Утоли моя печали - Алексеев Сергей Трофимович - Страница 56

Замок щелкнул, мигнул зеленый индикатор, и едва невидимая рука откинула дверцу, как Гелий вставил ногу в проем, на ощупь схватил кого-то и выволок наружу. Широколобые не отличались ни особым телосложением, ни здоровьем, так что этот вывалился из двери как мешок, но не потерял присутствия духа.

– Что это значит? – Он узнал Карогода. – Как вы себя ведете?

– Говори быстро, что это за грязная зона? – Гелий стоял – одна нога здесь, другая там.

– Лаборатория! Обыкновенная лаборатория! Юродивый бочком протиснулся следом за Гелием. Длинный Т-образный коридор напоминал по блеску стен и стерильности операционную, двери из тяжелого и толстого стекла, симметрично расположенные друг против друга, были без всяких запоров, но входить в них не имело смысла: в просторных комнатах виднелось лабораторное оборудование, холодильные и жарочные шкафы, какие-то приборы – в общем, ничего интересного.

– Вы куда меня привели? – спросил Гелий. – Где же дети?

– Там, – неопределенно махнул рукой Матка. – Где-то там…

Юродивый устало привалился к стене и стал отрывать от своей куртки полосу ткани. Оторвал, скрутил в тугую веревку и перетянул голову.

Тем временем Гелий свернул за угол и в полутемном коридоре включился свет – сработал датчик. Прямо перед ним оказалась металлическая дверь со смотровыми окнами, напоминающими корабельные иллюминаторы. Скорее машинально, он потянулся вперед и заглянул…

То, что он увидел, напоминало опять же операционную, только без столов, ламп и приборов. Вдоль левой стены тянулся ряд металлических клеток, и в каждой на решетчатом деревянном полу сидел ребенок. Их было четверо, разновозрастных, примерно от трех до семи лет, причем двое старших были белыми, один – ярко выраженный восточный тип желтой расы и самый маленький негритенок. Все без какой-либо одежды, без игрушек… Сидели они в одинаковых позах, широко расставив ноги, упитанные, розовые, будто ангелы с картин эпохи Возрождения.

И бессмысленные, недетски отвратительные лица: у всех с губ текли слюни и блуждающий, неуправляемый взгляд выдавал полное безумство. И крылышек не было за спинками. Зрелище было настолько неожиданным и ужасающим, что Гелий не почувствовал шагов за спиной и услышал властный окрик:

– Стоять! Не двигаться!

Гелий оторвался от иллюминатора: перед ним стоял охранник Центра в черной униформе, короткоствольный пистолет-пулемет нацелен в живот.

Ношение оружия в бункере разрешалось лишь оперативному дежурному на центральном пульте и ему, Карогоду.

– Что здесь творится? – тупо спросил Гелий. Охранник признал его, но пистолета не убрал.

– Требую немедленно покинуть зону! – заявил он и повел стволом к выходу.

– Покинуть?! – почти взревел Гелий. – Я спрашиваю, что все это значит?! Что? Чьи это дети?! Откуда здесь дети?!

Наглость стражника не знала границ. Он отступил на полшага и вскинул оружие:

– Приказываю выйти из зоны!

– Это ты мне приказываешь?! А ты знаешь, кто я?!

– Так точно! Знаю! Но вы не имеете допуска!

– Кто сказал? Кто тебе сказал, что начальник Центра не имеет допуска?!

– На вашей магнитной карточке отсутствует специальный шифр! – невозмутимо заявил охранник и показал какой-то пищащий приборчик. – Прежний начальник Центра тоже не имел его. Приказываю немедленно освободить зону!

На помощь охраннику мчался по коридору еще один, на ходу что-то дожевывая. И этот узнал Карогода, но реакция последовала однозначная – ствол пистолета в живот.

– Как вы сюда попали? Кто впустил? – Охранник дыхнул в лицо запахом селедки и лука. – Выйдите вон! У нас есть инструкции!..

– Так, – процедил сквозь зубы Гелий. – Государство в государстве?.. Кто ваш непосредственный начальник? Где он?

Они переглянулись, и Карогод решил, что его гнев достиг цели, однако охранники профессионально заломили ему руки и потащили. Не ожидавший такого оборота и не привыкший к подобному обращению, Гелий задыхался от возмущения, но сделать ничего не мог – держали железным захватом, выворачивая плечевые суставы. Он уже потерял всякое самообладание и только грозился, не выбирая выражений:

– Сволочи! Суки! Отморозки! Ну я прихлопну ваш вертеп! Я вам сделаю козью морду! Ублюдки!

