не смейте… не покидайте меня! — крикнул он ей вслед.

Николь обернулась:

— Почему? Вам требуется помощь?

Он посмотрел на нее и увидел, что луна зажгла золотые огоньки в ее глазах. Боже, да ведь она необыкновенно мила! Мила, цельна, жизнеспособна и может многого добиться. Он солгал ей. Он смотрел на нее утром из окна, видел, как она атаковала Уоллингфорда, видел грациозность и красоту каждого ее движения. Какое право имеет Уоллингфорд на подобный приз?

Да, но это то, чего пожелала Кристиан. Я был всего лишь инструктором, напомнил он себе.

— Нет, — сказал он с горечью. — Я способен действовать самостоятельно.

— Рада это слышать, — заявила Николь, встряхнув пышными волосами.

Брайан молча наблюдал, как она упругой походкой направилась в зал, к Уоллингфорду, навстречу своему светлому, счастливому будущему, которое она связывала с сыном герцога.

Глава 16

— Так как же, Николь, — спросила мадам за завтраком в первое же утро после возвращения в академию, — прошел твой визит к графине Ярлборо?

— Прекрасно, — сказала Николь и откусила от яйца.

Бесс едва не подавилась тостом.

— Прекрасно? И это все, что ты можешь сказать?

Мадам вскинула бровь и взглянула на Бесс.

— А какое слово употребила бы ты, чтобы описать визит?

— Я бы употребила множество слов. Таких, как прекрасно, блестяще, изумительно, бесподобно и еще…

— Стой! — засмеялась мадам, подняв руку.

— И это при том, что вовсе не я подцепила на крючок поклонника!

— А кто-то обзавелся поклонником? Попробую угадать. — Мадам сложила трубочкой губы, разглядывая девушек старшей группы, сидящих вокруг нее. — Кэтрин?

— Это могла бы быть я, — сердито выплеснулась Кэтрин, — если бы некая другая молодая леди не пыталась всеми силами привлечь к себе всеобщее внимание.

— Ну-ну, успокойся, — пробормотала мадам. — И кто же это молодая леди?

— Она! — Кэтрин сверкнула раздраженным взглядом на Николь. — Она фехтовала с мужчиной на публике. В бриджах!

— Боже мой! В самом деле, Николь? И выиграла?

Повисло молчание. Затем Николь коротко бросила:

— Нет.

— С кем ты фехтовала?

— С Уоллингфордом, — опередила Бесс подругу. — Он ее поклонник. Не отходил от нее ни на шаг.

— Уоллингфорд — это сын Стаффорда? — уточнила мадам.

— Вы его знаете? — быстро спросила Николь.

— Когда-то знала его родителей. Славные люди. Герцог, насколько я помню, всегда одевался по последней моде.

— Как и его сын, — радостно сообщила Бесс. — У него изысканнейшие манеры и наряды. А танцует он как бог!

— Ты танцевала с ним, Николь? — спросила мадам.

Девушка кивнула.

— Да они танцевали все время! — выпалила Бесс. — Когда не целовались на террасе.

— Бесс! — крикнула Николь, заливаясь краской.

Мадам хмыкнула:

— Похоже, Николь, ты поймала жертву на крючок. Твоя мама должна быть очень довольна.

— Мама была рада, — подтвердила Николь. — Она говорила, что многие расспрашивали ее об академии. Вам, должно быть, приятно будет знать, что она возносит миссис Тредуэлл до небес.

— У него миллион друзей, — продолжала Бесс. — И он всех их представил Гвен и мне. Вы можете справиться у Гвен о лорде Бодерингли.

— В самом деле? — Мадам бросила взгляд на Гвен. — Судя по всему, это были весьма удачные каникулы для всех вас!

— Но не для меня, — заявила Кэтрин. — Я была шокирована неприличным поведением Николь. Как, впрочем, и все молодые леди из числа аристократов.

— Почти все, — уточнила мадам. — Это кое-что мне напомнило, Николь. Зайди, пожалуйста, ко мне после лекции миссис Кэлдберн. Тебе пришел пакет.

— Не иначе бриллиант от лорда Уоллингфорда, — пошутила Бесс, — Пакет несколько великоват для этого.

— Может, он прислал ей самого себя? — с хитрой улыбкой высказала предположение Гвен.

— О Господи, надеюсь, что нет, — улыбнулась в ответ мадам. — Пакет появился несколько дней назад.

— Скорее всего это белье от матери, на котором уже вышита буква «У», — с грустью сказала Николь.

— Или приглашения на свадьбу, — предположила Бесс.

Николь рассмеялась. Это было совершенно новое ощущение, когда тебя дразнят из-за поклонника. И все же в глубине души она ощутила некую тяжесть, причину которой не могла понять.

А затем она вспомнила, как проснулась на заре и лихорадочно схватилась за доспехи для фехтования, но внезапно осознала, что лорда Бору, конечно же, во дворе не будет. Ей не следовало быть такой суровой к нему в тот вечер. Но ее возмутило, как презрительно он отозвался о лорде Уоллингфорде.

Однако теперь слишком поздно об этом вспоминать. Николь слышала, что он уехал из Ярлборо на следующее утро. Она не знала, куда он отправился, но была уверена, что не в академию. Удивительно, насколько потрясла ее сцена в лесу. Николь до сих пор видела яркое солнце, сверкающие капельки воды, тугие узлы мышц и ствол, торчащий гордо, словно вымпел на башне замка…

— Посмотрите на нее, — хихикнула Бесс. — Она и сейчас думает о нем! Вы только посмотрите, какое у нее мечтательное выражение лица!

Николь тут же вернулась к действительности.

— Я вовсе не думаю о нем! — запальчиво возразила она.

— Оставьте ее в покое, — мягко сказала мадам. — У вас были каникулы, а теперь нужно возвращаться к делам. Надеюсь, после того, что вы увидели, вы осознали, почему миссис Тредуэлл и я такие строгие надсмотрщики. Николь, ты не забудешь зайти ко мне? Ты должна рассказать мне, какие сейчас фасоны в моде, какие галстуки носят мужчины и какие прически у женщин.

Николь постучала в дверь крохотной комнатки, которая служила мадам кабинетом.

— Входите! — на французский манер пропел голос.

Николь толкнула дверь. Мадам сидела за письменным столом, держа в руке гусиное перо. Она приветливо улыбнулась.

— Как сегодня читала свою лекцию миссис Кэлдберн?

— Как всегда, скучно. Сегодня она рассказывала, как чистить серебряную посуду.

Мадам рассмеялась.

— Лорд Уоллингфорд знает о твоем отвращении к домашней работе?

— Бесс и Гвен сочли своим долгом сказать ему об этом. Похоже, это его не огорчило.