Воительница. Сила зверя - Андерссон Дин - Страница 39

Воинов Хель он не увидел. В помещении находились только другие пленники: его друзья и воины Песни Крови.

– Тирульф! - окликнул его один из мужчин.- Что произошло?

– Сторожа мертвы, и мы свободны, а как и почему - это одному Одину известно,- ответил Тирульф, разрезая путы первого пленника.- И сейчас это неважно. Воины Хель сказали мне, что Локит увез Ялну. Мы поедем за ней. А где воительница?

– Ей удалось бежать, когда мы были без сознания. Я слышал, как Локит недавно говорил об этом Ялне. Локит отправился, чтобы снова захватить Песнь Крови в плен.

– Если сможем, мы этого не допустим,- решительно заявил Тирульф, продолжая резать веревки.

Сквозь пелену жгучей боли Ялна услышала, как новый звук вплелся в завывание ветра под копытами их коней. Деревья вокруг зашептались от налетевшего ветерка, быстро превратившегося в ревущий шквал.

Через мечущиеся ветви деревьев Локит взглянул на небо: на нем мирно мерцали звезды. Он собрался произнести заклинание, охраняющее от бурь, но внезапно осознал, что их застиг необычный ураган.

Посланец Хель пустил в ход свое волшебное чутье.

– Нет! - в удивлении воскликнул он.- Не может быть, это не ты!

И словно в ответ ему буря забушевала еще яростнее.

– Вперед! - крикнул он своим людям.- Не останавливайтесь!

Ялна задохнулась от боли, от безжалостных ударов ветра путы сильнее врезались в тело.

Один из людей Локита вскрикнул, когда неведомая сила сдернула его с седла и насадила на острый сук. Его вопли затихли вдали, но тут же раздался еще один крик, затем еще и еще.

Локит заставлял себя не думать об этих криках. Он сосредоточивал силы, чтобы защитить себя волшебной преградой и заклинанием отразить нападение Тёкк.

Ялна почувствовала, как невидимые когти вонзились ей в путы и стараются оторвать от седла. Она закричала от боли. Безжалостная сила не отступала. Когти все глубже впивались в тело, но неожиданно веревки, которыми она была привязана к седлу, разорвались. Теперь только веревка, пропущенная под брюхом лошади и охватывавшая ее лодыжки, удерживала Ялну на лошади, несущейся во весь опор. Но в следующее мгновение лопнула и она, и женщину с силой выдернули из седла.

Локит не заметил, что произошло с Ялной. Ее крики слились с ревом бури и криками его людей. Он лихорадочно пытался остановить Тёкк, используя один за другим магические приемы борьбы. Локит насылал на нее демонов колдовского Ветра Тьмы, метал огненными молниями, читал разрушающее душу заклинание, но все его попытки оказались тщетными: всех их поглотила неистовая буря, порожденная ненасытной жаждой мести ведьмы.

Уверенность Локита в своем могуществе постепенно таяла. С каждым мгновением ему становилось все яснее, что оставалось последнее средство, способное остановить Тёкк. При одной мысли о нем он внутренне сжался от страха, но у него не оставалось выбора.

Решение было принято, и Локит сосредоточился на заклинании, несущем гибель.

Невидимые когти пытались добраться до него, но окружавший его волшебный барьер не позволял им причинить ему вред. Вцепившись в бешено скачущего коня, продолжая концентрировать свою магическую силу, он мысленно тянулся на север, разыскивая среди скованных льдом пустынь наступающее войско Хель. Он направлял свой мысленный зов самой Владычице Смерти. С залитым потом лицом Локит продолжал сосредоточивать мысли, когда за его спиной раздалось предсмертное хрипение последнего воина отряда. Вырванный из седла и в мгновение ока разорванный в клочья невидимыми когтями, он разлетелся по снегу дождем окровавленной плоти.

Наконец Локиту удалось нащупать темную ауру богини Смерти и передать ей свою просьбу.

Внезапно на месте Локита появился ослепляющий столб фиолетово-багряного огня, мгновенно взорвавшийся с ужасающим грохотом, сея вокруг разрушение и смерть.

Конь Локита разлетелся на бескровные ошметья. Другие лошади Тьмы без всадников, захваченные беспощадным огнем, распались на дергающиеся куски быстро разлагающейся гнили.