Его выбросили за дверь. И тут же сработал замок – включился красный индикатор. Гелий вскочил, громыхнул ботинком в бронированную створку:

– Сейчас я вернусь! Паскуды!

– Лучше вам сюда не возвращаться, – посоветовал юродивый, оказавшийся рядом. – Это очень опасно! Я вижу!

– Да пошел ты! – Карогод выматерился. – Ничего себе! Грязная зона!.. Я им сделаю! Я их отсюда вычищу!

Матка побежал за ним.

– Послушайте меня!.. Не делайте глупостей!.. Я все вижу! Они погубят вашу душу!.. Я думал, вы тут главный врач, а вы тут и не главный, не хозяин! Вы тут сами как больной… Потому эти санитары вас и выбросили!

– Отстаньте от меня! Закройте рот!

– Нет, не закрою! – воспротивился юродивый. – Потому что над вами опасность. А я вас полюбил! Увидел вашу нежную и трепетную душу! Какой же вы главврач, если есть совесть?.. А я вижу вашу совесть! Она, как парок над чашкой, показывает, что чай горячий…

– Да что вы видите? – закричал Гелий. – Ни хрена вы не видите! Государство в государстве! Видали?! Не видали!

– Я вижу только энергию, – стал оправдываться юродивый. – Могу восстановить события… Вижу развитие энергий! Это тонкая духовная форма… На уровне летучих веществ-ферментов! Это эфиры!

– А знаешь, откуда здесь эти дети?! Видишь, откуда они? Чьи?

Матка смутился, но из желания помочь забормотал что-то вообще невразумительное:

– Пока не вижу… Мертвые души!.. Пелена какая-то… Нет, водная среда, пар!.. Или плазма?.. Сексуальная энергия!

– Что – сексуальная энергия?! – рявкнул Гелий.

– Отсутствует, полностью. Не вижу!.. Ее нет! Не было состояния оргазма!

– При чем здесь это?

– Как это при чем? Сладкая мука… Без нее душа не рождается. Разве вы не знаете, что такое оргазм? Слияние мужской и женской души! Из которого рождается третья – душа ребенка! Она существует в нем еще до соединения семени и яйцеклетки. Душа первична!.. А если не было оргазма – начинается зубовный скрежет… А оргазм в миг смерти, как освобождение души…

– Абракадабра! Бессмыслица! Замолчите!

– Потому что мешаете! – внезапно огрызнулся юродивый. – Не даете сосредоточиться! От вас идет поток энергии гнева! Я так не могу!

– Ну и заткнитесь!

Гелий чуть ли не впихнул блаженного в камеру, запер дверь и отправился в свой кабинет. И только тут почувствовал, что путь из Грязной зоны и болтовня ясновидца сбили горячее желание к немедленным карательным действиям. Все-таки этот юродивый обладал способностью гасить отрицательную энергию. Гелий достал водку, но пить передумал – щелкнул кнопкой прямой связи с центральным пультом. Дежурный отозвался встревоженно.

– Всех этих… Широколобых вместе с начальниками служб срочно ко мне! более-менее спокойным тоном распорядился Карогод.

– Сейчас исполнить приказ не могу! – заявил оперативный дежурный.

– Как это – не могу?!

– Работаю с правительственной шифровкой формы «ноль один»!

Эта форма могла означать боеготовность №1… Неужели утреннее наваждение в жилище Слухача – предтеча реальных событий, запоздавших по времени?..

– Сколько еще… работы? – спросил Карогод.

– Четверть часа!

– А по нормативу?! Что ты ковыряешься с этой шифровкой?!

– Сложная, шестая степень защиты…

Ударом кулака Карогод выключил аппарат связи и замер над ним, как над жертвой. Это не розыгрыш веселого приятеля: на центральный пульт заступил суровый, без нервов и эмоций подполковник, бывший ракетчик, полжизни просидевший в подобных бункерах на боевом дежурстве. Глянешь на физиономию, и никаких аргументов не требуется – ядерное оружие в надежных руках…

Карогод достал бутылку, раскупорил ее и сделал несколько больших глотков прямо из горлышка.

Когда в бутылке не осталось ни капли, к нему в кабинет вбежал оперативный дежурный с дешифрованным текстом приказа Главкома Вооруженных Сил. Старый ракетчик был неузнаваем, словно сам рванул бутылку водки, чего не могло быть в принципе.