Опороченная (Карнавал соблазнов) - Хилл Сандра - Страница 70

Колени Эйрика стерлись, а плечи покрылись следами укусов. Лицо и грудь Идит рябили следами от страстных поцелуев.

Она открыла один глаз и уставилась на Эйрика. Он как раз стоя пил мед из кубка. Поймав ее взгляд, он подмигнул. Не иначе как приглашал продолжить. Опять!

— Нет, хватит. Я больше не могу. Нет, даже если… — Она широко зевнула и сонно закрыла глаза.

— Ид-ит! — крикнул вскоре Эйрик странным тоном. Когда она не отозвалась, он повторил: — Идит, посмотри сюда, что у меня для тебя припасено!

Она еще крепче закрыла глаза.

— Я уже знаю, что у тебя припасено, и с меня достаточно.

— Я знаю, знаю — даже если я встану на четвереньки голый, с голым задом. Но сжалься надо мной. Ты не поверишь этому. Правда.

И он был прав.

Рот у Идит открылся от удивления, когда она с трудом расклеила веки. Глаза ее расширились от увиденного.

Эйрик стоял на голове. С голым задом, нагой.

Когда она отсмеялась, а он встал на ноги, она сказала, протягивая к нему руки:

— Ну, может, я и передумала. Маленькое мужское упражнение заслуживает награды.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Потом они проснулись от громкого стука в дверь.

— Убирайся, — прорычал Эйрик и прижал Идит еще сильней к себе. Ее голова покоилась у него на груди, а одна нога была бесстыдно закинута на его ноги. Эйрик покачал головой, удивляясь этой невозможной картине… и своему везению.

— Не надо больше, Эйрик, я слишком устала, — сонно пробормотала Идит.

Губы Эйрика растянулись в улыбке крайнего удовлетворения; он понимал, что проделал невероятно трудную работу, чтобы насытить ее.

— Эйр-рик, — заскулил Тайкир, снова забарабанив в дверь. — Уже давно рассвело, а у меня в постели четверка жутких огольцов, они так шумят, что у меня раскалывается голова. Пора вам с Идит заняться ими.

— Исчезни, Тайкир. И не появляйся, если только замок не подвергнется нападению.

Эйрик услышал, как Тайкир пробормотал пару ругательств и удалился. Потом положил руку на бархатные ягодицы Идит, радуясь мысли, что у него есть на это права супруга. Новые, удивительные чувства переполняли его, когда он смотрел на жену, и в то же время он боялся обращать слишком пристальное внимание на эти чувства — вдруг они окажутся эфемерными и исчезнут без следа. И он закрыл глаза, чтобы снова погрузиться в сон.

Однако у Идит были другие намерения, и они вскоре стали очевидны, когда она подвинулась и потерлась грудями о его мохнатую грудь, а затем властно положила руку на его усталый мужской орган и промурлыкала:

— Кажется, тебя нужно немного оживить, дорогой. И на этот раз запротестовал Эйрик, простонав:

— Не сейчас, Идит. Я слишком устал.

Однако вскоре передумал, когда она дерзко поинтересовалась:

— Даже если я встану на голову, с голой…

— Ты этого не сделаешь! — с ужасом вскинулся он, и его глаза распахнулись. — Или сделаешь? — Он не смог скрыть интереса, блеснувшего в его глазах.

— Нет, ублюдок, не сделаю. — Затем она рывком оседлала его и с вызовом спросила: — Ты уже так быстро перестал «экстазировать»? Ведь обещал мне, что сделаешь это двенадцать раз, а пока что остановился на шести.

Эйрик обнаружил, что уже больше не чувствует себя таким усталым.

Часом позже Тайкир снова подошел к их двери и настойчиво забарабанил:

— Эйрик, ты рискуешь нарушить узы братской любви. Оторви свой зад от кровати и забери у меня этих щенков. Джон вызывает меня на состязание, чья струя добьет дальше. Из-за Ларисы у меня уже отваливаются ноги, она заставила меня танцевать. Танцевать! Клянусь Тором, где это слыхано, чтобы воин-норманн танцевал? Эмма испачкала медом волосы. Годрик попал стрелой в масло у Берты. Абдул начал линять. А твоя проклятая собака насрала мне на постель.

Эйрик и Идит обменялись веселыми взглядами, оба одновременно воскликнули: «Убирайся!» — и разразились смехом.

— Это вы надо мной смеетесь? — взревел Тайкир.

