Утоли моя печали - Алексеев Сергей Трофимович - Страница 87

– За поджог дома – смерть.

– Хороший закон.

– Хороший, потому что неписаный. А в России-то беспредел, вот он и расслабился…

– А где он сейчас? В Греции вместе с Юлией?

– Почему – в Греции? – напрягся Закомарный. – Кто сказал – в Греции?

– Не знаю, – сам себе удивился Ярослав и потряс головой.

– Нет, погоди! Кто тебе сказал? С чего ты взял, что в Греции? Закомарный покосился на дверь, за которой скрылась кухарка.

– Никто не говорил! Почему-то выскочила Греция…

– Смотри, выскочила… На Канарах они, отдыхают в свое удовольствие. Вернее, отдыхает Юлька, а этот при ней, служит.

– Когда же они приедут?

– А кто их знает? Девушка непредсказуемая…

– Как же мне его на цепь посадить? – Ярослав взял стаканчик. – Например, я хочу завтра его видеть на цепи?

– Вызову – прилетит!

– И бросит Юлию на Канарах?

Закомарный опять сделал паузу, выпил и закусил.

– Юлька должна ехать к своему жениху послезавтра, в Скандинавию.

– Она же непредсказуемая! Вдруг не поедет?

– Все может быть… Поэтому советую тебе воспользоваться первым вариантом – и дело с концом. И правда, Юлька взбрындит, а я Догаева вызову сюда…

– Нет, первый вариант не годится, Овидий. – Ярослав тоже опрокинул стаканчик и посмотрел Закомарному в глаза. – Только на цепь. И пусть вернет мне то, что похитил.

– А что? Он еще и похитил что-то?! – возмутился хозяин Дворянского Гнезда.

– Иконы. Тридцать четыре. Те самые, что тебе нравились… Неужели не показал тебе?

– Вот сволочь! Ничего не показал!.. Но куда можно спрятать такое количество? Ладно, одну-две, а то всю галерею!

– В Дворянском Гнезде палат много, – усмехнулся Ярослав. – Говорят, там подвалы – полк можно спрятать.

– Все выясню и доложу! – поклялся Закомарный. – Сам обыск сделаю! Ах, стервец, еще и воровством занимается!

– На цепь его, гада!

– Воля твоя, но разумнее восстановить дом. – Он начал отрабатывать назад. – Мы же не кавказцы, чтобы рабов держать.

Закомарный был заранее уверен, что Ярослав проявит благородство, откажется, и теперь, чтобы вытащить из него истинную цель встречи, следовало стоять на своем.

– На цепь! – пристукнул кулаком Ярослав. – Мне нравятся их неписаные законы!

– Нет вопросов, – тут же согласился Закомарный. – Как скажешь.

Любопытно было, как вывернется из этой ситуации всесильный хозяин Дворянского Гнезда. Не станет же он отдавать в рабы своего человека?

Между тем Овидий Сергеевич встал и откланялся. На его джипах включились сирены и проблесковые маячки – народ Страны Дураков перекликался на улицах пением гармошек, как перелетная стая птиц… Ярослав сидел в замешательстве, перебирая в памяти детали их разговора. Вырисовывалось одно: Закомарный не хочет портить отношений и готов на все. Только вот зачем откровенно врет, что Юлия сейчас на Канарах? Ярослав о Греции сказал машинально, но каким-то чудом угадал, и Овидий Сергеевич стал тут же допытываться, откуда утечка секретов Дворянского Гнезда. Неужели опасается, что Ярослав бросится разыскивать ее?

От двух стаканчиков виски в голове приятно шумело. В другой раз можно было бы проскочить мимо поста ГАИ, но сегодня праздник в Усть-Маеге, и милиция открыла охоту на дураков. Останавливать и проверять будут всех подряд.

Тем более со Щукиным натянутые отношения…

Он убрал со стола, недопитое и недоеденное сложил обратно в пакет, выбросил на свалку, затем снял сапоги и не раздеваясь лег. После трех ночи поселок успокоится, пост ГАИ снимется, вот тогда можно ехать…

Ярослав нащупал в кармане свой талисман и незаметно уснул…

3

Сначала ему показалось, что это сон: у постели очутился пожилой человек в пестром спортивном костюме и бейсболке. Он сидел в самодельном кресле из оленьих рогов и смотрел на спящего. Второй стоял у двери, поигрывая брелком от ключей.

