Удар Молнии - Алексеев Сергей Трофимович - Страница 49

И это его сомнение спасло тогда от гибели добрых полторы тысячи человек, бывших на рынке в воскресный день.

Когда отвернули крышку с коробки, установленной на «компрессоре», обнаружили электродетонатор и тротиловую взрывчатку, уложенную в специальной пазухе ребристого баллона. Однако ни ребята, торгующие запчастями, ни милиционеры, прибежавшие по вызову, даже не подозревали, что в их руках оказалась вакуумная бомба, — просто ее никто никогда не видел. На всякий случай с рынка удалили весь народ, выставили оцепление и вызвали саперов, но и они решили, что это всего-навсего самодельное взрывное устройство, изготовленное заводским способом: вакуумные заряды, выпущенные для нужд строителей, еще не попадали в руки военных саперов, уже привыкших иметь дело с самопальными минами.

Бомбу вывезли на полигон, где обычно уничтожали взрывчатые предметы, привязали к ней толовую шашку и крутнули взрывмашинку. Вначале громыхнуло, как от снаряда средней величины, а через мгновение взорвались земля, воздух — пространство площадью около гектара. От военного грузовика остались ошметки металла, вдребезги разлетелся кирпичный командный пункт, у трех саперов полопались головы, вылетели глаза из глазниц, в эпицентре взрыва оплавился песок.

Бизнесмен Макаренок, арестованный в тот же день, никогда не слышал о существовании вакуумных бомб и не хотел верить, что продавал подобный заряд вместо компрессора, пока его не свозили на полигон и не показали результаты взрыва. Однако и после этого он продолжал утверждать, что ящик с зарядом нашел в кювете у дороги, а торговал по незнанию и не задумывал террористического акта на городском рынке. Лишь после обыска в гараже, где был найден автомат АКСУ со следами крови и отпечатками пальцев другого человека, Макаренок во всем признался и раскаялся.

Когда же полковник Сыч выехал на место автокатастрофы, прихватив с собой гаишников и арестованного бригадира дорожного участка, обвиняемого в халатности, готов был в ноги ему поклониться: прожженный материалист, он в один миг стал фаталистом

Оставленный на проезжей части, замызганный битумом и асфальтом, плохо различимый при свете фар трехколесный раскатчик и халатность бригадира были не чем иным, как Провидением. «Фольксваген» с вакуумным зарядом направлялся в город Сосногорск. А в четырех километрах от него располагался могильник радиоактивных отходов…

Бомбу везли туда, и никуда более!

Четверо погибших в автокатастрофе находились пока в городском морге, как невостребованные родственниками. Происшествием возле Сосногорска занимался отдел по борьбе с организованной преступностью, поскольку кроме украденного Макаренком автомата и денег в разбитой машине, в карманах водителя и одного пассажира находилось два пистолета, автомат «узи» и около двадцати тысяч долларов. О вакуумном заряде милиция ничего не знала, однако в протоколе выемки значился некий радиотехнический прибор, обнаруженный в искореженном от удара кейсе. Пассажирами «Фольксвагена», скорее всего, были охранники и саперы, которые ехали минировать ядерный могильник. Милицейские оперативники установили их личности по найденным документам, однако взяли отпечатки пальцев и отправили на дактилоскопическую экспертизу в Москву. А оттуда — ни ответа ни привета больше двух недель…

Вернувшись с места происшествия, Сыч затребовал немедленной экспертизы найденного радиотехнического прибора и, получив ее результат, еще раз ужаснулся и еще раз поверил в фатальность. «Саперы» везли в кейсе дистанционное управление к вакуумному заряду: взорвать его можно было, находясь за несколько десятков километров, по радиосигналу. Техника была надежная, серьезная, японского производства, с питанием, рассчитанным на восемнадцать месяцев…

Милиция же считала, что под Сосногорском разбились четверо матерых бандюг, ехавших по глубинке собирать дань с местных рэкетиров. В ее представлении как-то не увязывались привычные отпетые уголовники, вооруженные до зубов, с карманами, набитыми «зеленью», с некой террористической группировкой, принадлежащей какой-то спецслужбе, и если бы не чудовищный взрыв на полигоне, местные оперы, пожалуй, могли бы, как и Макаренок, искренне верить в «компрессор». Иначе бы в первую очередь обратили внимание на «радиотехнический прибор», валяющийся среди вещдоков, предназначенных к уничтожению.

Это был четвертый вакуумный заряд, побывавший в руках «горных орлов». А сколько и где было еще?

