Утоли моя печали - Алексеев Сергей Трофимович - Страница 113

– Сейчас с Москвой соединят… Что, прошла голова?

– Как будто…

– Что я говорил? От мертвых душ только водка и помогает. А ты – живая вода! Живая вода!..

Похоже, соединили с секретарем, потому что голос был незнакомый.

– Мне нужен Скворчевский, – проговорил Бурцев.

– Его нет и не будет. А кто это? – спросил приятный мужской баритон.

– Специальный прокурор Бурцев. Кто хотел со мной поговорить?

– Моя фамилия Губский, капитан первого ранга. – В трубке послышался товарищеский смешок. – Вы меня, должно быть, помните, однажды я по неосторожности чуть не развязал ядерную войну.

– Это не забывается, – сказал Сергей. – Вы с того света?

– С этого света, с этого… К вам попал мой человек. Я его очень ценю. Нужно его освободить. И дать возможность выполнить то, для чего он приехал.

– Где же мой старый приятель Скворчевский?

– Представляете, генерал так и не научился обращаться с оружием. Случайно застрелился в своем кабинете, когда стал чистить пистолет.

– Да, он за последние годы сдал, – согласился Бурцев. – Но и вы тоже начали с провала… Это плохо для старта.

– Завтра утром я буду у вас, – сообщил каперанг. – И разберусь на месте. Мне нужны толковые люди в Генеральной прокуратуре. Или в Конституционном суде.

– Это можно расценивать как предложение?

– Предложение вам сделано давно, а наши слова обратной силы не имеют. К тому же существует правило преемственности… При условии: вам следует выполнить мою просьбу.

– Хорошо, где мы завтра утром встречаемся?

– Найду вас сам. И где бы вы ни были…

– В таком случае до встречи! – Бурцев опустил трубку на аппарат.

Щукин вдруг толкнул его в плечо, хохотнул:

– Знаешь что? Пошли ко мне, по стакану замахнем, все-таки внучка родилась. Больно уж ты невеселый…

– Разговор был невеселый.

Майор сделал вид, что сочувствует, помотал головой.

– Идем?.. Там всего наготовлено – брюхо лопнет. Когда у нас девочки рождаются, мы по три дня гуляем. Я тебе поиграю. Ты же моей игры не слыхал! Поп, он так себе, только кнопки давит, и глотка луженая… А дело само сделается, ты сильно-то не дергайся. Я вот другой раз тоже…

– Прикажи, чтобы Гелю в отдел привели. К вечеру. Без шума и лишних глаз. Передай, хочу видеть. С туриста глаз не спускать!

– Не суетись, прокуратура…

– Я иду спать к отцу Прохору. Выстави охрану к дому. Ордер на арест туриста выпишу и пришлю с милиционером…

Сергей вышел из кабинета, спустился на первый этаж к дежурному, чтобы лично дать распоряжения, однако тот замахал ему рукой, едва заметив на лестнице.

– Давай сюда! Скорей! Немчура зовет!

– Ничего, потерпит, – отозвался Бурцев. Дежурный младший лейтенант никогда не видел живьем такого высокого начальства, имел смутное представление о Генеральной прокуратуре и потому, не имея комплексов, вел себя запросто. Для него турист с теплохода был важнее: к иностранцам в Стране Дураков относились как к детям.

– Так ведь гражданин другой страны, – пожалел лейтенант. – И пострадал вон как…

5

Немец полусидел на нарах, опершись спиной о стену, вероятно, для того, чтобы видеть свое больное место. Его взгляд стал жестким и пронзительным.

– Что, созрел до откровенности? – спросил Бурцев. – О чем говорить, знаешь сам, так что вопросы буду задавать редко. Излагай все по порядку, и поскорее…

Хмельная милицейская водка сняла боль, но в голове царили сумерки, словно ненастным вечером.

– Поскорее не получится, – заявил Зоммер. – Это вы должны созреть до понимания вещей, которые происходят на ваших глазах. И я помогу вам в этом.

– Ого! – Сергей не взял с собой стула и потому стоял возле нар, широко расставив ноги и спрятав руки назад. – Это что, ликбез? Или продолжение вербовки?

– Только выключите диктофон. Он у вас в левом кармане куртки.

– Да? – сыграл Бурцев. – И правда… Как он попал в левый, если удобнее в правом? Хорошо, выключил. Но должен предупредить, твой шеф уже делал заход.

– Я вас не вербую, – мягко произнес Зоммер. – Я хочу разъяснить суть вещей. Суть вещей! Существующих вокруг вас. И в вас тоже. Кажется, вы сейчас в хорошей форме, не болит голова, приподнятое настроение. Настало время посвятить вас в некоторые проблемы бытия.

– Это интересно! Я слушаю!

