Утоли моя печали - Алексеев Сергей Трофимович - Страница 97

– Он не мог так сказать! Потому что твой дом сожгли по приказу Ястреба. Мы засекли его людей.

– Пойдите и спросите Закомарного! Надеюсь, он не станет отказываться от своих слов? И от того, что обещал построить новый дом или выдать мне Догаева.

Сидящие впереди переглянулись, быстро сменили тему.

– А ты еще и наглец! – усмехнулся водитель. – Короче, Ястреб давал тебе задание проникнуть в Дворянское Гнездо?

– – Давал…

– И придумал новый ход, потому что старый никак не срабатывал. Аварию на дороге, чтобы мы подобрали тебя и привезли в усадьбу? Не бросать же пострадавшего, верно? Не по-соседски.

– Мне подрезали тормозные шланги! – повторил Ярослав, ощущая бессилие. И заклинило руль!

– Но ты же получил задание!

– Я отказался!

– Что же ты ходишь кругами возле усадьбы? – – напирал водитель с улыбкой циничной и гадкой. – Давно ходишь… Или скажешь, нет?

– На это были другие причины

– И другие нам известны. Юлия, да? Мы об этом знали и приняли меры. Так что и тут твой штурман высчитал неверный курс.

– Ну, мужики, вы и жлобы. – Ярослав нащупал в кармане талисман. Впрочем, ладно, я больше не хочу с вами разговаривать.

– Куда же денешься, парень? Заметил, мы не трогали тебя до поры до времени. Пока не получили доказательств твоей связи с Ястребом, Он давно тут кружит, но никак не могли засечь, когда вы встречаетесь. Мы тебя все эти годы пасли, как ягненка. Выпускник МГИМО, красный диплом, а работает в заповеднике. Ястреб умышленно не изобретал легенды, чтобы Юлия заинтересовалась оригинальным молодым человеком. Так? Ну, давай, давай. Дипломат, поговори со жлобами-Мы люди простые, так что уж не брезгуй, пока у нас хватает интеллигентности. А то скоро кончится. И терпение – тоже. Ты же хотел попасть в Дворянское Гнездо? Вот и попадешь. Только не в княжеские покои, а в подвалы. И не известно, выйдешь ли когда-нибудь на свет Божий. Искать тебя не станут. Ты же сгорел в машине. Ну, поплачут твои женщины. Тебе их не жалко?

– Жалко… Но разговаривать буду только с господином Закомарным, – заявил Ярослав.

– Он слишком занят и потому поручил это нам! – отпарировал водитель и похлопал по плечу своего соседа. – Так что, если хочешь покаяться или сообщить важную информацию, – перед тобой доверенный Овидия Сергеевича. И далеко не жлоб. Мы можем выйти, если смущаем своей необразованностью… Ну так что? Вытягивать из тебя или сам станешь говорить? Например, кто конкретно интересует его в Дворянском Гнезде? Может, фамилии называл?

– Ястреб показывал фотографию, – помедлив, сказал Ярослав. – На ней дядя Юлии. Я узнал его, видел, когда он приходил на катере за племянницей. Его интересует этот человек.

– Это невозможно, – проговорил стриженый «интеллигент» с переднего сиденья. – Ты не мог видеть, а он показывать…

И почему-то настороженно замолчал.

– Полная чушь! – хотел взбодрить его водитель. – Откуда? Не может быть!

– Но я видел.

– И сказал Ястребу, кто это? – подхватил заметно посуровевший доверенный Закомарного. – Иначе зачем он показывал?

– Спрашивал, не встречал ли я здесь этого человека.

Они оба разом замолчали.

– Разумеется, ты подтвердил? – подал голос доверенный. – Поскольку перед этим Ястреб сообщил, что дом твой спалили по приказу Закомарного.

– Не разумеется! – чуть ли не крикнул Ярослав. – Ничего не разумеется!

– Какой же тебе смысл защищать Дворянское Гнездо и его обитателей?

– Я говорил! – зло встрял водитель. – Его нельзя оставлять в Скиту!

– Почему же не подтвердил?

– Это не ваше дело.

– А, ну да, ты же не принял предложение сотрудничать. По этой причине? Или есть другая?

– Все остальное вас не касается, – бросил Ярослав.

– Что скажешь? – доверенный толкнул водителя. – Если он видел фотографию, то…

– Да не верю я ему! – блеснул водитель глазамц в сторону пленника. – А вот вложить мог! Потому что на самом деле видел… дядю. А сколько портретов Елены нарисовал? Где они теперь? Сгорели? А если он их сам отдал?! Я говорил, нельзя оставлять его в Скиту…

– Не с натуры же рисовал, – вступился было доверенный.