От разочарования голос его стал грубым.

— Почему бы тебе не научить детей какому-нибудь из своих магических трюков? — выдавил из себя наконец Эйрик, пока Тайкир продолжал громко бубнить что-то в коридоре. Тайкир четко и без обиняков ответил, что он думает об Эйрике и его советах, и зашагал прочь.

Раз уж они все равно проснулись, Эйрик решил научить Идит кое-каким из этих трюков.

— Ты когда-нибудь слышала про знаменитое у викингов пятно «С»? — поинтересовался он у жены, усмехнувшись в ущелье между грудями, и направился ниже, помечая свой путь цепью поцелуев.

— Нет. Это очередная история про калифа?

— Конечно же нет, — с обидой ответил он. — Мой дядя Селик рассказывал мне про пятно «С». Весь фокус в том, что его можно найти только при помощи…

— Чего? — спросила Идит и ахнула, когда Эйрик встал на колени у нее между бедер и положил ее ноги себе на плечи.

— … языка, — ласково ответил он и подмигнул.

И позже, гораздо позже Идит ему сказала, что он может показывать ей свои магические трюки в любое время, когда ему захочется.

В третий раз Таикир забарабанил им в дверь уже в полдень и сообщил:

— Эйрик, выходи поскорей. Бритта исчезла, и мы опасаемся, что ее мог похитить Стивен.

Идит собрала испуганных ребятишек возле себя, и они смотрели, как Эйрик и его люди поскакали в полном боевом облачении на поиски пропавшей девушки. Она старалась спрятать свой страх за Эйрика с Тайкиром, а особенно за беспомощную Бритту, которая оказалась в когтях у Стивена.

Прежде чем сесть на коня, Эйрик обнял Идит и прошептал ей в губы:

— Я очень доволен тобой, жена. Надеюсь, что у меня вскоре будет больше времени вознаградить тебя.

— Я тоже счастлива в этом браке, — осипшим голосом призналась она, ласково проведя кончиком пальцев по его щеке. — Будь осторожен, мой супруг. Будь осторожен.

Они с Бертой занялись детьми, заставили их смыть всю грязь с тела, а потом посадили за кухонный стол, где Идит стала их учить. Хоть они и ерзали, не в силах совладать со своей неугомонностью, но все же оказались любознательными учениками, даже Годрик, и многое успели усвоить за три часа, пока не услышали, что лошади возвращаются в замок. Приказав детям оставаться с Бертой, Идит, полная нехороших предчувствий, побежала через зал.

Когда она открыла дверь, Вилфрид поднимался по ступенькам, неся на руках безжизненное, избитое тело Бритты. Эйрик с остальными уже снова ускакал прочь на поиски сатанинского Грейвли и его приспешников.

— Она жива? — спросила Идит у Вилфрида.

— Еле-еле, — проскрежетал он.

— Неси ее в гостевую комнату, — сказала она, направляясь вперед, и крикнула Гирте: — Скажи Берте, чтобы прислала горячую воду и тряпки.

Когда Бритту положили на кровать и сняли с нее лохмотья, в которые превратилась ее одежда, Идит и Вилфрид в один голос невольно ахнули при виде ужасных ран и синяков, покрывавших все ее тело от лица до ступней. Кровь и мужское семя засыхали на ляжках. Один глаз уже заплыл от кровоподтека, нижняя губа была рассечена. Левая рука казалась сломанной возле запястья.

— Проклятый ублюдок. Я убью его за это, клянусь! — воскликнул Вилфрид.

— Уйди, Вилфрид, — в конце концов взмолилась Идит, мягко кладя на его плечо руку. — Лучше дай я обмою ее тело без тебя. Найди травницу в деревне, если хочешь, и пришли ко мне со снадобьями.

— Она останется жива? — дрожащим голосом спросил он.

Идит пожала плечами:

— Я надеюсь на это. Постараюсь сделать все, что в моих силах. Большего обещать тебе не могу.

К тому времени, когда она обмыла Бритту, девушка пришла в сознание и простонала:

— Ох, госпожа, эти звери… что они делали со мной… все так болит…

— Ладно, Бритта, теперь ты в безопасности. — Но она не могла не спросить: — Это был Стивен из Грейвли?

Бритта взглянула на нее расширенными от ужаса глазами.

— Да. Он и пятерка его людей поочередно… ох, извращенцы… заставляли делать меня ужасные вещи… никогда не забуду… и он велел тебе передать…