Проводя операцию на трикотажной фабрике «Гюльчатай», Сыч рассчитывал ввести противника в заблуждение, спровоцировать замешательство и крутую разборку в среде спецслужб Диктатора, тем самым выявить их, локализировать и блокировать действия. Однако эффект возникал неожиданный: если раньше наблюдался процесс накапливания бомб, то теперь началось минирование. Арсенал на чердаке фабричной проходной был не единственным, и Кархан, томящийся на Лубянке, — не последним распорядителем. Из четверых разбившихся под Сосногорском «саперов» он опознал двоих, бывших в его подчинении, — оба оказались наемниками с Западной Украины, в прошлом офицеры Советской Армии. Двое других были кавказцами, Кархану совершенно незнакомыми, а бывшему «грушнику» приходилось верить. Как профессиональный разведчик, он ясно представлял свое положение и участь, но не пускался в откровенные признания и подтверждал только реально представленные ему факты. Основная роль Кархана сводилась к поиску и вербовке специалистов в России, их переправке в Чечню или третьи страны; торговля «живым товаром» была лишь прикрытием этой деятельности. Хохлов-наемников он когда-то завербовал сам, как профессиональных минеров, однако задействовать их должен был только в исключительном случае по особому на то приказу — «практикой» занимались другие люди. Наемные саперы относились к специалистам «разового использования»: после минирования определенного объекта их должны были ликвидировать немедленно, трупы обезобразить огнем до неузнаваемости и зарыть. Можно было предполагать, что кавказцы, находившиеся в разбитой машине, являлись этими самыми ликвидаторами, а доллары — зарплата саперов, выплаченная по принципу «деньги вперед».

Бригадир дорожного участка, бросив асфальтовый раскатчик на дороге, ликвидировал всех…

Взрыв вакуумной бомбы на полигоне встряхнул и привел в чувство Совет безопасности: все изготовленные заряды для «ширпотреба», а также исходные материалы на заводе были арестованы, специальная следственная бригада выясняла обстоятельства и устанавливала конкретных исполнителей левого заказа на оружие массового поражения. Работа саперов на всех ядерных объектах и химических вредных производствах проводилась конспиративно, одновременно была организована их негласная охрана и оперативный сбор информации о возможности минирования. Найденные и утаенные Сычом три вакуумных заряда подогревали воображение всех, от Завлаба до «генсека» включительно, держали их в постоянном напряжении, заставляли действовать, невзирая на личные взаимоотношения. После автокатастрофы неподалеку от ядерного могильника резко прекратились звонки «брандмайору» по поводу судьбы Кархана и арестованных владельцев фабрики «Гюльчатай».

Судя по оперативным данным, «горные орлы» полагали, что Кархан с небольшой группой завербованных бывших военных тайно вывез заряды с трикотажной фабрики и теперь намеревается сделать свою игру. Его разыскивали повсюду — от Дальнего Востока до Севастопольской военно-морской базы, и сейчас полезно было подогревать эти розыски с одновременным запуском дезинформации. Сыч начал разрабатывать операцию, которая одновременно решала бы сразу две задачи: политическое обеспечение полицейских мер по свержению режима в Чечне и выявление резидентов, управляющих действиями спецслужб в России, их агентурной сети в государственных институтах. Хорошо проконсультированный «брандмайор» должен был дать расширенную пресс-конференцию по поводу автокатастрофы возле Сосногорска и взрыва вакуумного заряда на полигоне. Это стало бы сенсацией: мировое сообщество немедленно бы возопило об опасности, исходящей от России в связи с утечкой ширпотребного оружия массового поражения, российские журналисты закричали бы о неспособности силовых структур контролировать военно-промышленный комплекс и арсеналы. А все вместе они начали бы требовать какого-нибудь международного контроля, стали бы давить на силовых министров и правительство, наседать на директора ФСК. И тогда в очередном интервью непрофессиональный «брандмайор» случайно проговорился бы о Кархане. Мол-де один из «саперов», тот, что выбрался из разбитой машины и уполз в кювет, остался жив и находится в тяжелом состоянии. Он дал показания, из которых следует, что Кархан предупредил хохлов-наемников о своем исчезновении, а также и о том, что их ликвидируют сразу же после минирования ядерного могильника либо другого объекта. Поэтому «саперы» намеревались при удобном случае убрать своих ликвидаторов и примкнуть к команде Кархана. Таким образом, Сыч рассчитывал, во-первых, подтвердить догадки «горных орлов» о том, что бывший «грушник» делает свою игру, во-вторых, посеять недоверие ко всем наемникам, завербованным Карханом, и тем самым разрушить спецслужбу, действующую в стране.