– Какая разница! Все равно похоже! Теперь у них в руках портреты!

Доверенный обернулся к Ярославу:

– В любом случае дело-то плохо… Когда же ты успел разглядеть подрезанные шланги? Если машина сразу вспыхнула?

– Не сразу. Пожар начался через несколько минут.

– Хорошо, а замок руля? Разобрал и нашел причину?

– С чего бы он сработал, если ключ в замке? А он сработал! И запер руль. Начинаю резко тормозить – обрыв шлангов…

– Погоди, – остановил доверенный. – Делая такие заявления, ты должен понимать, техническая экспертиза легко докажет ложь. И если шланги были подрезаны – тоже. На асфальте с момента обрыва останется тормозная жидкость.

– Ну это же все можно устроить! – не выдержал водитель. – Элементарно! Ястреб проделывал и не такие штуки!.. В общем так: Дипломат сгорел в машине, трюк не удался. Надо предупредить милицию, чтобы на месте происшествия нашли обгоревшие останки. А в подвале я из него вытряхну все – явки и пароли. Нечего терять время, поехали!

То, что они обсуждали при Ярославе свои планы, было плохим предзнамением: как минимум, на волю не отпустят.

Доверенный раздумывал, бычья шея наливалась кровью.

– Ладно, поехали, – согласился наконец. – И сразу отправляйся с ребятами в Скит. Присмотри, чтобы девочки не разбежались. Лучше запри в сарае, а я вертолет пришлю, как вернется.

– Что? – Ярослава будто током пробило. – При чем здесь… женщины? Что вы собираетесь делать? Не смейте их трогать! Вы слышали, что сказал?

– Ты думал, только своей головой рискуешь? – мерзко ухмыльнулся водитель. – Каскадер, мать твою… Дипломат!

3

Пропускная система Дворянского Гнезда напоминала какое-нибудь режимное предприятие: телекамеры, сигнализация, переговорное устройство и ворота, управляемые с пульта. Они раскрылись на мгновение, машина на большой скорости, словно патрон в патронник, залетела на территорию, обогнула дом с тыла и остановилась у черного хода. И тут же возле нее оказались двое в борцовских маечках – то ли швейцары, то ли внутренняя охрана: накачанные мышцы, непроницаемые лица. Они подхватили Ярослава под локотки и бережно повели по ступеням вниз. Все здесь работало, как единый механизм… Подвал старинного дворянского особняка оказался таким же высоким, сухим и довольно чистым, если не считать стройматериалов, сложенных вдоль стен. Ярослава провели сквозь несколько дверей и поместили за решетчатую, очень похожую на церковную. Под самым потолком узкое оконце со стальными прутьями, в углу дощатые нары с матрацем и ватным одеялом, на кирпичном основании алюминиевый бачок с водой и прикованной на цепь кружкой: настоящая тюремная камера, должно быть, и в прошлом используемая для таких же целей. Говорят, один из князей Захарьиных был человеком жестким и в воспитательных целях сажал своих провинившихся крепостных в темную. Уж не в эту ли?

Один из стриженых принес спортивный костюм, бросил на топчан, приказал переодеться. Здесь и форма была тюремная, как полагается…

Ярослав снял остатки своей одежды, бросил ее на пол, предварительно вынув из кармана маечку Юлии, упакованную в пластиковый пакет. Охранник протянул руку:

– Дай сюда!

– Это обыкновенная майка! – воспротивился он. – Тут ничего нет!

Без слов вдвоем они прижали его к стене, выкрутили, вырвали пакет, насильно содрали часы.

– Одевайся! Осмотрим твое тряпье – все вернем

Забрали одежду, заперли камеру и удалились. Ярослав подтянул к себе спортивный костюм и, стоя раздетым среди каменных стен, почувствовал себя беззащитным, похолодело в душе, опустились руки.

Хотел получить в рабство и посадить на цепь горячего бородатого поджигателя, но попался сам…

Он стиснул зубы и стал одеваться.

Было ясно, что из этого сводчатого склепа не вырваться, однако у Ярослава включился и заработал комплекс узника – изучить камеру на предмет, нельзя ли уйти отсюда Обследовал дверь, кирпичные и побеленные стены, окошко, врезанное в свод глубоким и светлым гротом, – ни щелки. И ничего тут нельзя расшатать, разломать без инструментов…