Со скорбным воплем буря ярости Тёкк угасла, сраженная огненным шквалом. Мертвая тишина опустилась на лес, повсюду, где прокатился огневой вал, валялись вырванные с корнем деревья, и их бесшумно лизали угасающие языки холодного фиолетово-багрового пламени.

А за пределами пространства, где неистовствовал Огонь Тьмы, искромсанные тела воинов Хель отмечали кровавый путь урагана мести. Но все же в лесу один человек оставался в живых.

К Ялне возвращалось сознание, от невидимых когтей на плечах появились глубокие раны. Руки и тело все еще стягивали причинявшие боль тугие путы. Напрягая силы, женщина поднялась сначала на колени, а затем на ноги.

Она постояла несколько мгновений, безуспешно пытаясь понять произошедшее, а затем поспешила, насколько было возможно, назад в крепость, моля Скади, чтобы Тирульф еще оставался жив и ей удалось найти способ спасти его.

Впереди послышался конский топот. Она предусмотрительно спряталась за деревья.

Показался отряд всадников с факелами. И впереди всех скакал Тирульф.

Оцепенение Ялны длилось одно мгновение, и она, не помня себя от счастья, выбежала на дорогу.

Тирульф заметил ее и на полном скаку остановил коня.

– Ты жив! - крикнула Ялна, когда перед ней осадил коня воин с окровавленной бородой.

Потрясенный Тирульф замер и тут же расцвел улыбкой. Спрыгнув с седла, он пошатнулся, кляня боль, и шагнул навстречу устремившейся к нему Ялне.

 Глава двадцать четвертая

КРОВЬ ЗВЕРЯ

Оборотни оставили позади лес и теперь бежали по твердому насту обширной равнины. Пять воинов Хель во главе с всадником Смерти быстро настигали их. Оглядываясь, Гутрун уже отчетливо видела горящие глаза коней-призраков и пылающий огонь в пустых глазницах всадника Смерти.

– Хальд? - с тревогой окликнула жрицу Фрейи Гутрун, но ведьма хранила молчание с тех пор, как погрузилась в размышления о своих вероятных способностях, дарованных ей Фрейей.- Хальд, они уже очень близко,- прибавила она с растущим беспокойством.

– Еще… несколько мгновений,- неожиданно отозвалась жрица Фрейи.

– У нас на счету каждое,- заметила Гутрун, оборачиваясь, но Хальд, полуприкрыв глаза, снова умолкла.

Гутрун еще раз оглянулась и решила силой своей магии Хель попытаться замедлить преследователей. Но тут заговорила Хальд:

– Гутрун, я хочу кое-что попробовать. Будем надеяться, что волей Фрейи я все поняла верно и задуманное мне удастся.

– Что ты собираешься сделать?

– Смотри. Если у меня получится, ты скоро сама все увидишь.

Глаза ведьмы, и до этого горевшие золотисто-желтым светом ночного зрения, внезапно засияли так же ярко, как в Лесу Фрейи.

Жрица Фрейи потянулась к пристегнутому у нее за спиной мечу богини Жизни. Как только ее рука прикоснулась к рукояти, меч засветился золотисто-желтым светом. Подняв меч над головой, она развернула его острием к преследователям.

Сохраняя меч в таком положении, сама Хальд продолжала смотреть вперед. Гутрун решила, что она собирается использовать клинок, чтобы послать огненный луч Фрейи.

– А хватит ли у тебя сил, чтобы покончить с всадником Смерти, а не просто свалить его?

– Молчи, Гутрун. Мне нужно как следует сосредоточиться. Пожалуйста, не отвлекай меня, пока я буду пробовать новое заклинание. Договорились?

– Да.

Хальд закрыла глаза и нараспев стала повторять руны Фрейи. Она продолжала, пока ее руки, сжимавшие меч, не начали мелко дрожать от напряжения.

Голос ее звучал все громче и настойчивее, заклинания переплетались в сложнейшую сеть, ведьма вкладывала в свои слова больше и больше силы. И вскоре она уже выкрикивала руны в ночную тьму, и каждый слог вспыхивал у нее во рту золотисто-желтой искрой.

Золотистый огонь змеей скользнул по светящемуся мечу Фрейи, повторяя выгравированные на нем руны. Хальд закончила читать заклинание и, выкрикнув волшебное слово, отпустила рукоять меча.