– Мой шеф потерял форму и расслабился, – продолжал немец. – После удачи в девяносто третьем, когда получил генерала. За четыре года никаких практических результатов, только провалы.

– Объективная оценка. После твоего провала, пожалуй, не усидит?

– Он обязан был предусмотреть все неожиданности. И этих женщин…

– Женщины непредсказуемы…

– Только не для нашей службы. – У немца появился совсем другой тон хладнокровного аналитика. – Предсказуемо абсолютно все, в том числе и женщины. Здесь совершенно другая причина. Я говорил Клепикову, нельзя доверять сексуальным меньшинствам проведение спецопераций, тем более таких тонких. Голубые хороши как вербовщики новых агентов. И Скворчевский был в этом смысле на своем месте. Пассивный педераст не в состоянии противостоять женской психологии, по своим внутренним качествам. Всегда останется в проигрыше.

– Так что же, Скворчевский – голубой? – приятно изумился Бурцев. – Какая прелесть – голубой генерал!

– Какой же еще?.. Он за счет своей задницы и вылез.

– Уж не метил ли ты на его место? Или сейчас метишь?

– Я нахожусь на своем, – жестко произнес немец. – Поэтому никто не станет ликвидировать меня, как вы предполагаете. И ирония здесь неуместна. В какой-то степени я доволен, что операция не удалась. Она будет последней. Наконец-то уберут эту… любвеобильную бабенку, придет нормальный мужик.

– А что, уже и замена Скворчевскому есть?

– Свято место пусто не бывает. Есть гениальный мастер этого дела, с потрясающими способностями и возможностями.

– Я с ним только что разговаривал по телефону. Завтра утром он будет здесь.

– Кто? Скворчевский? – чего-то напугался немец.

– Нет, новый шеф. Скворчевский чистил личное оружие и случайно застрелился.

Новость Зоммер встретил невозмутимо.

– Сейчас я хотел поговорить о другом. Вы готовы меня выслушать? Надеюсь, завтра новый шеф составит с вами подобный разговор, но ждать до утра слишком рискованно, и я не могу позволить себе упустить время.

– Шеф предложил выпустить тебя на свободу и дать возможность завершить операцию, – сообщил Бурцев.

– А он знает, в каком я состоянии? Вы сказали ему? Завершить операцию… Ему не известна обстановка в Стране Дураков!.. Разумеется, с его способностями и возможностями завершить ее несложно… А я не в состоянии!..

– Это я вижу…

– Потому я и хочу составить с вами разговор… Только прошу отнестись к этому серьезно. В нашей службе есть правило: делать не врагов, а соратников. Соратников, прошу заметить!

– Послушаю тебя, говори. Ты мне нравишься.

– Только есть просьба. Позаботьтесь, чтобы мне сделали укол промедола.

– Ты что, наркоман?

– Нет, очень сильные боли.

Бурцев велел дежурному принести медицинскую сумку первой помощи, нашел там шприц-тюбик с промедолом и сам уколол Зоммера в ногу.

– Если Скворчевский пытался вас завербовать, то вам известно, какие задачи выполняет наша служба, – отчеканил он, словно выбивая определенный ритм. – В настоящее время существует заговор, который можно было бы назвать феминистским. Но это далеко не так. У истоков его стоят не экзальтированные идиотки из какого-нибудь женского клуба, а крупный российский капитал, национально мыслящая элита, представленная, кстати, мужчинами. И некоторые крупные военные чины из авиационных частей и стратегических ядерных сил, и определенно настроенные иерархи Православной Церкви. Основная цель утверждение в России особого вида власти, основанной на неких неписаных законах. Они не похожи на идеалистов, но утверждают, что государство может существовать по законам совести!.. Вы слышали подобный бред, чтобы на исходе второго тысячелетия от Рождества Христова еще можно было жить по таким заповедям? Вы, блюститель, служитель закона, готовы отдать своего кумира на заклание, как ягненка?.. Они рассчитывают на божественную природу человеческого сознания, но посеют только хаос и полное беззаконие, поскольку разум уже давно принадлежит иному владетелю мира! Они способны взломать устоявшиеся принципы существования общества не только России, но и всего человечества. Заговор имеет геополитическое значение, и потому для его устранения подключены все силы нового мирового порядка, все носители демократического образа жизни и мироустройства. Государствами должны управлять избранные президенты, а они пытаются стянуть образ власти к монархизму. Правда, это не монархия в чистом виде, хотя налицо ее основы и династические принципы. И не матриархат, как мы привыкли его понимать. Сами заговорщики именуют это Третьей Династией, или Маткой, подразумевая некое функциональное сходство с существованием пчелиной матки в улье. Мы называем монархическим матриархатом – это проще и точнее, поскольку речь идет о приоритетах женского начала во всем мировом сообществе.