– Доброе утро, Ярослав Михайлович! – весело поздоровался пожилой. Простите за вторжение, но вы не заперли дверь. А спите так крепко – не достучаться.

Это было вранье чистой воды: Ярослав отлично помнил, что дверь закрывал на замок, да и спал он чутко, иногда просыпаясь от шума на улице. Фанерные стенки пропускали все – холод, звуки, ветер и даже дождь…

– Не волнуйтесь, все в порядке, – поспешил успокоить незнакомец и подал удостоверение. – Есть необходимость побеседовать с глазу на глаз. Но вы же известный отшельник, так что хотел уж ехать к вам в Скит. Да вот повезло, сами явились…

Это была служба внешней разведки, а фамилия незваного гостя в чине полковника птичья – Скворчевский.

– Чем обязан? – Ярослав встал с постели и натянул сапоги.

Гость выдержал долгую паузу, давая понять, что разговор будет нескорый.

– Пока ничем, Ярослав Михайлович, – проговорил он. – Пока ничем, да… Надеюсь, впоследствии появится некоторая… взаимная обязанность.

Глубокосидящие и сближенные к переносице глаза придавали Скворчевскому вид пытливого, лукавого и вместе с тем решительного человека.

А у двери все еще стоял второй гость, то ли охранник, то ли водитель.

– Принесите нам кофе, – попросил его полковник. – И, пожалуйста, мой кейс из багажника!

Едва напарник удалился, Скворчевский закинул ногу на ногу и сцепил тонкие пальцы на колене.

– Не стану интриговать, Ярослав Михайлович… Полагаю, вы наслышаны о нашей службе? Как выпускник Института международных отношений?

– Разумеется, – усмехнулся Ярослав.

– Кстати, как получилось, что вы оказались здесь? С отличием закончить институт, отслужить в армии и оказаться тут? Вместо дипломатической карьеры – научный сотрудник заповедника? Вместо посольского приказа – Скит? Кто вас сюда затащил?

– Это для вас важно? – попытался уклониться Ярослав, стараясь угадать, что этому непрошеному гостю надо. – Почему всех интересует одно и тоже?

– Да нет, простите, это к слову… Обыкновенное житейское любопытство. Готовили себя к дипломатической карьере, а в результате…

– В результате я получил повестку и оказался в армии.

– Странная история, – заключил гость. – Скажем так, редкостная. Кому-то вы не пришлись по вкусу… Или наоборот, пришлись… Ну, будем считать то дело – делом случая. Но сейчас-то все позади. К тому же вы – не специалист, не биолог, не зоолог, чтобы здесь работать.

– А я самоучка. Хотя вам известно, в МГИМО защищал дипломную работу по международным экологическим проблемам.

– Это нам известно. – Скворчевский негромко рассмеялся. – Да, скажу прямо – собирали на вас досье. Присматривались к вам… В нашей работе нет случайных людей с улицы, думаю, вам это понятно.

– Безусловно, – проронил Ярослав. – А любопытно было бы взглянуть на собственное досье! Где отмечен каждый твой шаг, поступок, мысль, высказанная вслух.

– И даже невысказанная! – заметил веселый гость.

– Но в это я не верю!

Помощник полковника принес термос с кофе и кейс, по-хозяйски достал чашки на кухне, разлил и тут же удалился.

– Так хочется поразить ваше воображение, – признался Скворчевский. – Но пока не время. Вы же догадываетесь, Ярослав Михайлович, зачем я пожаловал, зачем разыскал в глуши забытого селенья. Только не говорите, что имеете хорошую работу, зарплату, возможность заниматься наукой и довольны сегодняшним положением. Вас же ничего здесь не удерживает?

– Мне здесь хорошо, – просто сказал Ярослав. – Есть все возможности, в том числе заниматься наукой. Особенно когда остался единственным научным сотрудником. Все темы мои.

– Полно вам! Огородом вы там занимаетесь, а не наукой! Морковку выращиваете для зверушек. Ну, еще иконы пишете… Но тоже дилетантство.

– А вы их видели? Иконы?

– Нет, но слышал. Говорят, начали еще в студенчестве. У вас тогда прозвище было – Затворник.

– Не Затворник, а Сезанн, – поправил Ярослав.

– Да, что-то в этом роде… Не понимаю, для вас звание Пилот звучит куда лучше.

– В таком случае нечего возразить. Как всегда, ваша служба лучше знает, что человеку нужно.